Наркомания – трагедия, убивающая не только зависимого человека, но и уничтожающая все вокруг него

Интервью с матерью девушки, употреблявшей тяжелые наркотики на протяжении 15 лет

Николай Шадрин, Казань

Беда застигла семью Пашиных (имена и фамилии изменены) 15 лет назад. Единственная дочь Пашиных в 16 лет пристрастилась к тяжелым наркотикам. Даже сегодня говорить об этой трагедии Лариса Пашина может с трудом, скрывая слезы. Вот уже 10 лет она ходит в социально-реабилитационный центр «Роза ветров», пытаясь разобраться, что же такое наркомания, и почему она настигла именно ее семью.

— Прежде чем я узнала об этом, дочь уже употребляла тяжелые наркотики на протяжении двух лет.  Я даже не догадывалась. Признаки были, но я не могла на себя это примерить, потому не замечала очевидных вещей. Наркомания мне казалась чем-то далеким; я видела по телевизору какие-то сюжеты, но это было где-то там, далеко, и никакого отношения к моей семье не имело.

Я узнала, когда ей было 18 лет. Глаза какие-то необычные, тут же оправдание – я линзы ношу; пропали кольца – у подруги забыла; вплоть до того, что музыкальный центр пропал – вот унесла друзьям, скоро верну.

Потом даже мама ее подруги сказала: «твоя дочь наркоманка». Я не поверила. Но затем ее задержала полиция, завели дело за наркотики, вот тогда она призналась: «Мама, я употребляю наркотики, я без них жить не могу, меня посадят в тюрьму». Если бы это было сейчас, то я бы заметила, тогда же просто не хотела в это верить.

Почему она стала употреблять наркотики?

— Поздний долгожданный ребенок; у меня были мертворожденные; еле смогла родить в 28 лет. Очень была заласканным ребенком, возможно, это сыграло роль.

Мы употребляли алкоголь, как во всех российских семьях по праздникам. Уже потом моя дочь рассказала, что пила остатки после застолья. Науке непонятно до конца, почему одни попадают под зависимость, а других она обходит. Ее ложь я хотела сделать правдой, хотя бы для себя. Мы сейчас с ней вспоминаем этот период, я спрашиваю, как она могла обворовывать меня, единственного родного человека, дочка отвечает:  в фильме видела такие ситуации, когда в экстремальных условиях, когда чтобы выжить люди вынуждены съесть другого человека. Вот тогда я была такая же, чтобы выжить, мне необходимо было делать эти поступки.

Наркомания – трагедия, убивающая не только зависимого человека, но и уничтожающая все вокруг него

Угроза тюремного срока не изменила ее отношения?

— Для нее тогда все очень легко обошлось. Я занимала бешеные деньги, отдавала ее долги.  Устроилась на вторую работу. Она же врала постоянно, перешла с дневного, на заочное отделение в институте, чтобы, дескать, помогать мне. Но все деньги, что она получала от меня на учебу, шли на наркотики. Оказывается, я сама делала все, чтобы она продолжала их употреблять. Суд кончился, ей дали условный срок. Мне казалось ­­­– все закончилось, но эта страшная болезнь только начиналась. От прежнего человека остается только внешняя оболочка, остается монстр.

В результате у вас распалась семья?

— Да, мой муж с ней не общается, говорит, что она опозорила его. Последние пять лет, до того как моя дочь начала выздоравливать, были кромешным адом. Она каждый день употребляла, каждый день нужны были деньги, она уже не скрывала. Я первый раз видела, как ее ломало. Мой муж со свекровью испугались и уехали, у нее было был друг (он потом умер от передозировки), я села на телефон «09», у нее была температура, кровавый понос. Не видела такого никогда, я даже не знала куда звонить, телефоны доверия, скорая помощь, никто мне тогда не помог. И вот этот друг, я дала ему денег, он сходил, купил эти наркотики, и они их употребили. Я удивилась тогда перемене, они стали веселыми, жизнерадостными. Потом была передозировка, когда твой ребенок на глазах умирает, желтые губы, посиневшее лицо. К этому времени я кое-что узнала, как приводить ее в чувство.

