Режиссер Ренат Давлетьяров: «Раз в сто лет Россия терпит большое европейское нашествие»

Режиссер фильма «А зори здесь тихие» побывал на премьере в Казани и рассказал, как утвердил Кристину Асмус на одну из главных ролей и почему все взрывы в его картине настоящие

Режиссер Ренат Давлетьяров

Ольга Гоголадзе — Казань

Столько споров и предвзятости уже давно не вызывал ни один российский фильм. Переснимать «А зори здесь тихие…» — картину о войне, на которой выросло несколько поколений, — просто неслыханная дерзость! Однако режиссер Ренат Давлетьяров на это решился. И результат оказался просто шокирующим. Он снял не ремейк фильма Станислава Ростоцкого, а прекрасную, проработанную до мельчайших деталей экранизацию повести Бориса Васильева.

Блистательная операторская работа, невероятная искренность актёрского состава и, конечно, сильнейшие режиссёрские ходы примерно на десятой минуте заставляют покраснеть от стыда за своё недоверие к создателям фильма. Через полчаса оборону зрителей разбивают так же безжалостно, как наши прадеды давили немецкие танки в бою под Прохоровкой.

Режиссер Ренат Давлетьяров: «Раз в сто лет Россия терпит большое европейское нашествие»

Достоверность картины поражает: ты оказываешься там, в лесах, вместе с Васковым, Женей Комельковой, Ритой Осяниной, Соней Гурвич. Ещё немного — и можно будет почувствовать их дыхание, физически ощутить их страх, их решимость. Всё слишком реально, слишком по-настоящему. Кажется, что знаешь сюжет наизусть, но смерть каждой из девочек воспринимаешь как потерю близкого родственника. Сильнейший фильм.

После премьеры в Казани журналистам удалось лично поблагодарить режиссёра картины за потрясающую работу. А заодно узнать, как он утвердил Кристину Асмус на одну из главных ролей и почему все взрывы в его картине настоящие.

Режиссер Ренат Давлетьяров: «Раз в сто лет Россия терпит большое европейское нашествие»

— Как вы решились снять ещё одну экранизацию? Ведь вы понимали, что все будут сравнивать с классикой и отношение будет очень скептическим?

— Да, я понимал. Вся страна относится к этому с недоверием, включая моих собственных родителей. Они говорили мне: «Что ты делаешь? Ты подставляешься!». Я сам считаю, что если нет идеи, нечего и снимать. А у нас была идея, как это нужно сделать. Была ответственность. Страха никакого не было. Мы предполагали, что будет скепсис. На премьере в Кремле было то же самое: первоначально люди шли, не веря в то, что картина действительно достойная. После титров треть зала минут 10 сидела молча и приходила в себя. Некоторые мои самые ярые  недоброжелатели с трудом выдавили из себя, что фильм им действительно понравился. Хотя одна известная критикесса долго утирала слёзы, а потом сказала: «Конечно, всё плохо. Надо поискать какие-то скрытые смыслы». Но я всегда понимаю, что разговоры критиков о кино — это как оживлённые беседы импотентов о сексе. Мне главное, чтобы кино нравилось публике.

— Когда у вас возникла эта идея?

— Лет 10 назад. На дне рождения режиссёра Алексея Учителя Владимир Машков сказал: «Пришла пора снять “А зори здесь тихие…”, и я должен играть главную роль». Я тогда подумал: «Что за самонадеянность — посягнуть на классику?». 

Поговорили об этом и забыли. Но через 10 лет директор «Фонда Кино» заметил, что к юбилею Великой Победы пока не предвидится особых подарков. Ведь не секрет, что военные фильмы очень дорогие. К примеру, для немцев мы заказывали 40 мундиров [военнослужащих] SS на фабрике Hugo Boss в Мюнхене – там же, где они шились в войну. Поэтому без государственной поддержки такой проект не потянуть. Исходя из предложенного финансирования, я подумал, что идеальным вариантом будут «А зори здесь тихие». Причём, я даже не имел в виду, что буду снимать это сам, просто посоветовал по-дружески. Но «подрядили» именно меня. Что ж, тогда я отправил людей приобрести права на оригинальную повесть. Мы купили её 15 сентября, а 17 числа её пришли покупать сразу три разных продюсера. Видимо, идея витала в воздухе.

Режиссер Ренат Давлетьяров: «Раз в сто лет Россия терпит большое европейское нашествие»

— Почему вы перекупили права на саму повесть, а не на картину Станислава Ростоцкого?

