Диляра Вагапова: «Пришло то время, когда я способна выйти на сцену, не извиняясь перед публикой»

Лидер казанской группы «Мураками», участница проекта «Голос» в интервью KazanFirst

Беседовала Кристина Иванова

 Она рассказала о внутреннем монологе на сцене, блондинистом периоде своей жизни, будущем художественном фильме и детской книге. На интервью участница популярных телевизионных проектов «Голос» и «Народный артист» пригласила корреспондента и фотографа издания в студию Yashel, где готовила материал для нового клипа. Диляра с удовольствием попозировала с хомяком Лолой, рассказав, что ранее здесь жили и муравьи, и рыбки, но все они умерли, не выдержав творческой окружающей среды, и лишь грызуну удалось выжить.

— Диляра, увидев тебя, сразу в глаза бросается очередная смена имиджа. Это реакция на поиск себя или что-то иное?

 — У меня идет вечный поиск себя. Ну и, конечно, многое зависит от настроения. Если ты хочешь быть немножечко блондинкой, то, пожалуйста, это же твой выбор. Я понимаю, что сейчас мне так комфортно — я устала от определенного воза, лишней информации. Блондинкой быть проще, и это не просто фраза, а реальность.

— То есть, перекрасившись, ты и в душе почувствовала себя немного блондинкой?

— Да, и сразу почувствовала себя лучше. Я могу смело прийти в любое место и сказать: «Извините, пожалуйста, я блондинка, не могли бы вы мне еще раз объяснить?». Или еще хуже — я практически старая женщина, пусть и без морщин, у меня есть седые волосы (демонстрирует цвет волос — прим. ред.).

— Кстати, о возрасте. В середине сентября тебе стукнул 31 год. Это уже серьезный возраст. Внутренне сама себя на сколько ощущаешь?

— На самом деле, по-разному. Потому что иногда чувствуешь себя маленькой девочкой, и это мне нравится. Иногда мне кажется, что я гораздо старше своих сверстников. Но если говорить о внутреннем ощущении возраста — слава богу, я ощущаю себя 18-летней, во мне до сих пор живет юношеский максимализм. В целом я романтик, который вечно скитается, ищет новых эмоций, новые океаны, драйва по жизни и находит его.

— Кстати, в последнее время у тебя много новых драйвовых увлечений: танцы, катание на лошадях. Что они тебе дают?

— Я люблю жить и мне нравится находить что-то новое, что меня заинтересовывает.  В принципе меня интересует очень многое. А насчет лошадей… Просто мне захотелось в этом году проехаться галопом. Хотя, конечно, галопом я пока еще не езжу.

В прошлом году я только впервые села на лошадь, а уже в этом могу спокойно, без паники проехать рысью. У меня с детства было такое правило, что я не ем лошадей, собак. Кызылык — это не мое. И я поняла, почему так. Лошади очень много дают, заряжают огромной энергией. И каждый раз, когда ты сходишь с лошади, ты это чувствуешь.

— Если все же возвращаться к частой смене имиджа. Мне кажется, такие настроения усилились после ухода из группы твоей сестры бэк-вокалистки Карины Кильдеевой…

— Да, конечно. Ты же ощущаешь уже совсем другую ответственность. Да и блондинки не хватает (Карина — блондинка). Когда ты выходишь на сцену, то энергетически наполнена как брюнетка, но блондиночка. Пока мне нравится быть блондинкой, но не факт, что завтра мне не захочется перекраситься в черный.

Сейчас мой имидж, возможно, стал более дерзким: короткая стрижка, непонятно какой цвет волос. Может быть, не такая теплая, как хотелось бы, — да, у меня холодный цвет волос, и характер изменился.

FNR_6993
— Ты стала более жесткой?

— Ванилькой я никогда и не была. Но на сцене я продолжаю дарить любовь, улыбки, тепло, стараюсь работать так, чтобы мне не было за это стыдно. У меня был такой момент, когда я сходила со сцены и чувствовала себя растоптанной, потому что не дала того, чего могла дать.

— Это когда начала выступать одна, без Карины?

— Да, конечно. Но потом был проведен глубокий внутренний самоанализ. Я делаю работу над ошибками. Но я в принципе перфекционистка. И для меня что-то не так сказать, спеть, посмотреть — это неправильно,  и во всем этом я виню  только себя. Даже если голос садится.

