Максим Сурайкин: «Хафиз Миргалимов — это Зюганов в квадрате»

Лидер партии «Коммунисты России» о противостоянии с КПРФ в Татарстане

В мае исполнится пять лет с момента образования общественного объединения «Коммунисты России». Два года назад оно зарегистрировалось как партия и теперь участвует во всех выборах по стране. Осенью этого года «Коммунисты России» намерены провести своих депутатов в республиканский Госсовет. Им предстоит жесткое противостояние с КПРФ, которая будет выступать под теми же красными флагами. Они заявляют о себе как о настоящих коммунистах и говорят, что партия Зюганова дискредитирована. Кстати, местное отделение «Коммунистов России» почти полностью состоит из активистов, некогда покинувших КПРФ. О задачах на выборах, о борьбе с компартией Зюганова, о том, как трудно содержать партию и сколько денег для этого нужно, KazanFirst рассказал председатель Центрального комитета «Коммунистов России» Максим Сурайкин

«Все зависит от того, насколько мы сможем дойти до каждого избирателя», — рассуждает он, сидя в холле одного из казанских отелей, в котором мы встретились. В минувшее воскресенье «Коммунисты России» в Татарстане провели конференцию, на которой обсуждали задачи на этот год.

— Здесь задача такая: все, кто голосовал за КПРФ, давно понимают, что зюгановская партия уже давно не является коммунистической. Она дискредитирована продажей мандатов и соглашательством с властями. В Татарстане зеркальная ситуация, местное отделение дискредитировало себя более чем полностью. Первый секретарь КПРФ в республике Хафиз Миргалимов — это Зюганов в квадрате. Нам необходимо привлечь избирателей КПРФ, которые разочаровались в ней. Самый действенный вариант — всем коммунистам уйти из регионального отделения КПРФ в настоящую коммунистическую партию — «Коммунисты России».

— Сколько голосов вы намерены собрать?  

— В Татарстане от 20% до 30% голосуют за КПРФ. Часть из них уже готова голосовать за нас. Другая часть, может быть, дозреет до этого. При хорошей работе мы получим здесь 15-18%. Другой вопрос, сможем ли мы удержать процесс выборов. Если будет тотальная фальсификация, которой мы не сможем противостоять, тогда дай бог нам набрать 6-7%. Потому что при фальсификации от до 50% до 60% голосов просто воруются. 

— Сколько у вас будет наблюдателей?

— В Татарстане порядка двух тысяч избирательных участков. На каждый нужно поставить по два наблюдателя. Мы планируем закрыть большую часть участков. Кроме того, у нас есть еще несколько членов избиркомов с правом решающего голоса, они были введены туда от КПРФ или «Справедливой России». На таких участках не нужны наблюдатели. В любом случае необходимо увеличить состав членов партии.

— Сколько их в Татарстане?

— Порядка 500 человек. Поэтому всеми членами партии мы участки не закроем. Сейчас наше отделение ведет поиск сторонников и тех, кто может помочь. Если каждый член «Коммунистов России» в республике приведет по одному родственнику — уже будет 1000 человек. 

— В одномандатных округах будете выставляться?

— Опыт показывает, что с одномандатниками тяжелее победить, потому что в последнее время власть использовала привычную технологию. Берется известный человек, аполитичный, с деньгами. К нему пристегивают группу политтехнологов, затем идет полная административная поддержка. Слияние известного человека, больших денег и административного ресурса создает непробиваемый результат. Но мы будем стараться. Один-два округа постараемся выиграть.

— Выставите кандидатов в каждом или в одном-двух?

— Выставить кандидатов мы постараемся везде. Иногда жизнь выдает сюрприз, и там, где мы считаем, что нельзя прорваться, мы выигрываем. 

— Вы говорили, что в Татарстане нет партий-спойлеров, вроде КПСС Андрея Богданова. Таким образом, увеличиваются ваши шансы набрать 6-8% голосов. 

— Богданов и его спойлерская КПСС может участвовать в выборах в Госсовет. Даже если у этой партии нет регионального отделения в Татарстане, она может провести федеральный съезд и выдвинуть список кандидатов.

Если этого не произойдет, наши шансы получить от 6-7% до 17% очень велики. Потому что на выборах как минимум 2% эта партия, где нет ни одного коммуниста, крадет у нас; люди путаются. Нас даже с КПРФ путают. Например, на выборах в Нижнем Новгороде у нас был результат 3,5% и у КПСС 3,5% — вместе 7%. Когда мы  встречались с нашими  сторонниками, они нам говорили, мы голосовали за вас, за КПСС. Обидно.

