Зачем Россия пытается национализировать Иосифа Бродского

Вчера в Белгороде открылся памятник всемирно известному поэту Бродскому

Памятник Иосифу Бродскому в Белгороде

Никита Анисимов  — Казань

В конце 70-х годов в эссе «Путеводитель по переименованному городу» Иосиф Бродский писал о двух памятниках, знакомых всякому жителю Ленинграда, Санкт-Петербурга ли — на коллективном наречии он был просто Питер. Бродский ментально анатомировал давно привычные предметы городской обстановки: монумент Ленину, что напротив Финляндского вокзала, и «Медный всадник».

Эссе о Питере писалось уже по-английски и уже тогда, когда Бродский разлучился с городом и с Россией. Навсегда. Сборник «Меньше единицы» (в оригинале Less Than One), куда оно вошло, был напечатан в 1986 году в США, и немедленно признан лучшей литературно-критической книгой года. В следующем 87-м году Бродский получил Нобелевскую премию. А еще через 27 лет, 25 сентября 2015-го, в Белгороде, где поэт, кажется, и не бывал, памятник поставили ему самому.

Пятый и последний

Памятник Бродскому в Белгороде работы Анатолия Шишкова появился на улице Студенческая. Там, на аллее перед старым корпусом городского университета он будет соседствовать с монументами Ивану Бунину, Михаилу Шолохову, Борису Пастернаку и Александру Солженицыну. Идея состояла в том, чтобы открыть на одной улице памятники всем российским лауреатам Нобелевской премии по литературе. На постаменте — выдержка из нобелевской речи Бродского: «Существует преступление более тяжкое — пренебрежение книгами, их нечтение. За преступление это человек расплачивается всей своей жизнью; если же преступление это совершает нация — она платит за это своей историей»

Зачем Россия пытается национализировать Иосифа Бродского
Слова, вынесенные на постамент, лучше понятны при наличии контекста: двумя строчками выше в своей речи Бродский говорил: «Ни один уголовный кодекс не предусматривает наказаний за преступления против литературы. И среди преступлений этих наиболее тяжким являются не цензурные ограничения и тому подобное, не предание книг костру»…

Условно говоря, именно предание его сочинений костру (а заодно и ссылку) пережил сам автор этих слов до отъезда из Союза в 1972 году. Однако жизнь литературы не заканчивается с сожжением, ведь огонь уничтожает книги только до первого переиздания. Другими словами, книги имеют свойство возвращаться из печей, но почти никогда не возвращаются из забвения, о котором говорил Бродский, и от которого — хочется верить, что навечно — себя заклял.
Зачем Россия пытается национализировать Иосифа БродскогоДорога из костра у стихов Бродского заняла ровно столько, сколько у власти смогли продержаться его (не лично, но в частности) недоброжелатели. После началась реабилитация, и уже в 2005 году открылся первый памятник поэту в Санкт-Петербурге. Через шесть лет появился еще один в Москве на Никитском бульваре — очень символично, потому что это недалеко от посольства США.

Имя поэта могла носить и одна из центральных улиц в Казани, к которой недавно было приковано много внимания. Обстоятельства сложились иначе. В конце 80-х, когда либеральные реформы Михаила Горбачева выгнали миллионы людей на митинги, в Казани часто можно было увидеть плакат — «Переименуйте улицу Жданова в улицу Бродского». Не получилось. Улицу переименовали в Эсперанто, а в этом году она получила имя Нурсултана Назарбаева.  Впрочем, тогда  Бродский упоминался вместе с десятками или сотнями других имен, которые еще вчера были под запретом, а сегодня о них можно было говорить.
Зачем Россия пытается национализировать Иосифа Бродского
В последнее время о Бродском в России вспоминают все чаще: в обращение вышла почтовая марка с его изображением, в мае по «Первому каналу» показан документальный фильм Николая Картозии, потом по «Фейсбуку» разошлось интервью с дочерью поэта. Эта полуофициальная активность вокруг его имени чем-то походит на попытку национализировать всемирно известного поэта.

Если это действительно так, то любая попытка присвоения кажется совершенно излишней, ведь Бродский — автор своих стихов, но не их собственник. Его стихи сегодня — неотчуждаемая собственность русского языка — русского — в большей степени, чем любого другого. Бродский не присваивал язык, но, как и любой поэт, он сам теперь принадлежит языку: «Жизнь, которой, как дареной вещи, не смотрят в пасть, обнажает зубы при каждой встрече. От всего человека вам остается часть речи».

Понравился материал? Поделись в соцсетях
4 КОММЕНТАРИЯ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
hop
По-моему, не надо мешать политику и искусство. Бродский гениальны поэт, мировое достояние. Поэтому, его и реабилитировали, исправили ошибку советской цензуры. Нужно, чтобы люди еще со школьной статьи знакомились с его творчеством.
0
0
Ответить

Софья.
Просто похвалил бы белгородцев (какие продвинутые! Нам до такой аллеи со статуями нобелевцев не додуматься!). И сказал бы о Бродском заслуженные слова, но куда-то его потащило — оригинальничать, домысливать, притягивать за уши идею национализации… Не говори красиво, друг Аркадий…
0
0
Ответить

Софье
софья, между прочим, все мы дрочим.
0
0
Ответить

Марина Морская
Мне кажется, что искусство принадлежит всем! И не важно на каком языке говорил тот или иной поэт. Не важно где он жил и умер. Важно донести до народа то, что он делал! А не спорить к какой национальности он принадлежит.
0
0
Ответить

downloadfile-iconquotessocial-inst_colorwrite