Перья в розовом

KazanFirst о трудностях, мешающих жить в России людям с нетрадиционной ориентацией

Поразительно наше средневековое мышление: мы боимся «их» больше, чем завравшихся политиков, безразличных учителей и бессердечных врачей. Нам было бы намного проще осознать и понять, что твой ребенок вырос не самым честным человеком. Пусть лучше такой, чем…. Но отстраняться уже нет смысла: доказано учеными и психологами всего мира, выбор нашей ориентации от нас не зависит. Наша сексуальность равно наш характер, данный от природы. И, если вдруг вы услышите от близкого человека признание в том, что он  «нетрадиционных» взглядов, выдохните со спокойствием – это самое нестрашное, что можно услышать сегодня.

Перья в розовом

— Расскажи, пожалуйста, о себе. Сколько тебе лет, чем занимаешься?

— Меня зовут Альфред, мне 27 лет. Работаю в правозащитной сфере – координатором проектов. Организация занимается реализацией просветительских и сервисных (психологическая и юридическая помощь) проектов – все бесплатно, мы некоммерческая организация.  Во вторник уезжаю на год в Гамбург по партнерской программе волонтером, буду работать с бездомными и безработными.

Как любит говорить общество наверно я гей. Наверно, потому, что я не идентифицирую себя как гей, мне больше нравится квир. Это понятие в России пока не так хорошо известно и не имеет стереотипов и ярлыков, но имеет более широкое понятие.

— Как давно ты понял, что с тобой происходит что-то не то?

-Осознание себя я могу разделить на 2 периода. Первый, сейчас уже смотря в прошлое могу с точностью сказать что мальчики мне начали нравиться уже в детском саду, но наравне с мальчиками я интересовался и девочками. В начале пубертата мне ясно дали понять, что мои интересы к мальчикам не нормальны и даже болезнь – было пару скандалов. И лет в 12-14 я постарался приостановить развитие своей сексуальности, сосредоточившись на учебе. В 15 лет я уехал поступать в университет в Казань. Началась моя взрослая жизнь. До 18 лет на каждый новый год обещал себе что уж в этом году я найду себе девушку.

Перья в розовом

— Вспомни свои ощущения, мысли?

— В 18 лет я случайно забрел на сайт со статьей о геях, мне это стало интересно, и дальше я стал искать и осознавать все больше и больше…

Понимая, что это все «неправильно» и «противоестественно», видя реакцию общества, друзей и родственников, я откладывал все на потом. Закончил университет. Я ужасно «гнобил» себя за то, что это все неправильно и что я не могу быть, как все нормальные люди.

— Было сложно?

— Было очень сложно. Когнитивный диссонанс не давал нормально жить.

— Как ты рассказал о своей ориентации друзьям семье? Какова была их реакция?

— Мне было 24 года, и я решил, что нет смысла бороться с ветряными мельницами, и нужно принять себя таким, какой ты есть, а не стараться быть как все. Тем самым я решил не только принять свою гомосексуальность, но и не скрывать ее, не обманывать своих близких. Это не о том, что я вдруг начал ходить с транспарантами и говорить всем подряд, что мне нравятся парни, нет, я говорил лишь тем, кто дорог мне и только тогда, когда в этом была необходимость. Я перестал скрывать, но и не афишировал всего этого. По моему мнению, я стал честнее с собой и с окружающим миром, сняв с себя излишки напряжения и барьеры второй жизни. Друзья восприняли хорошо, не смотря на религиозность и образование. Друзья вокруг меня — это люди с отрытым разумом, без ярких предрассудков, готовые принять, обсудить и понять. Я не становлюсь другим человеком – тем геем в ярких перьях, кожаных штанах и ярким макияжем, мои друзья это прекрасно поняли и приняли это. С родителями было все гораздо сложнее. Они у меня весьма либеральные, давали мне право выбора дальнейшего будущего, однако с вопросом моей сексуальности они этого не приняли. Они предпочли делать вид, что ничего не знают, возможно, по религиозным соображениям или из-за страха принятия их обществом, но тешут себя надеждами, что у меня будет та семья, что у всех – жена и дети. Общаясь с ними сейчас, я больше не говорю об этом. А на вопрос, когда я женюсь, я просто улыбаюсь, и все.

Перья в розовом

— По каким главным причинам ты уехал из Казани?