— Мы не хотели опровергать фильм Ростоцкого, созданный полвека назад. Но, как оказалось, огромное количество молодых людей не имеют представления ни о повести Бориса Васильева, ни о советской экранизации. Меня это шокировало, потому что я был уверен: эту историю знают все  от младенца до старика. Всё равно у меня не было цели сделать фильм в целях воспитания молодёжи. Просто это сумасшедший литературный материал, и снимать картину по такой повести — счастье для любого человека из мира кино. Кажется, что она совсем небольшая, но в фильм не вошло целых 14 эпизодов! (их можно будет увидеть в телеверсии из четырёх серий — KazanFirst). Нет сюжета драматичнее, чем человек на войне. Тем более женщина в таких экстремальных условиях. Хрупкие девушки против грубой мужской силы.

— Как вы искали актёров на главные роли?

— Я точно знал, что старшину Васкова будет играть Пётр Фёдоров. Он очень удивился, когда год назад я его пригласил в эту картину, но сразу согласился. Я поставил ему одно условие  поправиться на 18 кг. Он его выполнил. Но это была единственная «железная» кандидатура. Остальным пришлось проходить кастинг, в том числе и Жене Малаховой (которая приходится мне женой). Всего прошло около тысячи кинопроб с самыми разными актёрами.

Режиссер Ренат Давлетьяров: «Раз в сто лет Россия терпит большое европейское нашествие»

— Кроме Жени Малаховой у вас в картине снимаются Кристина Асмус и Екатерина Вилкова — девушки, чьи образы напрямую ассоциируются с гламуром. Почему вы решили задействовать именно их в таком тяжёлом фильме про войну?

— Меня часто спрашивают про Кристину Асмус. На моё счастье, я не знал, кто это. Не видел ни одного эпизода сериала, в котором она снималась. Мне привели её на пробы, мы надели на неё огромную шинель, сняли весь грим, она села — и я увидел испуганного воробья, которого я так долго искал. Когда мы познакомились с Женей Малаховой, я не знал, что она пела в группе Reflex, даже не в курсе был, что есть такая группа. Так что, моя необразованность и неосведомлённость всегда помогает мне быть непредвзятым.

— Как вы работали над образом Катерины Вилковой? Её просто не узнать: такая суровая командирша с папироской.

— Я сказал: «Вилкова, хватит сниматься в гламурных комедиях!». И утвердил её на роль сержанта Кирьяновой. Это женщина, прошедшая финскую войну (которая, как мы помним, велась в трескучий сорокаградусный мороз). У Кирьяновой был орден Красной Звезды. Соответственно, такая женщина должна была курить папиросы. Кстати, Катя буквально месяца за три до этого родила. И поскольку она не брала ребёнка на съёмки в Карелию (соответственно, не кормила его грудью), мы решили пойти на такой образ.

Режиссер Ренат Давлетьяров: «Раз в сто лет Россия терпит большое европейское нашествие»

— Как актрисы выдержали столь суровые съёмки?

— Ещё на этапе кастинга у меня было два условия. Первое — чтобы они не боялись того, насколько тяжело будет физически. Винтовка, обвеска, тяжёлые сапоги, тяжёлая форма, скатка из шинели, болото — и это не на час, а на 12 часов. И ещё на 12, и ещё. И второе — вы поедете домой, если я увижу хоть одну истерику в сцене в бане. Потому что это не моя затея, это задумка автора. Есть разные трактовки, почему он прописал этот эпизод. Одна из них — показать женские тела не в унифицированной форме, а в их первозданной красоте. Чтобы все поняли, насколько ужасно, что в них впоследствии вонзятся ножи и пули. Меня такое объяснение вполне устраивает, поэтому я понимал: это снимать необходимо. Но девочки молодцы, они все решительно шагнули в баню, преисполненные желания отыграть эту сцену. Забавно было другое. У нас есть одна актриса  Агния Кузнецова. Она имеет огромный опыт съёмок обнажённой и совершенно не боялась раздеваться. Это единственная актриса, которая технично прикрывалась веником!

— Жили вы тоже по-походному?

— Нет, мы расположились на турбазе, там было очень комфортно. Только я два месяца вообще не видел асфальта! Мы снимали в лесу, жили на берегу озера, телефоны не работали. Если бы не тяжёлые съёмки, это могло бы стать прекрасным отдыхом. Потому что мы забирались туда, где не были даже карельские лесники. Дотащить туда несколько тонн оборудования было настоящей проблемой: каждые 50 метров давались как трудовой подвиг. Время было против нас — нужно было успеть до конца лета. Не только из-за холода, потому что погода и так не баловала. Естественно, самый холодный день выпал на сцену, когда Женя отвлекает немцев и купается в озере. По-другому и быть не могло, это же кино. Хуже всего, что уходила «натура»  осенние деревья зажигались желтизной и багрянцем.

