Роберт Мусин: Я действовал только в интересах Татфондбанка

Экс-председатель правления ТФБ дал суду показания по делу о крахе финансовой организации. Фигурант громкого процесса не считает себя виновным в махинациях на 53 миллиарда рублей.

Близится к завершению многолетний процесс о крахе Татфондбанка. На очередном заседании Вахитовский районный суд Казани допросил последнего свидетеля по делу, а главное - и самого экс-председателя правления ТФБ Роберта Мусина. Напомним, что он подозревается в злоупотреблении полномочиями, а ущерб по делу оценивается в 53 миллиарда рублей. Обвинение базируется на шести эпизодах, из которых Мусин за два с половиной часа процесса пока успел дать показания только по трем.

Заседание началось с вызова свидетеля со стороны защиты – эксперта Нацбанка Нураньи Хайруллинной. Она разъяснила суду механизм некоторых внутренних банковских процессов. Помимо адвоката Мусина Алексея Клюкина допрос вели гособвинители Руслан Губаев и Динар Чуркин.

- По нашему мнению, показания свидетеля не опровергают предъявленное обвинение. Но что это дало для защиты, мы пока не знаем. Ну а подсудимый ставит под сомнение квалификацию деяний, совершенных им, – рассказал KazanFirst Чуркин.

Позже Мусин, встав за трибуну в своем любимом сером спортивном костюмчике, впервые за последние четыре года нарушил молчание. Он рассказал, что в 1994-1998 годах являлся председателем совета директоров банка, а с 2009 по 2013 год (фактически  вплоть до 2016-го) - председателем правления ТФБ. Создавалась финансовая организация в 1993 году, всех учредителей Мусин не припомнил, но рассказал, что одним из десятка акционеров (и, по сути, самым влиятельным) была компания «Новая нефтехимия» - на ее долю приходилось больше 20% акций. 

Следствие доказало, что «Новая нефтехимия» была подконтрольна Мусину – это он признал и на суде, заявив, что был ее учредителем. Также обвиняемый пояснил, что в Татфондбанке существовало два кредитных комитета - большой и малый. В малом Мусин участия не принимал, а большой рассматривал кредитование среднего и крупного бизнеса – обвиняемый его возглавлял. Собирался комитет два раза в неделю, помимо Роберта Ренатовича в него входили другие участники правления, некоторые из этих имен были перечислены в ходе процесса: первый заместитель председателя Рамиль Насыров, еще один заместитель Мусина Наиля Тагирова (занималась корпоративным бизнесом), Владимир Мерзляков, отвечающий за ценные бумаги и инвестиции, а также Роза Якушкина (представляла департамент корпоративного и среднего бизнеса). 

По словам подсудимого, все решения принимались путём голосования, которые по большей части проводились в очной форме – собирались по два-три раза в неделю. Каждый имел право высказать своё мнение, но при равенстве голосов решающим был голос председателя.

Мусин также подтвердил, что Татфондбанк был самым крупным кредитором ГК «Domo» и как непосредственный председатель он принимал решение о ее кредитовании.

- Группа компаний Domo мне знакома. Была образована на стыке XXI века, занималась розницей бытовой электроники, бытовой техники. Она обслуживалась в Татфондбанке, директор и учредитель компании был мне знаком. Эта компания работала, развивалась, у неё открывались новые магазины. Стратегия работы подразумевала расширение деятельности. Для этого они, в том числе, получали кредитные средства. На мой взгляд, все шло достаточно хорошо, серьезный удар этот бизнес получил в 2008 году, когда произошел кризис. Бытовая техника и электроника закупалась на доллары, так как большая часть производилась за пределами России. Когда курс так серьезно скакнул, продажи упали. Думаю, здесь надо говорить о том, что качество менеджмента тут тоже играло роль - до конца не справились с этими моментами. Кредитный портфель у организации серьезно возрос в 2008 году и потом в 2014-м, когда курс рубля и доллара снова изменился, все это повлекло за собой тяжелое положение Domo, - пояснил Мусин.

По его словам, банк был заинтересован, чтобы компания работала и могла покрывать свои долги по кредитам. Мусин не вспомнил, сколько именно составляла сумма кредитного портфеля, но подтвердил, что это несколько миллиардов рублей. Вернуть одномоментно все кредиты компания уже не могла - по каким-то продолжала платить проценты, по каким-то уже нет. По словам подсудимого, у него была задача помочь вывести Domo из банкротства, чтобы «дать ей возможность развиваться и через три-пять лет погашать проценты».

- Я к ГК «Domo» никакого отношения не имел: ни сам, ни через доверенных лиц. Являлся главным кредитором, поэтому приглашал их на совещания и сам к ним иногда выезжал. Но действовал только в интересах Татфондбанка, - подчеркивает Мусин.

