«Мы не шоу-бизнес, который может привлечь внимание скандалами»

Узнали, что из себя представляет мини-футбол в Татарстане.
Общество 10:38 / 8 января
5

Ежегодно Федерация футбола Татарстана проводит более десятка турниров по мини-футболу среди мужчин и девушек, а также первенство республики по нескольким возрастам. О современных тенденциях, ситуации в районах и насущных проблемах в интервью KazanFirst рассказал председатель комитета мини-футбола РТ Сергей Рожков.  

В отличие от футбола 11 на 11, мини-футбольные турниры в Татарстане разыгрываются по иной системе: здесь нет чемпионата в привычном его виде, а лучшие команды республики определяются по итогам четырехдневных финальных соревнований. То же самое касается и первенства по шести возрастным группам, в самой младшей из которых ребятам по 6-7 лет. Финалы проходят в течение осени практически каждую неделю, а принимают их разные города.  

- Мы проводим много соревнований и флагманом практически всех турниров выступает ДЮСШ Вахитовского района, - рассказывает Рожков, отвечая на мой первый вопрос - о раскладе сил в республиканском мини-футболе. - Их тренер Анатолий Фомичев заметил такую тенденцию, что в последнее время команды стали более ровными. Если раньше городские команды, которые имеют больший выбор игроков, могли обыграть районную команду с двухзначным счетом, то сейчас такого нет. Считаю, что это плоды и нашей работы в том числе – мы стараемся развивать наш вид спорта, проводим семинары для тренеров. От этого уровень команд растет, и матчи становятся более интересными.  

- В чемпионате Татарстана по мини-футболу играют только любители или есть бывшие профессиональные футболисты?

- Здесь же все просто: когда у игрока кончился профессиональный контракт, он уже становится любителем. Конечно, если у кого-то заканчивается контракт или кто-то хочет поддержать форму в отпуске, то мы всегда рады. Наши соревнования только выигрывают, когда к нам приезжают, например, игроки из чемпионата Казахстана – такие как Марат Хайруллин. 

- Если взять Казань, то сейчас существует множество частных турниров по мини-футболу. У вас нет с их организаторами конфликта интересов?

- Я их всех уважаю, но меня немного расстраивает, что мы не общаемся. Ребята варятся сами, и в этом плане они молодцы. Но, возможно, и мы можем чем-нибудь помочь. Они полноценные члены нашего мини-футбольного сообщества. 

- А как обстоит дело в районах – там тоже много разных турниров?

- Турниры проходят везде - разного уровня, разного формата: в Альметьевске есть Ночная лига, в Челнах много детских турниров; где-то турниры памяти кого-то, а где-то – люди просто ведут самостоятельную политику и даже не сообщают о своих турнирах. Наверное, с одной стороны это и хорошо, что есть такие самодостаточные организаторы. В Казани сейчас тоже много турниров проходит, причем даже для ребят 2011 года.

Я вообще считаю, что нужно ставить памятник тренерам, которые занимаются с 6-летками. Не представляю, как в этом возрасте детишек можно научить не просто бегать за мячами, но еще и творчески подходить к процессу, - подмечает Сергей Владимирович. 

Соревнований много, и мы стараемся быть на связи. Поэтому, когда у нас проходят турниры, участвуют почти все районы. Главное, чтобы было финансирование, а то пока получается так, что если соревнования на востоке республики, то больше команд с востока, если на западе – то с запада. Хочется, чтобы все-таки все могли добраться до любой точки Татарстана.

- Расскажите подробнее про механизм организации соревнований в районах. Условно: где-то появляется зал, и Федерация предлагает провести там турнир или от кого инициатива исходит?

- Все делается сообща. Должны быть заинтересованы и главы администраций, и управления Минспорта, и все иные структуры, которые так или иначе имеют отношение к проведению турнира. Можно, конечно, проводить и без них, но это уже местечковый вариант. Если же мы говорим о республиканском уровне, то необходима общая заинтересованность. Мы постоянно чередуем залы. Посмотрите – все наши соревнования проводятся в разных городах. Это делается для того, чтобы в условных Бавлах или Аксубаево не забывали про мини-футбол. В некоторых местах, например, нет гостиниц нормальных или залов. Например, в Камском Устье есть зал, но нет условий для размещения, а в Буинске – наоборот.

