Популярная певица татарской эстрады Диля Нигматуллина, которая успешно выступает на сцене более 20 лет, в эксклюзивном интервью KazanFirst раскрыла секреты успешного творчества, которое шагает в ногу со временем. Тонкое переплетение психологии, искусственного интеллекта и инструментов социальных сетей помогают певице быть в тренде среди молодежи. Артистка раскрыла, как работать с соцсетями, почему теряется ценность музыкального искусства, как изменилась жизнь ее дочери после перевода в татарскую школу и как можно сохранить интерес молодежи к родному языку.
«Я дипломированный диетолог-нутрициолог»
— Диля, расскажите пожалуйста нашему читателю, кто такая Диля Нигматуллина на сегодняшний день? Вы ведь не только популярная певица, но и успешный блогер, чем вы еще занимаетесь?
— Действительно, кроме того, что я певица, что является моей основной деятельностью, я параллельно веду некоторые интересные проекты. У меня характер такой, что я должна отвлекаться на какие-то новые проекты, чтобы не перегореть, чтобы освежить свою основную работу.
К примеру, около 10 лет назад я очень плотно начала изучать нутрициологию, я отучилась в университете – я дипломированный диетолог-нутрициолог. Мне это очень нравится, я делюсь своими знаниями у себя в блоге.
Параллельно я веду свой блог, освещаю творческие моменты. Как блогеру, мне нравится снимать смешные вайны, видео – делать интересный контент. Кроме того, я занималась недвижимостью. Также я являюсь наставником. У меня было несколько проектов, которые я создавала. Например, я помогала создать кавер-группу «Ялкын». Сейчас они очень успешно работают, кроме того, у нас еще один новый проект будет скоро, в ближайшее время объявим о нем.
«Я стараюсь передавать свой опыт молодым исполнителям»
— Может намекнете, что это за проект?
— Это все в том же творческом направлении, что и предыдущий проект. Кавер-группа, но немного другое. Также могу сказать, что ко мне часто обращаются за наставничеством. Этот момент я даже не освещаю, так как люди обычно просят не публиковать это. Я делюсь своим опытом в творческой сфере.
— Вы ведь на сцене уже более 20 лет!
— Да, верно. Я пою и веду творческую деятельность с четвертого курса, можно сказать, что 23 года на сцене. Но я стала популярной после знакового мероприятия – «Татар жыры», первый мой «Алтын Барс» я получила в 2003 году.
Поэтому я стараюсь передавать свой опыт молодым исполнителям. Ко мне обращаются, я с удовольствием сотрудничаю. Мне это очень нравится. Вся моя деятельность связана с творчеством. Даже если взять недвижимость, я считаю, что это тоже своего рода творчество – мы ремонтировали квартиры и занимались перепродажей квартир. В большей степени я занималась ремонтом. Моя детская мечта – стать дизайнером. Я отучилась по специальности «Бухучет и аудит», но это не совсем мое. Я не тот человек, который будет сидеть и работать в офисе. Даже будучи маленькой, я чувствовала, что буду заниматься чем-то глобальным и творческим. Я хотела творить и заявить о себе.
«За искусственным интеллектом будущее»
— Вы идете в ногу со временем, и в последнее время вы много говорите о работе с ИИ. Расскажите подробнее о ваших проектах, связанных с искусственным интеллектом?
— Это моё очередное хобби. Мы сейчас с моей командой – у меня несколько помощников – увлеклись работой с ИИ, мы экспериментируем, хотим найти золотую середину, чтобы это нам помогало и не было во вред. Пока мы обучаемся. Все-таки социальные сети, если их применять в правильном направлении, очень хорошо работают.
Все началось с того, что я задала вопрос про ИИ у себя в блоге. И так получилось, что мне написал мой друг, которого я знаю уже около 10 лет, что он занимается вопросами ИИ. У него своя школа, в которой обучают работе с искусственным интеллектом. Я отправила своих помощниц на обучение.
— В чем именно вы применяете возможности искусственного интеллекта?
— Фото, видео. Для меня интересно создавать какие-то аранжировки – это не просто создать аранжировку с помощью ИИ и сразу выйти и спеть, — я бы сказала, что ИИ дает разные варианты.
