Юлия Ауг показала казанцам «Интимные места»

В «Смене» прошёл показ провокационного фильма Наташи Меркуловой и Алексея Чупова, после которого исполнительница одной из главных ролей провела творческую встречу со зрителями

Ольга Гоголадзе — Казань

Пока театральные актёры работают над эскизами спектаклей, «АРТ подготовка» радует киноманов провокационными фильмами и встречами с их создателями. На этот раз казанским зрителям показали «Интимные места» — картину Наташи Меркуловой и Алексея Чупова.

Это очень забавное кино о сексе, его отсутствии, его разнообразии и его всевозможных девиациях, снятое предельно честно и натуралистично. На экране постоянно мелькают заявленные в названии интимные места (и не только женские, что довольно редко встречается в не-порногорафическом кинематографе), но при этом фильм наподобие фонтриеровской «Нимфоманки» практически асексуален.  Каждую минуту он вызывает целую бурю эмоций: смех, отвращение, желание отправить героев на фитнес, жалость, умиление, презрение, сопереживание, лёгкий шок. Всё, что угодно, кроме возбуждения.
Юлия Ауг показала казанцам «Интимные места»

Одну из главных ролей в фильме исполнила актриса Юлия Ауг. Её героиня Людмила Петровна — сотрудница комитета по нравственности, которая истово борется за моральный облик подрастающего поколения. Она предлагает вырезать все сексуальные сцены из шедевров мирового кино, например, из «Последнего танго в Париже». Её не устраивают малейшие намёки на эротику в экранизациях классических произведений. Зато трупы в новостях Людмиле Петровне милы и приятны: глядишь, люди будут больше ценить жизнь и не станут открывать двери незнакомым. Но никто не знает, что на скучных совещаниях ей все коллеги-мужчины видятся обнажёнными. После работы эта блюстительница нравственности бежит домой и, не снимая пальто, предаётся разврату.

В общем, остаётся только восхищаться смелостью Юлии Ауг, которая не просто решилась на такую откровенную роль, но и блестяще её сыграла. После показа в «Смене» у зрителей была возможность поделиться с актрисой своими впечатлениями от этой картины, задать ей все интересующие вопросы, а также узнать о её режиссёрском опыте в рамках театральной лаборатории.
Юлия Ауг показала казанцам «Интимные места»

— На протяжении всего фильма было грустно, больно, неприятно, но не весело, не смешно. На ваш взгляд, это кино о стремлении к свободе или нежелании быть свободным?

— Знаете, а я присутствовала на показах, когда людям было очень весело… Реакция разная, это очень сильно зависит от аудитории. На «Кинотавре» все радостно смеялись. Прокатчики сначала веселились, а потом задумались, как это показывать широкой аудитории. На региональном фестивале люди сначала потрясённо молчали, а потом начали хохотать.
О чём этот фильм? Думаю, не о том, что вы сказали. Для меня это картина о внутреннем одиночестве и попытках разобраться с ним. Этакий манифест «поколения 30+», когда люди многого достигли в карьере, а в личной жизни абсолютно не состоялись. Причём все: и циркачи, и фотографы, и бизнесмены, и чиновницы.

— Когда вы работали над ролью, вы думали о том, чтобы пристыдить номенклатурных тёток (иначе не назвать), которые вводят цензуру лишь потому, что сами несчастны?

— Мы начали снимать этот фильм в 2012 году, когда о том, что есть [Елена] Мизулина, [Ирина] Яровая и [Владимир] Милонов ещё никто не знал. Их фамилии никто не слышал! Прочитав этот сценарий, я подумала: «О боже, такого не может быть. Это — анахронизм. Этого человека вытащили из могилы». Для того, чтобы сделать роль, мне приходилось вспоминать каких-то комсомольских функционерок, которые читали у нас в школе политинформацию и профинформацию. Им было очень нужно, чтобы после школы девочки пошли учиться в ПТУ, а потом поступили работать на ткацкие фабрики. Образы именно таких женщин я и воскрешала в памяти. Но когда фильм вышел, стало немножко страшно. Было ощущение, что депутаты, которых я назвала, прочитали наш сценарий, списали цитаты и теперь разговаривают, как моя Людмила Петровна. Это тот случай, когда жизнь догнала фильм. Так что мы не хотели никого пристыдить. Просто прозрели какие-то вещи, которые потом случились с Россией. И сегодня этот фильм  «уходящая натура». На такую картину уже невозможно получить государственную поддержку.
Юлия Ауг показала казанцам «Интимные места»
— Но наверняка найдутся частные инвесторы, ведь западные кинематографисты работают именно так.

— В прошлом году мы с Сергеем Тарамаевым и Любовью Львовой сняли фильм «Метаморфозис», как раз без помощи государства. Он ещё более провокационный, чем «Интимные места». Но для того, чтобы показать его хотя бы на фестивале, нужно получить прокатное удостоверение. И сейчас с этим очень серьёзные проблемы. Пока что этот фильм может представлять только отдельно взятого режиссёра или продюсера на международном кинофестивале. Но Россию — нет.

— На ваш взгляд, откуда проистекают истоки такого ханжества, заполонившего наше общество в последние несколько лет? В девяностые мы даже представить не могли, что в светскую жизнь будут вмешиваться цензура и религиозный взгляд на жизнь…

— Православное общество изначально очень табуированно. Поэтому для меня этот процесс не стал неожиданным. Так было при царской России; те же запреты, даже ещё более жёсткие, процветали во времена научного коммунизма. Был лишь небольшой период времени, когда начался цивилизованный разговор. Если ты хотел — мог идти в церковь или мечеть, а мог никуда не идти и общаться с богом так, как тебе угодно. Тогда территория искусства, театра и кино перестала быть зоной табу и запрета. Ты мог исследовать себя, своё отношение к миру и жизни через те средства, которые казались тебе необходимыми и выразительными. Почему вернулись запреты? Обществом, в котором есть свобода выбора, очень трудно управлять. Когда людям привиты табу и рамки, очень просто направить его в определённую сторону. Так что, это «закручивание гаек» делается для того, чтобы мы стали очень управляемыми.

— К вопросу об управлении: в этом году на «АРТ подготовке» вы выступаете и в качестве режиссёра. Что это будет за эскиз спектакля?

— Это французская пьеса «История медведей панда, рассказанная саксофонистом, у которого есть подружка во Франкфурте». Мне её посоветовал Олег Лоевский, который в своё время даже специально заказал перевод этого произведения. Ключевыми исполнителями всего  «безобразия», которое я придумала, являются Диана Сафарова и Роман Ерыгин.
Юлия Ауг показала казанцам «Интимные места»

— Как вы проводили пробы на главную роль?

— Мне рассказал про Диану Лоевский, показал мне её фотографии и я сказала: «Круто! То, что надо!». Я занимаюсь кино, а кастинг там часто проходит именно по фотографиям. Для меня очень важны фото- и телегеничность артистов, а также та эмоция, что я получаю от изображения.

— Как проходит рабочий процесс?

— Я даже ответить не могу. У каждого процесса есть дыхание, свой пульс. Как я посреди дыхания могу рассказать о том, как это делается? Дышится! И совершенно не обязательно, что легко. Вот если не дышится — тогда каюк. 

Понравился материал? Поделись в соцсетях
0 КОММЕНТАРИЕВ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
downloadfile-iconquotessocial-inst_colorwrite