- Как у нас реализуются программы «Мини-футбол – в школу» и «Мини-футбол – в вузы»?

- Они реализуются на уровне крупных городов за счет спонсоров, которые обеспечивают участников финальных турниров подарками. В этом году мы провели второй такой турнир. У нас участвовало около 130 школ, из которых 50 получили подарки. Все ребята остались очень довольны, поскольку мероприятие очень мощное по своему уровню. В январе мы проводим соревнования по возрастам – четыре возраста, юноши и девушки. Параллельно министерство образования проводит Спартакиаду, где от нас участвует один год. 

Что касается вузов, то здесь также проводится ежегодная Спартакиада. Мы проводим открытое первенство Казани, где обычно участвуют три-четыре команды вузов. По итогам соревнований лучшая команда участвует в финале «Приволжья». В прошлом году команда КФУ заняла второе место среди девушек, а юноши из Поволжской академии спорта – третье.   

- Сейчас мини-футболом занимаются практически все – от школьников до работников заводов и бизнесменов. За ваши почти 20 лет работы в мини-футболе, можете сказать, насколько изменился интерес к этому виду спорта в Татарстане?

- Ну, смотрите, 20 лет назад, когда мы только начинали играть, залов почти не было. Сейчас их количество зашкаливает. При этом сегодня в залах не хватает времени. В этом парадокс: залов много, а играть все равно негде. Но это как раз от того, что вид спорта становится все более популярным, проводится много турниров. Команды не просто приходят играть, а еще и тренируются. И в принципе мы к этому шли, чтобы сделать мини-футбол массовым. 

Но проблема сейчас в другом, - продолжает Рожков. - Активности становится меньше. Залы есть, но во дворах детей-то нет. Если мы в школьные годы могли сутками играть в футбол, потому что больше нечего было делать, то сейчас у детей много соблазнов. Дети ищут, куда направить свою активность. Футбол – один из таких способов, но в этом смысле его, я считаю, мало.

- Вы уже видите, как можно сделать мини-футбол более конкурентноспособным на фоне других соблазнов? 

- «ВКонтакте», «Скайп», «Ватсап», «Инстаграм» – сейчас всё очень быстро развивается, и мы должны постоянно держать ушки на макушке, чтобы от этого не отставать. У нас раньше был сайт, но я не считаю, что сейчас это потеря, потому, что у нас есть группы «ВКонтакте», страница в «Инстаграм». Каждый год появляется что-то новое и нам необходимо идти в ногу с этим, быть на плаву, ведь в этих соцсетях наша аудитория. Очень важно поддерживать интерес. Мы не шоу-бизнес, который может привлечь внимание скандалами. Наши средства – это красивые матчи и качественные турниры. 

Все это во многом зависит от каждой отдельной команды, - уверен председатель комитета мини-футбола РТ. - Нужно, чтобы они сами тоже занимались своими соцсетями. К сожалению, это делают не все, поскольку народу на трибунах нет. При этом нельзя зазывать людей силком – у них самих должен появиться интерес. Да, это всё вопросы менеджмента, которые в итоге снова упираются в деньги. Но мы - любители и у нас нет возможности развесить баннеры по всему городу, поэтому надо поддерживать интерес другими способами. Это большой пласт для работы.    


Читайте также: Конец эпохи: «Рубин» отпускает прошлое и строит команду заново


КОММЕНТАРИИ (0)
ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ

Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой

ПРЕДЛОЖИТЬ

«Если твой язык не развивается, это потому, что ты на нем не говоришь»

Социолингвист Эктор Алос-и-Фонт, переселившийся из Каталонии в Чебоксары и изучающий местные языковые вопросы, в интервью KazanFirst рассказал, какой европейский опыт можно использовать для развития татарского, почему знание языков развивает мозги и что госучреждения должны делать, чтобы популяризировать региональные языки.
Общество 09:14 / 3 декабря 2017
5

- На каталанском или баскском языках пишутся сегодня уникальные научные статьи? Стали ли региональные языки Европы ещё и языком науки?