Я спросила, что можно создать с помощью искусственного интеллекта? Оказывается, есть много вариантов: и бот, чтобы отвечать подписчикам, и помощь с рассылкой, и создание фото/видео. Если разобраться, это современная и перспективная тема. Многие уже вовсю используют ИИ в своей работе, это не всегда заметно.
Перед Новым годом я ежегодно делаю фотосессию, и из-за загруженности перед праздниками это всегда делается наспех, начинаешь нервничать из-за плотного графика. Ведь я не только артист, я еще и мама, жена, хозяйка. Этот момент тоже нельзя упускать. В этом году мне ребята предложили сделать фотосессию с помощью ИИ. Это же просто фотография, чтобы поздравить аудиторию с Новым годом. И из-за этого надо ехать в студию, тратить много времени на дорогу, макияж, прическу, подбор образа. И в этом плане ИИ облегчает жизнь. За искусственным интеллектом будущее.
«Мы не можем воспитывать детей так, как воспитывали нас»
— Недавно вы упоминали о том, что заинтересовались проблемами психологии подросткового периода. Кроме того, вы часто снимаете контент вместе со своей дочерью. Можете рассказать об этом подробнее? Для кого это: для родителей или для детей?
— Эти ролики в основном юмористические, но, как говорится, в каждой шутке есть доля правды. Мы никогда ничего не снимаем просто так. В наших роликах всегда есть какая-то мысль.
Я очень увлекаюсь этой темой, в принципе, меня очень интересует психология. Отношения родителей и детей – это тема, которая касается каждого. Особенно важно иметь контакт с ребенком в сложный период подростковости. В моем окружении много профессиональных психологов, с которыми я всегда на связи. Я часто прохожу у них терапию. Я считаю, что это нормально. Сейчас это принимается обществом. У каждого человека бывают загвоздки, которые надо проработать. У меня есть вопрос – и я сразу иду его решать. Болит зуб – иду к стоматологу, есть вопрос, касаемо психологии, — тогда иду к психологу на консультацию. Я стараюсь сразу все вопросы исчерпать.
И подростковый период – это самый сложный период в жизни ребенка. Главное, не перегнуть палку, должна быть золотая середина. Мы сами воспитывались совершенно иначе. Иногда я чувствую себя человеком из другой эпохи. И сейчас мы не можем воспитывать детей так, как воспитывали нас. Я считаю неправильным чересчур их оберегать, опекать и контролировать. Нужно дать ребенку определенную свободу, но в какой-то мере держать под контролем. Эти ролики как раз об этом – через юмор, через жизненные ситуации рассказываем об отношениях между поколениями.
Если какие-то темы меня заинтересовали, я предлагаю дочери снять что-то похожее. Она не всегда соглашается, важно, чтобы ей тоже отозвалось. Эти ролики в какой-то степени имеют воспитательную роль. В первую очередь, это сближает нас, сплачивает. К тому же она пропускает эту ситуацию через себя. Любые проблемы мы проговариваем, обсуждаем.
— Вы недавно говорили о том, что сняли целый подкаст на похожую тему.
— Мы делали подкаст-интервью, которое состоит из нескольких частей. Одну часть мы уже выложили, когда все отснимем, мы соберем это в один большой ролик. Они будут посвящены разным темам – пять вопросов, которые меня очень сильно волнуют. Подкаст, который мы уже выложили, был посвящен мату в социальных сетях. Мы посвятим одну часть тому, как тебя воспринимают другие люди, про высокомерие.
— К слову, вы не раз упоминали в соцсетях, что достаточно часто люди, не знающие вас в жизни, считают вас высокомерной.
— Мне очень часто об этом говорят, поэтому я задумалась, почему так? Я не знаю, почему у людей складывается такой образ. Видимо, из клипов, из того, как я держу себя на сцене. Возможно, в каком-то клипе я по сценарию держала себя надменно. Я думаю, люди немного путают высокомерие с аристократичностью. Моя мама была очень интеллигентной, аристократичной. Возможно, это передалось мне от мамы. Я человек очень простой в жизни.
«К хейту нужно относиться адекватно, это часть жизни артиста»
— Очень многие артисты в последнее время все больше жалуются на хейт, волну негативных комментариев. Ильсия Бадретдинова даже посвятила этому целый номер с песней «Артист». Сталкивались ли вы с подобным? Что думаете об этом?
