Мусиновские войны, эпизод II: помощь «ТАИФа» и работа на зарубежных рынках, которые не спасли «Татфондбанк» от краха

В Вахитовском районном суде Казани близится к окончанию заслушивание показаний экс-главы ТФБ. Он не признает свою вину ни по одному из предъявленных ему эпизодов.

Привычная для всех СМИ Татарстана картина: Вахитовский районный суд, третий этаж и Роберт Мусин в неизменно сером спортивном костюме. Вот уже почти пять лет журналисты с пристрастием следят за громким делом о крахе «Татфондбанка» и ущербе в 53 миллиарда рублей: лишь недавно показания начал давать сам обвиняемый. О первом заседании-допросе KazanFirst писал на прошлой неделе. Тогда Мусин не признал вину по трем эпизодам, связанным с компаниями «Новая нефтехимия», «Аида и Д», а также группой компаний «Домо». Подсудимый отрицает свою причастность и к оставшимся трем эпизодам, настаивая, что действовал исключительно в интересах ТФБ и не предвидел исход в виде банкротства.

Согласно показаниям Мусина, летом 2016 года состоялась первая проверка «Татфондбанка» Центральным Банком России, которая выявила, что нужно поработать над созданием резервов и увеличить собственный капитал банка. Тогда началась работа над планом финансового оздоровления финансовой организации. 

Глава ТФБ встретился с руководителем группы компаний «ТАИФ» Альбертом Шигабутдиновым, и появилась договоренность о том, что «Казаньоргсинтез» разместит субординированный депозит на сумму 4 миллиарда рублей, а «Нижнекамскнефтехим» получит кредит и начнет производить рассчетно-кассовое обслуживание в банке. Главная выгода в данной сделке – увеличение собственного капитала. Также заключение договоров влияло на рейтинг банка и привлечение других крупных клиентов. Имея такого заемщика, как «Нижнекамскнефтехим», ТФБ имел возможность получить от Центробанка в залог кредит на 3,1 миллиарда рублей и пустить эти деньги на обслуживание клиентов, возврат депозитов и прочие нужды. Однако в сделке появились посредники в виде «Новой нефтехимии» (подконтрольной самому Мусину) и «Сувар Девелопмента».

- Когда мы стратегически определили партнерство, со стороны «ТАИФа» было пожелание: «Да, мы помогаем, но хотим минимизировать риски». Поэтому появилось условие: если норматив достаточности капитала опускается ниже 4,5%, «ТАИФ» выходит, – рассказал Мусин.

Согласно отчётности процент не опускался ниже 4,5%, но, по словам того же Мусина, фактически он был ниже. При этом если вычитать из капитала вложения в недвижимость, то он вообще становился отрицательным (-7,7 миллиарда рублей).

- Я уже понимал, что банк – банкрот. На корсчете (корреспондентском счете. – Ред.) средств уже не было, – продолжает подсудимый.

Когда Мусин сообщил о положении дел «ТАИФу», организация уже практически была недееспособной.

- Вы выдали кредит «Нижнекамскнефтехиму». Потом денежные средства перешли в «Новую нефтехимию». Она вернула этот кредит? – задает вопрос прокурор.

- Сейчас не могу сказать. Как-то я упустил этот момент… 4 миллиарда, думаю, всё-таки вернула. Не возвращен кредит 3,1 миллиарда, – ответил фигурант.

На вопрос о том, признает ли подсудимый вину в данном эпизоде, он отвечал практически теми же словами, что и до этого.

- Я могу сказать, что данные события и данные действия имели место, но с самой формулировкой и самой статьёй я согласиться не могу, потому что там сказано, что я желал наступления таких событий и предвидел их. Я хотел банк восстановить, - говорит Мусин.

Также подсудимый рассказал, что в 2000 году познакомился с неким Рустемом Хадиуллиным, который был заместителем по внешнеэкономической деятельности в одном из банков республики, а позже переехал в Швейцарию. В 2010-2011 годах, приезжая в Казань, Хадиуллин поведал Мусину, что есть возможность работать на зарубежных финансовых рынках с хорошей доходностью – зарабатывать можно на бивалютных корзинах. Это открывало для ТФБ целый спектр возможностей – например, узнаваемость на международном рынке и получение дополнительной прибыли. 