- Да, есть такая проблема, даже для немецкого и французского языков. Сейчас наука всё больше и больше переходит на английский язык. И это абсолютный ужас. Например, в социолингвистике есть очень интересные по содержанию и уникальные статьи на баскском, каталанском и галисийском языках. Я очень часто читаю на галисийском языке по теме, которая мне интересна. На галисийском языке есть очень интересный и уникальный контент. Но так происходит только в этнолингвистической сфере. О математике на галисийском языке уже не почитаешь. Впрочем, такое положение сейчас везде. 

Но по идее научно-популярная литература должна быть на национальном языке. Так по крайней мере обстоит дело с каталанским, баскским, немецким языками. Это книги для студентов первого, второго и третьего курсов в вузах. Но такие специфические статьи очень трудно подготовить. Как правило, у авторов спрашивают, сколько у них сил для этого. Если человек пишет на немецком или на каталанском, то у него одна и та же проблема - кто на тебя будет ссылаться?  

- А могут региональные национальные языки статьи языком бизнеса? Вы в своей лекции привели пример, что в Каталонии предпочтете к хлебной лавки подойти и попросить хлеб на каталанском языке. Как так получилось? У нас в Казани хлеб обычно покупают на русском языке.

- Потому что у каталанцев самосознание немного изменилось. Сначала у людей был языковой навык, общим языком был испанский. Постепенно, потихоньку люди стали понимать, что каталанский язык - это их право. Каталонцы осознали, что если будут говорить на своем языке, то он будет развиваться. Просто если мы дома говорим на нем и ничего более, то это очень слабо поддерживает язык. Но если на нем говорить и в обществе, то язык через два-три поколения всё-таки будет развиваться. 

Поначалу на языке говорит только меньшинство населения, потом их число потихоньку растет. С другой стороны, в этом должны быть заинтересованы сами работодатели, директора фирм. Они начинают думать о возможном спросе и отвечают своим предложением на национальном языке. Например, в Чебоксарах «Лента» и «Метро» - это практически единственные магазины, которые есть в городе, где большинство указателей и надписей написаны на двух языках. А в других местных чувашских магазинах такого почему-то нет. 

Ведь продавец считает, что национальный язык важен, и пишет на нем, получается ценник на двух языках. Так люди начинают язык использовать. Потому что среда, школа нам говорит, что здесь ты можешь общаться на своем национальном языке. Если есть целая среда того или иного языка, то это значит, что язык легитимен в этой среде.

- Правильно ли я понимаю, что рассвет европейских региональных национальных языков - баскский, каталанский - произошел благодаря тому, что родителям-каталонцам и баскам дали право выбирать язык обучения в школах?

- Да, верно сначала был определенный спрос на эти языки у самих родителей. Но это был спрос у очень малого количества родителей. Так было в Стране Басков точно. А в Каталонии наоборот обстояло дело. Там был спрос на национальный язык у большинства населения. Потому что всем изначально было понятно, что этот язык, то есть каталанский, дает работу.   

- То есть в Каталонии каталанский язык изначально был языком экономики и бизнеса?

- Да. Каталония - это уникальный случай среди региональных языков Европы. Каталанский язык очень хорошо развивался в начале XX века. Но во время диктатора Франко в Каталонию прибыло испаноязычное меньшинство. Тогда промышленность в Испании развивалась только в других регионах - в Каталонии и в Стране Басков. В других частях Испании промышленность была не так развита.

В Каталонии каталонский язык вообще никогда не терялся, но терялся в Стране Басков. Во время Франко в Каталонию устремился поток эмигрантов из южной Испании. Люди хотели там найти работу. А каталанский язык тогда был запрещенным. Но получилась такая ситуация, что все директора, инженеры, доктора говорили на каталанском языке. Они себя идентифицировали с ним. И вот в конце 70-х годов испаноязычное население стало просить для себя обучение на каталанском языке.

Это говорит, с одной стороны, что у каталаноязычных сильное самосознание. А испаноязычное население к этому моменту составляло уже половину региона. 

