Олег Коробченко: «На технику, которая стоит в виде гробов, закон не распространяется»

Генеральный директор группы компаний «Кориб» в интервью KazanFirst

В апреле 36-летний Олег Коробченко отметит десятилетний юбилей компании «Кориб». Начав работу как обычное ремонтное предприятие, «Кориб» быстро разросся до группы, в которой сегодня трудятся свыше 350 человек. Группа занимается продажей «Камазов», автосервисом и ремонтом грузовиков, а в прошлом году Коробченко открыл первое в России предприятие по утилизации грузовых автомобилей с заявленными инвестициями в 500 млн руб.

В 2012 г. правительство России ввело знаменитый утилизационный сбор на старые автомобили. Эти деньги могли бы поддержать бизнесменов, занятых в автомобильной сфере и очистить города страны от автохлама. Но оказалось, по новому закону утилизировать  можно автомобили не старше…полутора лет.

В интервью KazanFirst Коробченко рассказывает о трудных переговорах с правительством России, объясняет, как стать бизнесменом в автоотрасли и быстро организовать завод по капремонту машин.

Олег Коробченко: «На технику, которая стоит в виде гробов, закон не распространяется»

— Чтобы представлять масштабы группы, расскажите, что такое «Кориб»?

— В группу компаний «Кориб» входит завод по утилизации, авторемонтный завод, сервисный центр и предприятие, которое осуществляет торговлю: продажу техники и спецтехники. В компании работает более 350 человек. У нас есть шесть выездных бригад, два филиала: один в Новошешминске и один в Азнакаево. Выездные бригады работают в Саратовской области, Марий Эл, Ульяновской области, но могут быть направлены в любую область.

— Как появилась компания, и как ей удалось стать официальным партнером «Камаза»?

— В апреле компании исполнится ровно десять лет. Мы начинали с того, что работали с одним из подразделений  «Камаза» – заводом «Ремдизель»: были и являемся его дилером. Сначала продавали двигатели, силовые агрегаты, узлы, затем стали расширяться. Начали продавать «Камазы». Быстро поняли, что нам нужен сервисный центр. Потом увидели, что есть потребность в капитальном ремонте «Камазов». Открыли производство. Во время ремонта высвобождается огромное количество узлов и комплектующих, они подлежат утилизации.  Так мы создали первый завод по утилизации грузовиков.

— Как вы начинали работать с вашими клиентами в сфере обслуживания грузовиков?

— Наша компания стала предлагать предприятиям перевести модельный ряд техники в одну линейку. Если раньше у них было огромное количество разнокалиберной техники: «Уралы», КрАЗы, МАЗы, ЗИЛы, то мы предложили оснастить автопарк только «Камазами», а от старой техники избавиться. Это удобно для предприятия.

— Кто ваши основные клиенты?

— Транспортные предприятия, сельхозпроизводители, дорожные, лесозаготовительные и строительные компании, нефтяники, газовики. Небольшие частные предприятия, у которых есть свой автопарк. Продолжительность жизни грузовика описана регламентом. Новый автомобиль должен проходить техническое обслуживание через каждые 10 000 км и 30 000 км; ремонт по техническому состоянию, затем капитальный ремонт. Дальше цикл повторяется. В этом цикле мы занимаем обе ниши:  капитальный ремонт и все промежуточные виды работ: от техосмотра и  мелкосрочного ремонта до сезонного обслуживания.

— В прошлом году вы открыли завод по утилизации грузовых автомобилей мощностью 10 000 машин в год. Это предприятие единственное в России?

— Насколько мне известно, да, если мы говорим об утилизации грузовиков. Есть отдельные отрасли, которые занимаются утилизацией шин, стекла и т.д. Так, чтобы утилизировать все в одном месте –  мы первые. Завод пока не загружен, не востребован.

— Почему?

— Законодательство не позволяет. Почти во всех западных странах утилизация регулируется законодательно. У нас есть закон по утилизации, но он касается автомобилей, произведенных после сентября 2012 г. Что делать с автомобилями, которые были произведены до этого времени, никто не знает. Все автопроизводители и поставщики машин из-за границы платят утилизационные сборы, эти деньги аккумулируются, но не распространяются на утилизацию техники до сентября 2012 г.