Руководителя ТФБ предложение заинтересовало, и для реализации планов была создана новая фирма, которая де-юре не имела отношения к Мусину, но фактически он мог влиять на принятие решений – она-то и выполняла функцию работы на финансовых рынках. Деньги, полученные в результате этих сделок, были инвестированы в депозиты и ценные бумаги с доходностью в 5-7% в иностранной валюте, которые в дальнейшем использовались в качестве залогового инструмента для получения кредитов с доходностью около 2%.

- Работая на финансовых рынках, доход получали около 5%, а кредит в Россию возвращался 2% - в этом и была идея. Средства возвращались в ТФБ, плюс капитал банка дополнительно увеличивался - думаю, таким образом достаточно большое количество банков собственный капитал увеличивает, – делает предположение Мусин.

Плюс ко всему он признает, что схема функционировала под его руководством. Но с обвинением опять не соглашается и настаивает на том, что действовал из благих побуждений.

- Я могу сказать, что с таким обвинением согласиться не могу. Такие действия и события имели место, но с тем, что они способствовали банкротству банка, я согласиться не могу, так как банк уже был банкротом на этапе расторжения договоров. Не было бы признаков банкротства, имущество можно было бы не выводить: банк продолжал бы свою работу до появления инвесторов или санации. Мы работали по плану финансового оздоровления, чтобы его довести хотя бы до санации. В этом случае можно было бы работать. Я так это видел и вёл такую стратегию. В обвинительном заключении нет ни слова о том, что я совершал действие для возвращения основного тела и процентов, надо делать расчеты. Нельзя считать сумму невозвращенного кредита и добавлять к нему залог. На мой взгляд, это двойной счет. Банк, допустим, выдал кредит на 100 миллионов - вот с ними нужно работать, а не добавлять к нему еще сумму залогов, – высказывает позицию обвиняемый.

Так или иначе, дело о крахе «Татфондбанка» близится к завершению. Все время следствия и судебных разбирательств Роберт Мусин находится под домашним арестом. В случае если его признают виновным, это время ему зачтут в срок его заключения. Через пару заседаний после окончания допроса и заявлений со стороны защиты пройдут прения. Затем огласят приговор, чтение которого так же займёт несколько дней.

Понравился материал? Поделись в соцсетях
ПОДРОБНЕЕ В СЮЖЕТЕ: 166 материалов в сюжете

Дело ТФБ: главное, что нужно знать о расследовании краха банка

«Татфондбанк» стал первым крупным финансовым учреждением, у которого отозвал лицензию федеральный регулятор. ЦБ обвинил руководство организации в выводе средств, мошенничестве, а также неблагонадежной финансовой политике. В результате топ-менеджеры банка во главе с руководителем ТФБ Робертом Мусиным стали фигурантами уголовных дел. А в отставку был вынужден уйти премьер-министр Татарстана Ильдар Халиков.

6 КОММЕНТАРИЕВ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
Моня
Хитрый жук он поэтому и не признаётся. Как не стыдно, обманул стольких людей..
4
0
Ответить

*
Так или иначе, дело о крахе «Татфондабанка» близится к завершению. Все время следствия и судебных разбирательств Роберт Мусин находится под домашним арестом в своём замке )
1
0
Ответить

Алиса
я конечно никак не пострадала от краха татфонда но вот многие люди потеряли свои миллионы. Очень не хорошо не признавать вину
3
0
Ответить

Андрей
Может его самого обманули? Потому и не признаётся
0
0
Ответить

Марат
Мой бизнес погорел из-за его выходок. Пускай он ответит сполна!!!!
2
1
Ответить

Артур
Ну не признает вину, тогда отпустите на волю, пусть гуляет по улице спокойно, с людьми пообщается. Его благие намерения оценят по достоинству, на руках носить будут.
0
0
Ответить

downloadfile-iconquotessocial-inst_colorwrite