Сегодня в Каталонии тех, у кого каталанский язык считается первым языком общения, всего 30% от населения. Но все население заинтересовано в том, чтобы дети изучали каталанский язык.

- А ситуация с языками в Великобритании? С валлийским языком какая ситуация?

- Между положением каталанского языка и валлийского языка есть большая разница. Например, в Каталонии каталанский язык сохранился превосходно. А испаноязычное население Каталонии - это на самом деле потомки мигрантов XX века. До второй половины прошлого столетия они практически ассимилировались и стали каталаноязычными. 

Но в Уэльсе не так. Там жители городов переходили на английский язык. Как и в Стране Басков. Таким образом, главную тенденцию определяют жители городов. Если ты видишь, что все директора, врачи и инженеры англоязычны или испаноязычны, то ты понимаешь, что владение этим языком престижно. Это стимул учить язык. Очень странно, чтобы человек не любил свой родной язык. Такое очень редко встречается. 

Родители всегда хотят своим детям самое лучше, поэтому они стараются им передать тот язык, который считают важным. Если у них есть представления, что важным считается только сильный язык большинства и это должно происходить за счет их национального языка, то ожидайте соответствующие тенденции. Но если мы сможем объяснить родителям, что такое представление неверно, то тогда возможны изменения в сознании людей. 

Это очень масштабные социальные изменения, которых нельзя добиться в короткие сроки административными силами, построениями законов. 

- То есть у Каталонии была предопределенность для живучести языка? В Испании решили накачать промышленностью Каталонию, топ-менеджмент региона каталаноязычен, что сделало язык популярным. А британскому Уэльсу не повезло, потому что регион промышленностью не накачивали?

- В Стране Басков была проблема, когда жители городов переходили на испанский язык. Там директора предприятий, несмотря на свое баскское этническое происхождение, были, в том числе, испаноязычными монолингвами. 

- Значит, сильная промышленность региона - это ещё не гарантия для сохранения регионального национального языка?

- Нет, не гарантия. Но, тем не менее, каталонцам было очень хорошо. Уэльс - также регион мигрантов, как и Галисия в Испании или Чувашия в России. Но это не как Татарстан. Ваша республика с точки зрения экономики больше похожа на Каталонию или на Страну Басков. Уэльс - это был более аграрный и шахтерский регион. Но как таковой большой промышленности в регионе нет. Они себя чувствовали как бы ниже англичан. 

Ирландия - это прекрасный пример в качестве страны мигрантов, для которых главный язык - английский. Там задаются вопросом: «Зачем нам вообще нужен ваш ирландский язык?». Когда у них были порывы в начале XX века стать самостоятельным государством, у них было желание развивать ирландский язык. Тогда 20% населения говорили на ирландском. Но они проживали в самых бедных районах Ирландии, из которых население массово мигрировало. Эти районы никак не стали языковыми примерами для всей страны. Говорившего на ирландском языке сравнивали с цыганами, говорящими на цыганском. Кому нужен в Ирландии ирландский язык? 

- Скажите, вот для татар в Татарстане стоит задача, с одной стороны, сохранить свою идентичность, знание языка, культуры и истории. А с другой стороны, быть конкурентными, как специалист в России и в мире вообще. Другими словами, знать русский и английский язык. Получается, национальная идентичность вступает в противоречие с федеральной или глобальной компетенциями?

- Почему противоречие? 

- Например, если я в школе буду изучать три языка, то, скорее всего, меньше останется часов на изучение математики, биологии или физики. 

- На самом деле вы говорите об очень сложной проблеме. Даже в двуязычных школах заметно, что языкам дается большое количество часов на уроки. Но на самом деле такое превалирование языковых уроков в начальной и средней школе. В старших классах уже больше делается акцент на конкретные науки. 

Но изучение языков можно сравнить с уроками по шахматам. Знание других языков развивает ваши мозги. Поэтому у учеников баскских школ способности в математике чуть выше, чем у тех, кто изучал только испанский язык. Возможно, это связано с развитым мозгом. 