— То есть, как раз на самую старую технику закон и не действует?

—  Да. Закон не распространяется на самую старую технику, которая стоит в виде гробов или валяется на свалках. Как нам сказали в Минпромторге России, они не видят пока решения этого вопроса и выхода из этого положения.

— Что нужно изменить, чтобы этот механизм заработал?

— Мы выходили с предложением к Минпромторгу, чтобы средства из утилизационного сбора распределялись по схеме пенсионного фонда. Наши бабушки и дедушки получают пенсию из фонда, который пополняется за счет работающих людей. Почему нельзя сделать так, чтобы утилизационный сбор платили компании, которые производят автомобили, а  деньги направлять на утилизацию старых, отслуживших свое автомобилей. Сейчас получается так, что деньги просто копятся в бюджете и не работают.

Олег Коробченко: «На технику, которая стоит в виде гробов, закон не распространяется»

— Минпромторг как-то отреагировал на предложение?

— Там говорят, что создали рабочую группу. Думают, мы вынесли ряд предложений, несколько из них было принято и включено в закон, а вот какую-то часть они не приняли. Самое главное наше предложение они не включили. Мы ведем диалог и с нашим министерством [промышленности и торговли] и с федеральным, но пока вопрос не двигается с места.

— Что будет с парком по утилизации грузовиков, если правительство не решит проблему утилизационных сборов?

— Наш завод по утилизации не загружен на полную мощность, но объемов для его работы хватает. Мы перерабатываем отходы, которые остаются после капитального ремонта грузовой техники. Никакого закрытия предприятия мы не планируем, сейчас ведем переговоры о создании промплощадки для малого бизнеса на базе утилизации.

— Завод по утилизации получил поддержку или был построен только на свои средства?

— Завод мы построили только на свои средства.

— Какую долю в выручке составляют продажи автомобилей, а какую капитальный ремонт?

— Когда происходит кризис, новую технику массово не покупают. Люди хотят сэкономить, поэтому у нас в продажах объем выручки падает, а в ремонте увеличивается. После кризиса 2008 г. объемы продаж наоборот увеличились, а объем ремонта снизился. Я не скажу, что выручка увеличивается, она остается на том же уровне, но распределение выручки меняется. Когда у людей все хорошо и есть свободные деньги – они покупают новое, когда не все отлично, тогда они начинают экономить и основную выручку делает ремонтное подразделение.

— Получается, что компания остро от кризиса не страдает?

— Не страдает.

Олег Коробченко: «На технику, которая стоит в виде гробов, закон не распространяется»

— Как вы планируете развиваться?

— В советские времена было огромное количество ремонтных заводов, автоцентров, которые проводили капитальный ремонт техники. Сейчас капремонт во многих регионах не осуществляется, поэтому рыночная ниша свободна. Мы планируем создать в Татарстане завод, отточить все механизмы проведения ремонта, а дальше постараемся выйти в другие регионы. Перед нами стоит ряд проблем: мы решаем, как оптимизировать свои расходы, улучшить качество, понизить себестоимость, увеличить объемы производства. Для этого нужно внедрять и совершенствовать бережливое производство, улучшать всю технологию.

— Пока другими регионами занимаются выездные бригады?

— Наши бригады выезжают на места. Для этого мы заключаем договоры с транспортными компаниями. Как правило, в регионах есть свои специалисты, но техника совершенствуется, и их оборудование быстро устаревает. Наша бригада, укомплектованная квалифицированными специалистами,  приезжает на предприятие с качественными, оригинальными запчастями, быстро проводит ремонт и уезжает.

— Насколько сильна сейчас конкуренция на авторемонтном рынке?

— Конкуренция есть в «камазовской» сети, а это единственная сеть в стране, которая работает. У других автопроизводителей она намного слабее и менее развита. Можно сказать про иностранных производителей: Skania, например. У них мощная сеть, но она больше развита на мелкосрочный ремонт и продажу. С капитальным ремонтом у них большие проблемы. У «Камаза» же в каждом регионе автоцентры.

