Руководители проекта «Театр. Акт»: «Он будет всё время трансформироваться. Из театра в кинозал, из кинозала — в студию пластической хореографии»

Ангелина Мигранова и Родион Сабиров переезжают со своим театром в помещение бывшего Музея советских игровых автоматов на Кремлёвской

Ольга Гоголадзе — Казань

Во времена, когда цена на нефть падает, диванные эксперты занимаются своим любимым делом — рыдают над судьбами отечества. Но закон равновесия во Вселенной придуман не просто так. Поэтому на фоне нытиков появляются непобедимые оптимисты, которые заставляют встрепенуться и поверить: «К чёрту доллар, всё в наших руках!».

К таким «маякам», безусловно, относятся художественные руководители камерного «Театра. Акт» Ангелина Мигранова и Родион Сабиров. Их глаза просто нужно один раз увидеть, чтобы понять: для этой парочки нет ничего невозможного. И если они захотели поселить свой театр в бывшем Музее советских игровых автоматов на Кремлёвской, то помешать им не сможет никто и ничто. Пока вся страна запивала оливье шампанским, артисты своими руками делали ремонт в новом театральном пространстве. Оно, честное слово, волшебное.

На фасаде здания красуются лебеди, а внутри — арочные своды, тёплый красный кирпич, французские окна и резная деревянная мебель. Недаром дверь в театр будет такой же, как вход в Нарнию — через старинный платяной шкаф.
Руководители проекта «Театр. Акт»: «Он будет всё время трансформироваться. Из театра в кинозал, из кинозала — в студию пластической хореографии»
KazanFirst самым наглым образом отвлёк Ангелину и Родиона от ремонта, чтобы с пристрастием допросить о подготовке к новоселью, о современном искусстве и о том, для чего им нужно всероссийское признание.

— Что это за безрассудство: в разгар кризиса переезжать на новую площадку?

Ангелина: У нас всегда так. Мы и ребят из нашей театральной студии к этому приучаем: идти на риск, не бояться ничего, смотреть в глаза своим страхам. Сам театр мы тоже создали спонтанно, без бизнес-планов и прочего. Просто шли по улице Баумана и подумали: «А почему бы нам не сделать что-то своё?». Причём денег не было, опыта не было.  Но родилась идея, и мы стали искать способы её воплощения. Так и здесь: в ноябре мы даже не задумывались о переезде. А сейчас вот ремонтируем новое помещение.

— Почему вы выбрали именно это пространство?

Родион: Мы были здесь около полугода назад и подумали, как здорово было бы сделать в этом месте театр. В середине декабря на премии «Собака Топ-50» мы встретились с управляющей этого места — Анной Законовой.  Она рассказала, что Музей советских игровых автоматов превратится в новое креативное пространство — «Дом культуры». 

Там будут «Олдскул кафе», магазин виниловых пластинок, школа шитья и моды Ренаты Дорофеевой, различные мастер-классы и лектории. А ещё появилось свободное помещение, в которое Анна предложила нам переехать. Мы, не задумываясь, решили использовать такую возможность. Конечно, на ремонт пришлось потратить все заработанные на шоу Ильи Авербуха деньги и дополнительно занять очень внушительную сумму. Поэтому делаем всё сами, своими руками. Иногда до 6 утра красим стены.
Руководители проекта «Театр. Акт»: «Он будет всё время трансформироваться. Из театра в кинозал, из кинозала — в студию пластической хореографии»

— Каким будет новый дом «Театра. Акт»?

Родион: Он будет всё время трансформироваться. Из театра в кинозал, из кинозала — в студию пластической хореографии. Здесь же расположится театральная студия, а также школы кино и пластики. Каждый человек сможет прийти сюда и научиться ремеслу, о котором, возможно, всегда мечтал. Спектакли будут идти не только в этом зале, но и на улице, во внутреннем дворике. Ещё мы планируем устраивать лектории, на которых будут выступать наши коллеги из Москвы и Петербурга. 

— Вас неизбежно начнут сравнивать с лабораторией «Угол». Вы намеренно создаёте конкуренцию?

Ангелина: Если вы поищете наши интервью за 2012 год, то увидите, что мы задумывали формат «Театра. Акт» именно таким. Мы сразу озвучили свои идеи и очень удивились, когда в прошлом году их воплотили ребята из фонда «Живой город». Увы, три года назад мы слишком сконцентрировались на создании театра, репертуара, спектаклей. Хорошо, что сейчас мы можем вернуться к первоисточнику.
Руководители проекта «Театр. Акт»: «Он будет всё время трансформироваться. Из театра в кинозал, из кинозала — в студию пластической хореографии»

Родион: А сравнений мы не боимся. Наоборот, всегда говорим ребятам из нашей театральной студии, чтобы ходили на все премьеры в «Углу», чтобы учиться чему-то новому.