— Хейт, конечно, неизбежен. Чем ты популярнее, тем больше хейта. Я не могу сказать, что у меня было много хейта на протяжении всех этих лет. В те периоды, когда я была очень популярна, не было таких социальных сетей, как сейчас – на сегодняшний день ведь их очень много. Раньше был только «Вконтакте», в основном там писали.
Я всегда нормально относилась к этому. Некоторые артисты могут сделать из этого пиар для себя, минус превращая в плюс. Чем больше хейта, тем больше про тебя говорят, тем больше растет твоя популярность, но у каждой медали есть другая сторона, когда слишком много хейта – это в любом случае сказывается, я считаю, на человеке, репутации.
Некоторые ведь специально придумывают что-то такое – можно назвать это черным пиаром, это не совсем правильно. Но если уж на тебя навалилась волна хейта, то нужно это принимать так, как есть. Люди же не пишут просто так. Я сейчас говорю не про комментарии «О Боже, какая она уродина», потому что это вообще мелочь, на такое точно внимание не обращаем, наоборот, я могу это в шутку превратить. А когда идет прям волна, пишут много неприятного – это говорит либо о твоей популярности, это 100%, либо это говорит о том, что ты артист противоречивый, яркий. Артист не может быть серой мышью.
Я считаю, что к хейту нужно относиться адекватно, это часть жизни артиста, это неизбежно. Если тебя это сильно задевает, ты просто не можешь это выносить, то нужно с этим что-то делать артисту, значит ты не можешь работать на сцене. Можно сравнить это с тем, что артисту нужно постоянно давать автографы и фотографироваться со своими зрителями — после каждого концерта, после сабантуев. Это часть твоей жизни, хотя может ты вообще не любишь фотографироваться, но приходится, нужно просто смириться.
«У нас идет непростой период в наших отношениях с братом»
— Этот год был для вас непростым. Ваш отец столкнулся с такой тяжелой болезнью. Вы часто показываете его в своих социальных сетях. Возможно, ваш опыт и ваша поддержка помогут другим людям, столкнувшимся с такой ситуацией. Что бы вы посоветовали нашим читателям?
— У меня этот год был непростым во всех отношениях. Многие моменты я даже не освещаю. Есть такие ситуации в жизни, о которых я пока, к сожалению, не могу говорить. Это жизнь – она, к сожалению, преподносит такие уроки. Были моменты, связанные с бизнесом мужа — я такие вещи не могу освещать. Были и продолжаются моменты с моим братом, у нас идет непростой период в наших отношениях. Я не знаю, чем это закончится, кризисные моменты мы переживаем. Очень непросто. Не хотелось бы, чтобы наши кризисные моменты в творчестве отразились на наших отношениях, как брата и сестры, — пока не знаю, какой выход мы найдем. Это не связано с уходом за отцом, а, скорее, общая история, которая тянется давно, а уход за отцом просто усугубил ситуацию. Раньше мы регулировали свои отношения, а тут просто не хватает ресурсов, когда ты уже истощен.
Самый тяжелый период был январь-февраль, я тогда думала, как я выживу вообще, как сохранить себя, но я понимала, что это временно, что нам нужно это пережить как-то до следующей операции и дальше будет легче. И действительно потом стало легче.
К сожалению, он перенес четыре операции, и у него началась прогрессирующая деменция. Сейчас у него вообще все прекрасно, честно говоря. Сейчас отец проживает, мне кажется, свою лучшую жизнь, потому что больные деменцией, можно сказать, находятся в детстве, не понимают многого, и у него все прекрасно. Есть сложности для людей, которые за ним ухаживают, но мы обеспечиваем этот уход с братом, мы приезжаем к нему, стараемся раз в неделю хотя бы навещать, быть с ним почаще. У него также есть сиделка.