— Я где-то слышала, что перед участием в проекте «Голос» у тебя как раз сел голос?

— Да, но у меня это довольно часто бывает. Потому что когда ты работаешь на износ, то не думаешь, появится ли голос у тебя завтра или нет. Ты работаешь, полностью отдавая себя публике. Если у тебя сейчас ком в горле, то тебе нельзя петь, если слезы проступают —  успокойся, а потом спой. Но нет, я все равно пою. Потому что я понимаю, что мне надо это спеть сейчас, а не завтра.

— Что тебе ближе: когда ты ощущаешь перед собой многотысячный стадион или когда ты выступаешь в клубе в более интимной обстановке?

— Когда ты выходишь на фестивальную сцену, «Нашествия», например, перед тобой много людей, я ощущаю некую связь с космосом, Богом. В этом случае идет такая борьба с самой собой: «Вагапова, тебе слабо?». Взять то же «Нашествие» с многотысячной толпой. Я думала: «Вагапова, а тебе слабо сделать так, чтобы перед тобой стало еще в два раза больше зрителей? Давай работай, чего тогда на сцену вышла?». Вот такой внутренний монолог идет у меня на открытых площадках. А когда ты приходишь на сольный концерт, то понимаешь, что эти люди пришли именно к тебе, они пришли слушать именно твои песни, и ты не должна их разочаровать. Так что в этом случае определенная внутренняя работа тоже происходит.

И то, и то мне близко, и то, и другое очень нравится. Я вообще очень люблю свою работу и всегда жалею людей, которые выбрали определенный путь и ненавидят свою работу, постоянно жалуются на усталость. У меня нет такого. Я так рада, что мне нравится работать! От этого я получаю колоссальную энергию.

— Кем для тебя являются музыканты группы «Мураками»? Семьей?

— Ну а когда ты столько времени проводишь с ними, когда ты понимаешь, что это твои мальчики, ребята, с которыми ты вместе занимаешься одним важным делом — музыкой, как может быть иначе? И мы искренне верим в то, что мы делаем что-то новое, делаем ту музыку, которая не надоедает. По крайней мере, нам. Мы очень хотим, чтобы та энергия, которая есть в нас на сцене, передавалась через наши записи. Пока это не так близко, как нам хотелось бы. Но мы стремимся к этому, и здорово, что понемногу это получается. Также мы не ограничиваем себя рамками определенного формата. Если мы что-то сочиняем не в формате «Мураками», то это просто отлично.

— Ты для участников «Мураками» кто? Лидер?

— Это, конечно, их надо спрашивать. Они по-разному меня называют. Но это своя внутренняя кухня. Они принимают какую-то мою смешную заботу. Когда мы едем на гастроли в поезде, то на станциях стараюсь быстро просчитать в голове, кому что надо купить, чтобы ничего не забыть. Я стараюсь следить за ними и помнить особенности каждого: кто что любит, что не любит, кто держит пост и так далее. Потому что это мои родные люди и я искренне их люблю. И мне кажется, они начали это понимать. Мы за последние два года вообще стали лучше понимать друг друга.

FNR_6952

— Почему за два года? После празднования 10-летия «Мураками»?

— После ухода Карины. Раньше у меня была на сцене стена в виде Карины — она моя сестра, тот человек, который точно никогда не предаст. И когда она уходит, ты понимаешь, что у тебя за спиной уже нет твоей стены, сестры, которая тебя поддержит. В этом случае ты должен быть открытым перед твоими родными и близкими, они должны почувствовать тебя настоящую.

Мне кажется, в этом сыграло свою роль и мое 30-летие, и рождение дочери — все вместе. Наверное, мое время пришло. То время, когда я способна выйти на сцену, не извиняясь перед публикой, а говоря на равных. И мне это нравится.

— При всей любви к «Мураками» ты часто позиционируешь себя как отдельный артист Диляра Вагапова. Подтверждение этому — участие в проектах «Народный артист», «Голос» и других.  Для чего тогда все это?

— Безусловно, это PR. Это и возможность быть услышанными, и новые знакомства, идеи. Я не люблю стоять на месте, все время хочу развиваться. Почему нет?

— Весной ты рассказывала, что работаешь над детской книгой. Как движется работа в этом направлении?