— Получается, зимние каникулы вы провели увлекательно, вживаясь в роли маляров и плотников?

Ангелина: Да! Это у нас уже вторые январские праздники, которые пришлись на ремонт. 30 декабря мы начали перевозить сюда зеркала и шкаф, через который зрители будут входить в театр как в Нарнию.

Родион: Я вообще считаю, что выпускников театральных ВУЗов сразу после вручения дипломов надо отправлять работать на стройку. Пусть узнают, что такое «тяжёлая работа», мозолей натрут. Если выживут год — можно брать в театр. У нас это уже пятый ремонт, мы прошли проверку. Теперь параллельно с покраской и шпаклёвкой продумываем репертуарную политику. Потому что для нас важно создать стык художественного и зрительского успеха.
Руководители проекта «Театр. Акт»: «Он будет всё время трансформироваться. Из театра в кинозал, из кинозала — в студию пластической хореографии»

— Обычно те, кто занимается современным искусством, говорят: «Нам не важно, поняли нас зрители или нет. Главное, что мы выразили свои мысли и чувства». А вы хотите быть услышанными?

Ангелина: Конечно! На эту тему очень хорошо высказался молодой московский актёр Никита Кукушкин. Он считает, что сейчас настал век «перевёртышей», когда бездарное превозносится, как нечто талантливое. А талантливое объявляется банальным и перечёркивается. Говорит: «Я уже с опаской смотрю на себя. А не перевёртыш ли я?». Поэтому мы всегда задаём себе вопрос: «Зачем?». Если мы провоцируем зрителя, то всегда надо понимать, зачем мы это делаем. Чтобы выставить их дураками, которые ничего не понимают? Тогда опять же — для чего? Какая сверхзадача у спектакля? Зачем мы берём именно этот материал?

— И зачем же?

Родион: Мы всегда ставим пьесы, которые перекликаются с нашей историей здесь и сейчас. Мы никогда не знаем, каким получится спектакль. Но точно знаем, что к любому делу нужно относиться максимально честно. В первую очередь, перед самими собой. Если этот материал не трогает нас, зачем он должен тронуть зрителя?
Руководители проекта «Театр. Акт»: «Он будет всё время трансформироваться. Из театра в кинозал, из кинозала — в студию пластической хореографии»

Ангелина: Более того, не мы выбираем пьесы, а они нас. Так получилось со спектаклем «Летние осы кусают нас даже в ноябре» по произведению Ивана Вырыпаева. Мы тогда репетировали «Танец Дели», а потом случайно прочитали эту пьесу и поняли, что должны её поставить. Кто кого выбрал? Развивая тему, можно пойти дальше. Зачем ты вообще стал артистом или режиссёром? Ведь спектакль — это уже финальный этап.

— Что для вас значит профессия?

Ангелина: Изначально мотивация была как у всех. Хотелось известности, ходить по красной дорожке, давать интервью, блистать в свете софитов. Но уже на втором курсе я столкнулась с реальностью и поняла, какой это неблагодарный труд. И совершенно не обязательно ему сопутствуют большие деньги и мировая слава. Мой мастер всегда говорил: «Если можешь не быть режиссёром, не будь им». Заниматься этим нужно лишь в том случае, если не можешь иначе.

Родион: Когда вся мишура отпадает, становится важно встретиться и поговорить со зрителем. Наша задача во время спектакля открыть структуру каждого человека, чтобы взаимодействовать уже не на уровне слов. Каждый должен понять: «Я не один. Есть ещё люди, которые думают и чувствуют так же». А красная дорожка нужна только для рекламы.
Руководители проекта «Театр. Акт»: «Он будет всё время трансформироваться. Из театра в кинозал, из кинозала — в студию пластической хореографии»

— Вам важно признание на уровне страны? Или вы больше заботитесь о том, чтобы казанцы вас знали и ходили на спектакли?

Родион: Не будем лукавить, важно. Но только для того, чтобы продвигать наш театр. У нас нет высокопоставленных спонсоров или богатых родителей, поэтому если нас будут знать во всей России, велика вероятность, что наше министерство культуры обратит на нас внимание и окажет какую-то поддержку. Мы активно работаем в этом направлении. На «Осы» приезжал эксперт «Золотой маски» Александр Вислов и сказал, что спектакль — просто чудо. В Москве шло обсуждение касаемо того, войдёт ли он в список номинантов. О нас говорят в Петербурге, Перми и даже в Америке. Однако все награды и премии нам нужны не ради тщеславия, а чтобы дома нас заметили.