Режиссер Ренат Давлетьяров: «Раз в сто лет Россия терпит большое европейское нашествие»

— Получается, у вас было всего несколько месяцев на работу?

— Да, фильм снят за рекордно короткие сроки, потому что первый выезд на выбор натуры мы сделали только 10 мая прошлого года. Пахали как лошади, чтобы всё успеть. Я быстрее ничего не снимал. Уложились в полтора-два месяца.

— Как вы снимали взрывы? Это спецэффекты или настоящая пиротехника?

— Настоящая! И взрывы, и пули, и рикошеты — всё взаправду. Честно, я ненавижу компьютерную графику и павильоны. Я в это сам не верю, поэтому предпочитаю снимать в тесной кухне, чем в комфортных, но ненастоящих условиях. То же самое со спецэффектами. Единственное, что пришлось дорисовывать на компьютере — это подбитый самолёт. До сих пор закрываю глаза на эту графику. Если бы была возможность взорвать настоящий самолёт, я бы его взорвал. Но это дороговато. А, ещё пришлось «затирать артефакты»  то есть убирать из кадра современные фонарные столбы и лишние провода. В остальном старались добиться полной аутентичности.

— Где вы снимали кадры довоенного Минска?

— Запомнилось, да? Мы случайно нашли это место. Это знаменитый завод ЗИЛ, на котором сейчас происходит разрушение. Мы договорились остановить его на один день и отсняли там эту сцену.

Режиссер Ренат Давлетьяров: «Раз в сто лет Россия терпит большое европейское нашествие»

— Заметно, как скрупулёзно вы придерживаетесь текста повести. Не было желания что-нибудь кардинально изменить?

— Буквально недавно я узнал, что Васильев и Ростоцкий очень сильно поругались во время съёмок первого фильма. Потому что в сцене, когда Осянина умирает, она произносит фразу: «Родина не с дорог и каналов начинается. Мы её защищали, а уж потом — каналы». Васильев настаивал, чтобы этот диалог был воспроизведён в точности. А у Ростоцкого всё кратко: «Мы родину защищали». Он считал, что разоблачение культа личности в его фильме неуместно. Ведь в тексте повести есть прозрачный намёк на то, что строительство железных дорог и Беломорканала во времена Сталина было приоритетнее человеческой жизни. Но мне кажется, что в этом вся философия и глубина пьесы Васильева. Довоенный период — сложный. Я, мягко говоря, не одобряю чудовищный сталинский кровавый режим. Но абсолютно все советские люди: и пострадавшие от него, и обласканные им,  пошли защищать родину. Ведь она для них гораздо больше, чем коммунистическая партия. Поэтому мы решили сделать всех персонажей разными. Легко и просто, когда есть пять комсомолок, все любят родину, родина любит их, они румяные, счастливые идут с песней: «Когда нас в бой пошлёт товарищ Сталин». И совершенно иное, когда родина по отношению к одним мать, а к другим — мачеха. Но когда наступает враг, все политические мотивы уходят на второй план. Не было в стране 80 миллионов счастливейших на свете людей, которые пошли с улыбкой воевать. Конечно, нет.

— Сейчас молодёжь склонна романтизировать те времена…

— К сожалению, процесс забвения неизбежен. Печально сознавать, но это будет происходить. Представьте наше отношение к Первой мировой. Там погибло 10 миллионов человек, но для нас это лишь некое историческое знание. А на Великой Отечественной воевали наши прадеды, она стоит на расстоянии рукопожатия от нас и вызывает очень сильные эмоции. Поэтому нужно обязательно снимать про неё кино, напоминать об этом. Ведь как мы видим, сильно ничего не меняется. И раз в сто лет наша страна терпит большое европейское нашествие. Они все нами недовольны, но почему-то оказываются то в Сталинграде, то у Москвы, то в Севастополе. Поэтому им тоже надо помнить, что «есть место им в полях России, среди не чуждых им гробов». 

Понравился материал? Поделись в соцсетях
3 КОММЕНТАРИЯ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
Глеб
Чувак похож на лидера «Танцев-минус»
0
0
Ответить

Анна
Очень жду премьеру фильма!
0
0
Ответить

Влад
А мы посмотрели! Очень сильный фильм!
0
0
Ответить

downloadfile-iconquotessocial-inst_colorwrite