— Даже не знаю, когда допишу ее.  Вроде бы, сама себе ставлю цель закончить книгу, потом сама себя ругаю, что мне это не удается сделать. Но в это время я занимаюсь важным делом: пишу песни, придумываю идеи, искренне хочу снять полнометражный или хотя бы минут на 30-40 фильм. Идеи есть, их только надо преобразовать в сценарий.

— Времени на все не хватает?

— Я очень люблю жизнь. И когда ты начинаешь расставлять свои приоритеты, то выделяешь время для дочери, для спорта, для ухода за собой, для «Мураками». И ты начинаешь понимать, что количества часов в сутках для всего не хватает. Я и так периодически сплю по четыре часа в сутки. Иногда два, иногда семь — бывает по-разному. Но я понимаю, что времени на все не хватает. Я хочу начать рисовать картину маслом. И в то же время понимаю, что хочу записать альбом с песнями дочки. Она начала петь, и я уже сразу хочу записать не одну песню в ее исполнении, а целый альбом — мыслю масштабно (смеется). Я хочу скакать галопом на лошади, еще не сев на нее.

FNR_6943

— Наверное, хватаешься слишком за многое? Надо более четко расставить приоритеты?

— Конечно. Но тут такой момент. Есть время для ребенка, и я его не занимаю другими делами, есть время для творчества, а еще для меня немаловажно уделить время родителям, бабушке. И вот когда ты распределяешь это время, то понимаешь, что количества маловато. Но я точно знаю, что когда-то допишу эту книгу и  когда-нибудь сниму фильм.

— О чем он, кстати, будет?

— О скитаниях, сомнениях, в принципе о том, что есть неадекватные люди — такой арт-хаус. Про женщину, ее поиски, странное мироощущение. Когда ты приезжаешь домой, она держит сандалии и вытаскивает из них песок — это будет все аллегорично.

— Фильм с собой в главной роли?

— Не факт. У меня были мысли снять Карину.

— То есть в старости тебе скучно не будет?

— Точно нет. Боюсь, только окружающие люди будут ворчать, почему у меня опять нет времени пойти и сделать что-нибудь, купить себе новые сапоги, поспать, съездить отдохнуть и так далее.

Вот недавно приехали мы в Ставрополь в шесть утра. Нормальные люди бы что сделали? Конечно, пошли спать, мы же не спали полночи. Ну кто в этой ситуации пойдет в музей, тем более в 35 градусов жары? Я! Я же понимаю, что эта неугомонность идет от того, что я многое хочу узнать. Меня преследует постоянное желание все увидеть, потрогать, запечатлеть, сохранить и потом выдать на сцене… Мне же хочется обо всем рассказать слушателям. И не важно, что я пою о другом. Ведь энергетически я посылаю публике именно то, что во мне накопилось. Я посылаю все это между строк. Почему я читаю стихи на сцене? Мне действительно есть что сказать. И не столь важны буквы, слова — они гораздо мельче, чем то, что есть внутри.

— С таким графиком можно дойти и до нервного срыва. Или сцена дает нужный всплеск?

— Слава богу, что есть концерты и мне есть, с кем этим всем делиться. Но когда ты все выплескиваешь на сцене, опять надо по новой начинать все поглощать, привезти что-то неизведанное к следующему концерту. А для этого нужно посмотреть много хороших фильмов, поесть самую вкусную еду, выпить самый вкусный напиток и так далее.

— Что из последнего просмотренного в кино зацепило?

— Фильм «Про любовь» с Цыгановым и Литвиновой. И как-то хочется даже голой прогуляться по Москве (в фильме Рената ходит в шубе на голое тело). После этого я даже недавно поучаствовала в подобной фотосессии — в пальто на голое тело.

FNR_6921

— Не было мысли представить публике подобную пикантную съемку?

— Почему нет. Возможно, это когда-то и произойдет. Когда я буду старая, дряхлая, мне будет лет 90, тогда и поделюсь (смеется).

— Мне интересны ваши взаимоотношения с «Би-2», совсем недавно вы вновь выступали на разогреве у этой группы. Это музыкальная, мировоззренческая или иная общность?

— Мне нравится их звук — они классные, драйвовые. Мы познакомились с Шурой на фестивале «Энергия рока» в Казани, где вместе спели «Мой рок-н-ролл». Ну а после этого так получается, что наши пути пересекаются. Директор «Мураками» Кеша (Иннокентий Минеев — KazanFirst) очень дружен и с Шурой, и с Левой.