— Есть ли отдача от зрителей? Имеет ли смысл так раскрываться, если люди послушали, покивали и пошли домой смотреть Петросяна?

Ангелина: Как я уже сказала, у нас неблагодарный труд. Ты потратился, вспотел, уничтожил миллионы нервных клеток, а попало только в одного человека. Зачем это всё? Потому, что не могу иначе. Мне не надо выпячивать себя, чувствовать себя значимой. Просто по-другому никак. И когда ты видишь зрителя, который выходит со спектакля с совершенно другим взглядом, когда он что-то осознал — после этого понимаешь, что все усилия были не напрасны.

Родион: Сейчас люди приходят за живым общением, за энергией. Всем не хватает этой открытости. Но не каждый зритель готов открыться. Ведь для этого нужна смелость. 
Руководители проекта «Театр. Акт»: «Он будет всё время трансформироваться. Из театра в кинозал, из кинозала — в студию пластической хореографии»

— Как же зрителям отличить искреннее стремление к диалогу от позёрства, когда бездарности прикидываются гениями, выставляя недовольных необразованными дилетантами, не смыслящими в современном искусстве?

Ангелина: Да, многие режиссёры умеют витиевато говорить, красноречиво расписывая глубокий смысл своих спектаклей. А на деле смотришь и не понимаешь, где это всё. Зрителю остаётся только довериться ощущениям. Тронуло тебя это? Ты почувствовал?

Родион: Театр создаётся для людей, и только для них. Для себя режиссёры пусть закрываются дома и творят всё, что угодно. Конечно, нужно воспитывать зрителя, показывать ему новые формы подачи. Но, в первую очередь, каждая пьеса воспитывает нас самих. Мы можем рассказать это людям, только пропустив через себя. Можно создавать странное искусство, непонятное. Но, главное — определите закон, правила игры. Если артисты плохо танцуют, зритель должен понимать, почему они это делают.

— Должны ли актёры современного театра быть профессионалами?

Ангелина: Классическая школа, конечно, должна быть. Не зная таблицу умножения, ты не сможешь заниматься высшей математикой. Но для нас, в первую очередь, важен человек на сцене. Поэтому мы смешиваем профессионалов и непрофессионалов. Вторые, порой, готовы на самопожертвование ради спектакля. Один раз я предложила артистке побриться налысо ради роли. Профессионал бы на такое не пошёл. А девочка сначала сказала, что подумает, а на следующий день согласилась. Конечно, к танцу это не относится. Если ты не можешь сделать элементарную растяжку — не лезь на сцену.

Родион: Более того, у артиста должна быть чёткая жизненная позиция. Нам важно не просто  донести текст. Важно, кто его произносит. Хочется, чтобы появилась плеяда актёров, которые сами по себе имеют вес в обществе, независимо от того, какие роли они играют.
Руководители проекта «Театр. Акт»: «Он будет всё время трансформироваться. Из театра в кинозал, из кинозала — в студию пластической хореографии»

— А кто ваша аудитория?

Ангелина: Люди всех возрастов. Даже бабули и дедули приходят, сидят не шелохнувшись весь спектакль, а под конец, когда мы начинаем обливать публику водой, подпрыгивают и убегают, как молодые. Так что, мы не можем сказать, что у нас одни студенты или завзятые театралы.

Родион: Мы будем считать провалом, если к нам будет ходить только определённое сообщество людей, некий узкий круг. Поэтому очень радуемся, когда к нам приезжают из Москвы, Питера, Самары. Нам очень важно создать театр для тех, кто ни разу не был в театре и, увидев спектакль, влюбился в этот мир.

— Сколько спектаклей зрители смогут увидеть в новом пространстве в этом году?

Ангелина: Сейчас у нас в репертуаре четыре спектакля: «Летние осы кусают нас даже в ноябре», «Однажды мы все будем счастливы», «Лысая певица» и «Антигона/Фрагменты». Ещё два по пьесам Ивана Вырыпаева мы планируем сделать до весны. Если получится, пригласим на новоселье автора. И надо «добить» «Танец Дели». А зрителей мы ждём уже в феврале, на премьере спектакля «Иллюзии».

Понравился материал? Поделись в соцсетях
2 КОММЕНТАРИЯ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
Знающий
В Казани появляются пространства для молодежи, наконец-то. не только бары и пабы.
0
0
Ответить

Пётр
Уж не верится даже, что такое будет в Казани
0
0
Ответить

downloadfile-iconquotessocial-inst_colorwrite