Эту ситуацию я не раз обдумывала, почему так произошло. Самое сложное это принять, но когда ты это принимаешь, потом все становится хорошо. В этой стадии принятия я каждый день плакала. Каждый день, я не могла видеть отца в роли ребенка. Я бы хотела, чтобы он долгое время был мне как отец, чтобы я с ним могла поговорить, чтобы он приезжал и помогал мне…
Он всегда был помощником мне, мужу помогал. Всегда был легкий на подъем, готовый поработать, активный, такой молодец, всегда меня поддерживал морально. «Всегда должен быть прогресс», — говорил он мне. А тут, получается, человек превратился в ребенка и мало того, что ничего не понимал, я видела в нем уже не отца, а беспомощного человека. Как будто я потеряла человека, потеряла своего отца, но есть теперь другой отец. И вот принять его таким очень сложно.
Что качается советов, если ваш близкий в таком состоянии, то в такой ситуации важно понять, почему это произошло — это очень важно, у каждого разная история. Мне помог психолог понять всё. Если есть возможность, то я бы посоветовала проконсультироваться с психологом. Вообще любая ситуация в жизни дается не просто так, Всевышний дает нам уроки, этот урок не только мне, но и отцу, конечно. Возможно, Всевышний дал ему урок, но он его не понял — это его история уже, его жизнь, он должен это прожить, и для него это во благо, чтобы ни случилось. Каждый день это нужно проговаривать как мантру, как дуа – «Все во благо». Произошло с вашим близким человеком – значит это во благо, Всевышний знает больше.
— Вы пропагандируете здоровый образ жизни: занимаетесь спортом, правильно питаетесь. Как вы к этому пришли? Тяжело ли придерживаться строгих правил в питании и образе жизни, учитывая ненормированный график жизни артиста?
— К правильному питанию я пришла после того, как у меня возникли проблемы со здоровьем. У меня был проблемный желудочно-кишечный тракт (ЖКТ), я ходила по врачам, пыталась найти причину, но решить эти проблемы со здоровьем не получалось. Я начала сама изучать эту тему. Как раз тогда мне попались ролики нутрициологов. К сожалению, лекарствами, мы часто не лечим причину, а просто устраняем последствия болезни. Я начала мыслить по-другому: а как можно улучшить ситуацию со здоровьем. В первую очередь мы должны наладить питание, так как мы – это то, что мы едим. Не за день я пришла к этому, мне потребовалось 3-4 года, чтобы решить проблему с ЖКТ. Это большой труд. Сейчас я ем практически все, кроме сахара, мучного.
— Наверное, это тяжело совмещать с образом жизни артиста? Ведь вы постоянно в разъездах, везде накрывают столы, банкеты и так далее.
— Всегда можно найти выход. У меня всегда есть с собой еда. Когда уезжаю на гастроли, я всегда пеку пп-блинчики, беру с собой овощи, фрукты, капусту. Коллеги-артисты частенько надо мной смеются: «Диля как всегда со своей капустой приехала». Лучше я поем капусту с оливковым маслом и пп-хлеб, чем буду есть фуршетный стол, потому что я знаю, как готовятся эти тарталетки. И дело даже не в этом – если я это съем, мой организм это уже не примет. Если нет еды, я просто пью воду.
«Сейчас на эстраде больше преобладает лицемерие»
— Расскажите о ваших увлечениях. Многие артисты имеют интересные хобби или коллекционируют интересные вещи. Например, Абри Хабриев коллекционирует шляпы, а Марат Яруллин – кроссовки. Есть ли у вас интересные хобби?
— Коллекционирование – это не моё. Мое увлечение – это путешествия. Я безумно люблю путешествовать, и я часто езжу куда-нибудь. В год я несколько раз выбираюсь в туры.
Последнее мое увлечение – это путешествия по России, я очень люблю горы. Времени, конечно, не очень хватает. Мы с мужем в последнее время стараемся выбирать более активный отдых. Раз в год мы едем на море на 3-5 дней, а затем уезжаем в какую-нибудь страну, чтобы посмотреть новые места.
— Что для вас самое приятное и неприятное на татарской эстраде?