Если будут приняты поправки, обязывающие партии, не участвовавшие в региональных выборах, собирать подписи, это отсечет спойлеров. Но для нас не самоцель участвовать в выборах. Для нас самоцель — получить трибуну, рассказывать о проблемах, защищать простых людей, проводить акции, избрать какое-то количество депутатов, которые смогут помогать людям. Вот за это мы бьемся. Основная задача для нас взять власть в стране.

— Вы не собираетесь встречаться с кем-нибудь из официальных представителей власти в Татарстане?

— Зачем? Мы с ними боремся. Мы же не зюгановцы, чтобы договариваться с властью. (смеется) 
Максим Сурайкин: «Хафиз Миргалимов — это Зюганов в квадрате»
— Как число членов партии «Коммунисты России» соотносится с численностью других партий? 

— У нас персонифицированный учет, и каждый человек известен.  Кроме того, мы настаиваем, чтобы члены партии были реальными активистами. Так что пусть их будет меньше, но это будет здоровое ядро. В Татарстане больше активистов только у «Единой России» — но у них административное влияние позволяет привлекать людей. У КПРФ реально меньше актива. У других партий численность активистов и членов дутая.  

— Почему?

— Парламентские партии раньше должны были подтверждать свою численность исходя из общего установленного минимума 50 тысяч человек по всей стране. В регионах это был порог от 500 до 1000 человек. Но у некоторых парламентских партий в регионах офисы закрыты по неделям. Сами можете судить, сколько у них человек реально работают и участвуют в политической жизни.

— Где ваша кадровая и партийная база? Откуда вы будете черпать сторонников и будущих членов партии? 

— По нашим данным, в рядах КПРФ состоят около 50 тысяч человек в стране. Хотя они сами заявляют о 150 тысячах человек. Мы рассчитываем, что две трети активистов КПРФ в ближайшие два года к нам перейдут. Много ребят к нам приходят из «Левого фронта», из других коммунистических организаций.  Кроме того, есть много левоориентированнных людей и тех, кто придерживается коммунистических взглядов. Они еще не были втянуты в политическую жизнь, но потихонечку дрейфуют в этом направлении. Пока власть лавирует, и у нее есть средства гасить протест деньгами, эти люди сидят по домам. Как только ситуация ухудшится, они пойдут в активную политику и мы их с удовольствием примем. 

— В каких отношениях «Коммунисты России» находятся с КПРФ?

— У нас жесткое противостояние. На выборах в Госсовет будет такое же противостояние с КПРФ в Татарстане. Если мы не поставим по два наблюдателя на каждый участок, то поймать их за руку будет очень сложно. Как показывает опыт, КПРФ  действует в общей связке с «Единой Россией», и на выборах они выступают как единое целое. Члены избиркомов от КПРФ и единороссов обладают правом решающего голоса. Когда идут фальсификации — это требует консолидации всей комиссии. Они договариваются, и член комиссии от КПРФ закрывает глаза на то, что «Единая Россия» фальсифицирует итоги. Взамен они получают наши голоса. КПРФ ворует наши голоса, а «Единая Россия» у всех остальных. В Северной Осетии, например, два года назад, когда были выборы, мы набрали 10-11%. Но наши пачки открыто перекладывали в стопку бюллетеней за КПРФ. Какая разница, говорили члены избиркомов — и те и те коммунисты.  
Максим Сурайкин: «Хафиз Миргалимов — это Зюганов в квадрате»
— На прошедшей конференции было заявлено, что партия в Татарстане собрала около 600 тысяч рублей. Как формируется партийный бюджет?  

— У нас есть члены ЦК, которые до 80% семейного бюджета тратят на партию. Мы начали собирать взносы, но пока их очень немного. Денег не хватает. По закону о партиях, получение денег со стороны строго регламентировано. То есть, мы можем получить деньги от физического или юридического лица, только если знаем, кто это и имеем все его координаты. «Яндекс деньги» — это обезличенные платежи. Деньги оттуда мы должны возвращать в бюджет России. Кроме того, нам дают деньги в долг. Наши сторонники не богатые люди, но дать на год-два без процентов какую-то сумму могут. Если мы на выборах в Думу наберем свыше 3%, то получим государственное финансирование. Это облегчит ситуацию. Немногие, кстати, знают, что КПРФ из бюджета России получает порядка 640 млн рублей в год; 3 млрд за пять лет. Это помимо зарплат депутатам и прочих расходов. Пока у нас все на голом энтузиазме строится и на личные средства членов партии.

Алексей Тюрин

Понравился материал? Поделись в соцсетях
0 КОММЕНТАРИЕВ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
downloadfile-iconquotessocial-inst_colorwrite