Также банкир настаивает, что в ГК не было фирм, созданных специально для кредитного займа, мол, все они как-то функционировали. Кроме того, Мусин не согласен ни с самим обвинением в его адрес, ни с вменяемой ему суммой.

- Нет, я не согласен. Первый момент: все-таки ущербом считается то, что ушло со счёта, а здесь речь идёт о том, что кредиты выдавались и возвращались. Другое дело - качество кредитного портфеля. Далее не согласен с самой суммой ущерба: факт того, что проценты капитализировались, имел место. Тут, на мой взгляд, надо делать перерасчет. Сумма серьезно отличается, а не то что мне взяли и все 18 миллиардов вот так вот вменили, - заявил он.

Второй эпизод связан с еще одной номинально подконтрольной Мусину компанией – «Аида и Д». Она так же являлась заемщиком ТФБ на сумму 133 миллиона рублей. Фигурант признается, что обратился к директору фирмы (которого сам же нанял) Зиновьеву, так как ему нужен был кредит на личные нужды в размере 100 миллионов. Коллегиально было принято решение взять кредит на сумму 133 миллиона, так как остальные деньги нужны для погашения процентов.

- Компания была организована давно, по моей инициативе - я тогда планировал, что эта организация будет работать с финансовыми инструментами. Акционером была моя супруга. Я поставил ему (Зиновьеву. - Ред.) задачу: нужны наличными 100 миллионов на личные нужды. 100 миллионов я на свои нужды направил, а 33 миллиона остались на счете и уходили на оплату процентов, – дает показания Мусин.

Те 100 миллионов рублей были перечислены на расчетный счет ООО «Новая нефтехимия». Как утверждает обвиняемый, его доходы в принципе позволяли в дальнейшем погасить кредит – тогда он зарабатывал 130-150 миллионов. А деньги банку он просто не успел вернуть - планировал закрывать кредит с доходов от бизнес-проекта «Казанское подворье», но его задержали и отстранили.

Третий эпизод связан с уступкой Бинбанку кредитного портфеля нескольких компаний на сумму около 3 миллиардов рублей. По словам Мусина, Татфондбанк и Бинбанк были организациями, которые давно друг друга знали и сотрудничали на финансовом рынке.

- Где-нибудь, наверное, с 2014 года появилась такая практика, когда банки давали друг другу деньги на один день, на три дня, на месяц. Но после тех событий, которые произошли в 2008, 2014 годах, банки из первой десятки-двадцатки перестали работать с теми, которые были ниже. Поэтому банки, которые занимали 50-80-е места, работали друг с другом. Мы так работали с «Бинбанком». И тут появились новые продукты. То есть не только межбанковский обмен кредитами, а также банки покупали друг у друга облигации и за счет этого тоже могли планировать свою деятельность, – поясняет он.

После окончания допроса Роберт Ренатович не стал ни с кем общаться, его адвокат так же отказался давать комментарии прессе до прений. Вкладчики давно уже потеряли надежду и не посещают судебные заседания, как это было раньше. Мусин разобрался с документацией и привычно удалился домой в сопровождении конвоя. Возможно, понадобится еще не один процесс, чтобы закончить допрос обвиняемого. Следующий состоится во вторник 13 апреля.

Понравился материал? Поделись в соцсетях
ПОДРОБНЕЕ В СЮЖЕТЕ: 156 материалов в сюжете

Дело ТФБ: главное, что нужно знать о расследовании краха банка

«Татфондбанк» стал первым крупным финансовым учреждением, у которого отозвал лицензию федеральный регулятор. ЦБ обвинил руководство организации в выводе средств, мошенничестве, а также неблагонадежной финансовой политике. В результате топ-менеджеры банка во главе с руководителем ТФБ Робертом Мусиным стали фигурантами уголовных дел. А в отставку был вынужден уйти премьер-министр Татарстана Ильдар Халиков.

4 КОММЕНТАРИЯ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
Петр
Сколько можно ждать, до сих пор под домашним арестом, уже 7 лет чтоли? Вот такое у нас правосудие. Бедные люди пострадали, и потеряли надежду а этот дома сидит
2
0
Ответить

Михалыч
Я не я, опа не моя. И такие сказки уже который год!! Люди потеряли все своё состояние в этом чертовом банке
0
0
Ответить

Мария
Точно знаю что моя подруга уже все бросила, не надеется что когда то вернёт свои миллионы
0
0
Ответить

Ольга
Что-то Халиков какая то знакомая фамилия. Это кто такой был?
0
0
Ответить

downloadfile-iconquotessocial-inst_colorwrite