— Летом еще одна казанская рок-группа «Прогульщики» побывала с 3-месячными гастролями в Китае…

— Эта группа, кстати, — победитель нашего фестиваля «Энергия рока», так что у нас прекрасные отношения.

— Так вот у вас нет подобных планов?

— А нам зачем Китай? Мы Россию еще не покорили. Мы поем свои песни, для нас это важно. Вот когда нашу музыку будут петь в караоке в Китае, тогда мы туда и приедем.

Мы свою китайскую стену здесь строим: камень за камнем, камень за камнем (как в популярной песне «Мураками» — прим. ред.). Именно эти камни мы и собираем сейчас, чтобы наш город и нашу группу знали по всей стране. Во Владивостоке же поют наши песни. Это здорово: ты приезжаешь в Москву и слышишь, когда толпа орет «Вдох на прощание», когда они искренне ждут наши песни, когда могут стоять 1,5 часа на улице, чтобы попасть в клуб на наше выступление, — для меня это показатель. Мы каждый день ставим перед собой определенные цели, каждый день что-то придумываем.

— Уже работаете над новым альбомом?

— После альбома «Без суеты» мы уже написали очень много новых песен. Еще валяется много старых, до сих пор не изданных песен. Их очень много, они лежат и лежат. Когда-нибудь и их черед придет. Для записи альбома необходимо немало средств…

FNR_6905

— Сейчас никакой сторонней поддержки группы не идет? Раньше, я помню, встречались с мэром Казани Ильсуром Метшиным…

— Самая главная поддержка — мы сами. Важно ставить себе цели и добиваться, важно, чтобы были люди, которые верят в нас… Хорошо, что мы работаем с ними. Мы верим в них, они в нас!

— А сейчас в России молодая группа может пробиться без продюсера?

— Нет. Тут главное даже не продюсер, а менеджер. Обязательно нужен человек, который будет четко представлять, что дальше делать с этой машиной.

— Ты родилась в Питере, в возрасте трех лет переехала в Казань, а сейчас — частый гость в Испании. Где тебе комфортнее?

— Я люблю Казань. Мне нравится Барселона — там у меня живет подруга. Мне нравится путешествовать. Я не могу долго находиться в Казани, потому что она начинает меня душить. После долгого пребывания в Москве мне становится невыносимо тоскливо. В Питере мне плохо, потому что это болото начинает меня засасывать. Я люблю лучезарную Барселону, но мне хочется работать, а в Испании мне этого точно не хочется делать. Мне нравится постоянная смена картинок.

— Час до концерта. Чем занимается Вагапова?

— Перед одним из концертов я пошла красить голову незадолго до выхода на сцену. Но ведь это же бред! Мне стрельнуло, что я хочу быть именно такого цвета. Зашла в магазин, увидела краску и купила. Конечно, она не легла мне на волосы, да и цвет получился не таким, как мне хотелось. Но мне очень нравится находиться в бредовом состоянии, выходить на сцену. Это передается. Поэтому в тот раз, когда я красилась до выхода на сцену, и концерт получился такой шальной.

— Ты сейчас сама себя ощущаешь знаменитостью? Часто подходят на улице?

— Бывает, подходят. Но меня тяжело узнать — в очках, с постоянно другим цветом волос.

FNR_6896

Я отношусь к людям доброжелательно. Я даже во «Вконтакте» отвечаю на все ужасные сообщения. Стараюсь никого не игнорировать. И цветы поклонников продолжаю носить из города в город, потому что искренне верю в примету: если ты хочешь, чтобы в этом городе тебе дарили цветы, не забудь их. Слава богу, не обижают подарками, они меня искренне любят, а я их. Мне нравится, что мы дружим, мы продолжаем держать связь. У меня есть друзья, которые стали ими из рядов фанатов. Музыка нас объединила. Она в принципе всех объединяет, порой не важно, на каком языке ты поешь, главное, чтобы сердца бились в унисон.

Фото: Василий Иванов

Понравился материал? Поделись в соцсетях
1 КОММЕНТАРИЙ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
Знающий
Ну так родственники в мэрии есть, Что не петь то
0
0
Ответить

downloadfile-iconquotessocial-inst_colorwrite