В последние 10-15 лет есть очень много исследований, как внедрить третий язык в школьное обучение: как, каким образом, в каких условиях и так далее. У басков, к слову, есть очень хорошие исследования, где говорится о принципах внедрения третьего языка. Испаноязычные граждане могут сказать баскам, мол, вы прекрасно доказали, что изучение второго регионального языка - очень хорошо. Но нам, испаноязычным, баскский язык не нужен. Мы, испаноязычные, хотим для себя удобное обучение на английском языке, испанский мы и так выучим.

Если у тебя твой язык развивался, как, например, в Стране Басков, то у него есть экономическая стоимость. Но если твой язык не развивается, то потому, что ты на нем не говоришь. 

- У нас в Татарстане татарский язык сохранили как государственный. Правда, сейчас хотят пересмотреть это положение. Есть подобные примеры в Европе? 

- Трудно сказать. Но нужно принимать случившиеся факты, нужно работать со сложившимися обстоятельствами. Нам надо ответить, действительно ли дополнительные часы по татарскому языку были эффективными? И для русскоязычных детей, и для татароязычных. Нам важны русскоязычные, потому что среди них могут быть и татары. Меня, например, нисколько не удовлетворяет преподавание чувашского языка в Чувашии. К сожалению, я вижу в Чебоксарах, что преподавание чувашского языка - это всего лишь статусность для местных властей. Дети даже элементарные вещи не знают на чувашском языке. 

Но если учитель преподает татарский язык и он действительно изучается на высоком уровне, причем это развивает навыки и умственные способности детей, то тогда есть возможность для сохранения преподавания татарского языка. 

- У нас в Татарстане в принципе можно получить школьное образование. Но нет возможности для высшего национального образования. Какой пример из Европы соответствует нашему положению?

- Так во Франции. Вообще, такая ситуация часто встречается у многих региональных языков. Но если начинается спрос на язык у родителей, то популярность у него постепенно нарастает. Нужна большая общественная и добровольная работа, чтобы развивать эти языки, создать необходимую терминологию, писать статьи на этих языках. Этим не занимаются два человека. Это развивается, если тысячи людей работают системно и поступательно.

- Из каких компонентов должна состоять кампания по популяризации региональных национальных языков? Что об этом говорит опыт Европы?

- Для популяризации нужна и частная инициатива, и помощь государства. Одно без другого не будет работать. Кто будет первым - трудно сказать. По крайне мере в Татарстане видно, что местные власти положительно настроены на популяризацию татарского языка. Но власти не понимают многих вещей, потому что в основном они жили в русскоязычной среде. Поэтому для них ситуация, когда татарского языка уже чуть-чуть больше, чем было ранее, кажется достижением. Управленцы со всего мира вообще склонны радоваться тому, что у них хоть что-то получается. 

Надо понимать, что такой подход недостаточен. Нужно увеличить общественное сознание по отношению к татарскому языку. Если действительно татарский язык -государственный, то идите и используйте его в государственной сфере. Популяризация языка должна происходить в государственном секторе. Ведь таким образом растет спрос на язык. Ваш национальный язык - это ваше право.

Кстати, в Валенсии и в Стране Басков есть психологи, которые создают группы помощи говорящим на региональном языке. Там психологическая помощь оказывается именно на валенсийском языке. Иногда человек себя чувствует в затруднении из-за различных жизненных ситуаций. Чтобы тебя вывести из этого состояния, с тобой надо говорить на твоем родном языке, ведь это твое право. Помощь тебе приходит на твоем языке. Но это организовать очень трудно. Однако люди потихоньку приходят к своему языку. Это гражданская инициатива. 


Читайте также: Татарский язык в школах: добровольно, с письменного согласия родителей


В ЭТОМ СЮЖЕТЕ
КОММЕНТАРИИ (2)
Айрат
Чыннан да файдалы киңәшләр!
1
ОТВЕТИТЬ
шурале
В отношении высшего национального образования не сказано ничего конкретного. И в западных и восточных странах высшее образование в престижных вузах осуществляется на английском языке.. Кто нибудь слышал о математика из Каталонии?
0
ОТВЕТИТЬ
ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ

Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой

ПРЕДЛОЖИТЬ
самое читаемое
самое читаемое
наверх