— Эти автоцентры тоже занимаются капитальным ремонтом?

— Они занимаются текущим ремонтом, но их все равно не хватает. По всей России огромное количество грузовиков «Камаз», а сеть не в состоянии обслуживать все автомобили автозавода. Поэтому многим компаниям, у которых есть в парке автомобили и техника, приходится создавать свои слесарные и ремонтные мастерские, а это неправильно, когда перевозчик занимается ремонтом своей техники. Нужно нанимать и привлекать компании, которые узко заточены под определенный вид деятельности. Мы, например, не занимаемся автоперевозками, а нанимаем компанию, которая занимается перевозками. Если мы будем делать все подряд, то потеряем  качество.

Олег Коробченко: «На технику, которая стоит в виде гробов, закон не распространяется»

— Легко ли сейчас зайти на авторемонтный рынок?

— Это можно сделать через торгово-финансовую компанию или «Камазтехобслуживание» (КТО). Они знают, где есть свободные места на рынке. Вы придете к ним, скажете, что хотите работать в сервисном центре «Камаза», они покажут на карте России «белые пятна», где огромное количество техники и не хватает сервисных центров. Имея опыт работы с «Камазами» и заручившись поддержкой банка, не составит проблем открыть сервисный центр, который затем перерастет в авторемонтный завод. Я работаю в этой сфере уже более 20 лет, знаю подоплеку, поэтому, наверное, и говорю, что это легко. Человек со стороны, войдя в автомобильный бизнес, может испытать трудности. С моей точки зрения сложностей больших нет. Если знать куда пойти, кто может подсказать, какой первый шаг сделать, дальше все может заработать по отлаженному механизму.

— Назовите основные проблемы бизнеса в вашей отрасли. Какие пути решения этих проблем вы видите?

— Большая проблема – это персонал. Не хватает квалифицированных специалистов, готовых заниматься ремонтом, взять в руки гаечный ключ и начать работать. Сейчас нет проблем с экономистами, финансистами, бухгалтерами, юристами. Не хватает людей, которые хотят работать руками. Мы ведем работу с нашими институтами, техникумами, с профтехучилищами. Они готовы предоставлять нам кадры. Сами набираем молодежь, ведем их обучение, потом внедряем в производство.

Ещё есть обычные производственные проблемы: снижение себестоимости, увеличение качества, увеличение объемов, налаживание бережливого производства, из которого вытекает все остальное. Большая проблема только с утилизацией старой техники, но этот вопрос стоит на законодательном уровне.

— Вы депутат горсовета Набережных Челнов. Почему вы решили им стать?

— Это был долгий путь к депутатству. Все началось с того, что мои дети пошли в детский сад, потом в школу. Мы помогали сначала детскому саду, потом другим детским садам, потом школам. У нас родился проект «Чистая вода – детям» и оказалось, что подобный проект был в «Единой России». У них он просто назывался «Чистая вода». Мы начали плотно работать с партией. Установили в детских садах города в пищеблоках систему очистки воды. Вся еда в садике готовилась на чистой фильтрованной воде. Мне поступило предложение войти в городской политсовет партии, проработав там три года, возникла идея стать депутатом горсовета.

Михаил Ляпунов

Справка

ООО «Кориб»
Владелец — Коробченко Олег Владимирович
финансовые показатели не раскрываются.

ООО «Гранд-НЧ» (утилизация грузовой техники) 
Владелец — Пантелеев Геннадий Геннадиевич
Финансовые показатели (2012 г.):
выручка — 21,7 млн руб.,
чистый убыток — 754 000 руб.

ООО «ТД Кориб»
Владелец — Коробченко Олег Владимирович
Финансовые показатели (2012 г.):
выручка 377,38 млн руб.,
чистая прибыль — 106 000 руб.

Понравился материал? Поделись в соцсетях
0 КОММЕНТАРИЕВ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
downloadfile-iconquotessocial-inst_colorwrite