— Из Казани я уехал, потому что не мог найти себя: ни в профессиональном плане, ни в личном. Мне сложно было найти человека открытого и честного, что очень важно, думаю, не только для меня. Люди, которых я встречал, либо скрывались и жили двойной жизнью, либо не принимали себя, называя себя «натуралом», а то, что они делают, – просто эксперименты и шалости. А мне хотелось настоящих людей, настоящих эмоций, настоящих отношений. До этого я уже был в Питере и город мне ужасно понравился и, зная, что город несет неофициальное звание гей-столицы России, я, недолго думая, решил переехать в Питер в поисках себя и счастья.

— Как ты оцениваешь жителей Казани на момент их толерантности, готовности принять человека с нетрадиционными взглядами?

— Жители Казани на тот момент, по моему мнению, были весьма толерантны и готовы принимать нетрадиционные взгляды. Татарстан — та среда, где люди готовы принимать, из-за того, что регион мультиконфессионален, мультирелигиозен. Единственное, что может влиять и влияет сейчас, — это власть, которая криминализирует ЛГБТ-сообщество. Общество развивается, эволюционирует, однако, правительство, использует идею Фрейда — управляя сексуальностью общества, ты управляешь обществом. Это все очень хорошо показывает пикет Димы в Казани, он единственный ЛГБТ-активист, готовый к активным действиям. Прохожие не возражали ни против его одиночного пикета, ни против ЛГБТ, а полиция своими грубыми и противозаконными действиями показали свое отношение и отношение правительства к вопросу ЛГБТ.

Перья в розовом

— Отличаются ли Питер и Москва от Казани? Возможно, сможешь привести пример других стран, разительно отличающихся от российских городов.

— Казань и Санкт-Петербург очень похожи своей духовностью, Москва более телесный город. Питер мне кажется более толерантным и благоприятным к жизни городом. Играют тут несколько факторов: первое — это сложившаяся традиция того, что люди культуры искали прибежища в Питере, что сделало его культурной столицей. И близость к Европе дает о себе знать. Раньше можно было пройтись паре мальчиков и паре девочек за ручки, не стесняясь криков из толпы и негативных реакций, но это в центре только конечно. Где-нибудь в Купчино страшно всем и всегда. В других странах, если говорить о Европе, парень может познакомиться с парнем на улице так же нормально, как познакомиться с девушкой на улице,  — вопрос сексуальной ориентации вторичен. Пары могут открыто выражать свои чувства друг к другу, и это не выглядит пошло, наигранно или грязно. Это выглядит нормально и довольно мило. Общество это не только принимает, но и совершенно нормально относится ко всему этому. Уровень самоубийств среди молодежи и разводов снижается с каждым годом. В Голландии, которую любят ставить в пример наши СМИ, как своего рода гнездо разврата, самый низкий показатель по уровню самоубийств среди молодежи. В России в свою очередь самый высокий уровень самоубийств и самый низкий коэффициент счастья.

— Что бы ты изменил в нынешней ситуации в отношении законов и общества?

— Пора отменить дискриминационные законы, ввести в школы сексуальное образование и просветительскую государственную работу в обществе.

Перья в розовом

— Задумывался ли ты на тему детей, семьи?

— Я хочу семью и детей. Мне нравится идея семьи.  И о том, что у меня будут дети, я знал еще со школы. Я думаю, детям будет лучше в семье, нежели в детском доме, где он может получить серьезные психологические и физические травмы. Тогда как в семье его будут любить. Будет сложно в связи с гомофобией общества и этими, но ребенка будут любить и дадут ему возможность расти и развиваться. Семья всегда есть семья, и неважно, какого пола люди ее создали. Регистрация брака — это другой вопрос. Тут гетеросексуальные пары имеют преимущества: могут брать ипотеку, оба родителя включаются в свидетельство о рождении, пропускаются в больницу как родственники и многое-многое другое. Отсутствие таких весьма простых вещи весьма значительно. Налоги нашей стране выплачивают все одинаково, вне зависимости от его сексуальной принадлежности.

— По каким принципам ты живешь? Жалеешь ли ты о чем-то в прошлом и о чем мечтаешь?

— Главные принципы моей жизни — это честность, искренность и открытость. Если можешь делать – делай, можешь помочь – помоги. Я ни о чем не жалею — глупо жалеть о том, что сделал. А мечтаю о счастье, семье, хорошей работе, здоровье для родителей – все как у всех.

Диана Садреева

Понравился материал? Поделись в соцсетях
0 КОММЕНТАРИЕВ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
downloadfile-iconquotessocial-inst_colorwrite