Каким образом произошел переломный момент, как вам удалось исправить ситуацию?

— Первым ударом для меня стало узнать, что дочь употребляет наркотики, вторым ударом — осознание, что это навсегда. Моя дочь будет наркоманкой навсегда.  Я ее лечила, она 20 раз лежала в «Детоксах», восемь реабилитаций, три раза — «Ключи», два раза — «Преодоление», но после каждого учреждения она употребляла максимум через две недели. После я узнала о курсах для родителей таких людей. В «Розу ветров» хожу больше 10 лет. На этих занятиях пришло осознание, что лечить нужно меня, саму себя. Я вдруг поняла, во что превратилась за эти годы. Параллельно с моей дочерью, мы обе деградировали. Денег не было вообще, все уходило на лечение, и она продолжала вытягивать из меня деньги. Работать я не могла – она постоянно мне звонила, и я начинала плакать, а объяснять каждый раз людям не станешь, мне было просто стыдно, что я такая ужасная мать, что со мной такое случилось. Я начала заниматься собой, перестала употреблять алкоголь вообще, поначалу было странно, застолье и без выпивки, но счастливо можно проводить время и без этого. Я начала меняться и следить за собой.

Наркомания – трагедия, убивающая не только зависимого человека, но и уничтожающая все вокруг него

— Ваши личные перемены повлияли на поведение дочери?

— Кардинально, я перестала за ней бегать, переживать. Это конечно невозможно сделать полностью, но я старалась. Внутри каждого человека есть совесть и здравый ум. Слишком сильная опека отключает и то, и другое. Нужно давать человеку самому смотреть на себя со стороны, на свою жизнь, на себя. Человека нельзя опекать, его нужно поддерживать. Инициатива всегда должна исходить от него. Я начала заниматься собой, подтянула себя, и дочери тоже пришлось это делать. Неважно, какие курсы реабилитации проходит человек, если он не идет туда с четким пониманием цели и огромным желанием стать здоровым. Я научилась правильно с ней разговаривать, не давить, не заставлять, слушать ее мнение. Это моя дочь, но это и взрослый человек, способный сам принимать решения.

– Как сейчас обстоят дела?

– Совсем скоро будет пять лет «чистоты», мы так называем период, когда она перестала употреблять. Мы празднуем этот день как второй день рождения. Сейчас она восстановилась в институте, работает, скоро свадьба. Мы научились понимать друг друга за это время, говорить на одном языке, теперь роднее дочери у меня просто никого нет. Но страх, он все равно есть. Иногда ей что-нибудь рассказывают, например, как кто-то научился в домашних условиях готовить наркотик за 50 рублей, и она тут же ушки на макушке — интересуется. Я знаю, что она больше не употребляет, но это живет в ней, никуда не делось. Наркомания действительно навсегда, прикасаться к этому нельзя, хотя бы ради своих родных.

Фото: aris37.ru, medfly.ru

Понравился материал? Поделись в соцсетях
3 КОММЕНТАРИЯ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
Денис
Ужасссс
0
0
Ответить

Василий
Наркомания разрастается как чума в наше время, уже не для кого не секрет где достать дозу, шмаль и так далее, даже школьники уже пыхтят чуть ли не в каждой парадной.
0
0
Ответить

Инга
Это катастрофа, наша семья попала в такую беду, дочь наркоманка, лечили насильно, выбросили на ветер большие деньги, лечение не помогло, употреблять продолжила через пару недель после выхода из реабцентра. Жизнь отравлена, дочь отравила жизнь и свою и нашу, как страшный сон какой-то.
0
0
Ответить

downloadfile-iconquotessocial-inst_colorwrite