— Я не могу выделить какие-то отрицательные моменты. Но могу сказать, что есть большая разница между татарской эстрадой сейчас и эстрадой 20 лет назад. Когда мы начинали, люди были более сплоченными, более дружными. Сейчас есть такая неприятная тенденция – артисты мало общаются друг с другом. Я не знаю, может это только со мной так. Но раньше мы очень хорошо дружили, вместе гастролировали, среди артистов была какая-то сплоченность, искренность, теплые эмоции. А сейчас на эстраде больше преобладает лицемерие. Но это тенденция общая. Сейчас даже соседи друг с другом не общаются, не говоря уже о родственниках. Люди стали мало общаться. Я заметила, что молодые артисты вообще между собой не коммуницируют. Это грустная тенденция, меня это печалит.
Кроме того, изменилась сама эстрада. Не могу сказать, плохо это или хорошо: раньше любые вопросы по поводу выступлений, аранжировок и других вопросов можно было решить, договорившись, сейчас всё – только за деньги. Сейчас любое телевидение, любое радио просит деньги за интервью. Нас, заслуженных артистов, опытных, еще зовут благодаря нашей известности, но молодым исполнителям в этом плане тяжело. Столько молодых талантов не могут заявить о себе только из-за отсутствия денег.
«Пока татарская музыка жива, пока ее слушают, татарский язык будет жить»
— На сегодняшний день у нас наблюдается неприятная тенденция – молодежь практически не говорит на родном языке, сокращаются количество часов родного языка в школах. Как вы считаете, каким образом можно продвигать татарскую культуру и татарский язык среди молодежи?
— Скажу на своем примере: мой ребенок учится в татарской школе, где преподают только на татарском языке, и то в коридорах между собой они разговаривают на русском. Я недавно была в школе, и я не услышала ни одного ребенка, который говорит на татарском.
Это очень тяжелый вопрос. Если бы родители знали ответ на этот вопрос, они бы, наверное, это делали. Я со своей стороны разговариваю дома с дочерью на родном языке. Сафина хорошо знает татарский язык. Для меня самой важно говорить на родном языке, так как должно быть общение, чтобы владение языком совершенствовалось.
Татарский язык – это также ключи к другим тюркским языкам, но детям объяснить эту ценность бывает тяжело. Когда я с пятого класса перевела дочь из русской в татарскую школу, это был целый год слез. Я надеюсь, с возрастом она поймет ценность этих знаний. Сейчас, например, Сафина поет на татарском. Я считаю, что не надо идти на поводу у детей. Были моменты, когда я жалела, так как оценки в первое время снизились. Но сейчас я не жалею, я считаю, что это все во благо.
Еще одним инструментом продвижения татарской культуры среди молодежи я бы назвала современных татарских исполнителей. Например, «Дышать» — я о ней узнала от старшей дочери мужа. Исполнительницы Defne и Beku очень интересные. Я считаю, пока татарская музыка жива, пока ее слушают, татарский язык будет жить.
Например, в соцсетях недавно встретила видео про девочку из Сургута – она татарка, но языка не знает. Она решила изучать татарский, она нашла татарский центр, которые проводят курсы по изучению языка. Она начала ходить туда, чтобы изучить родной язык. Люди интересуются своими корнями – это стало модно.
Национальные мотивы, национальные орнаменты – все это возрождается, это все интересно, красиво, вдохновляюще. Люди наконец-то поняли, что нужно знать свои истоки.
«Люди возвращаются к истокам, где больше искусства и душевности»
— Действительно, 2025-й год показал, что национальное – в тренде. Сейчас молодежь слушает песни Ильгама Шакирова, Хайдара Бигичева, Зухры Сахабиевой, правда – в современной обработке. Что вы думаете о моде на трибьют-концерты? Нет ли мысли выпустить старые песни в современном прочтении?
— Я с удовольствием участвую в таких проектах, если меня приглашают. Мы всегда пели какие-то ретро-песни, возрождали их, делали аранжировки, потому что классика должна жить, мы должны передавать эту классику будущему поколению. И если не перепевать эти хиты, то в старом исполнении они не всегда актуальны. Поэтому, делая новые аранжировки, новые интерпретации, мы можем нашу молодежь заинтересовать. Например, моему ребенку нравится слушать песни Ильгама Шакирова, ей нравятся ретро-песни. Такая тенденция наблюдается не только на татарской эстраде, но и на русской сцене. Это прекрасно.
Сейчас время перенасыщения: сделал трек и забыл. Раньше песни выпускались очень редко – альбом в год, альбом в пять лет. И затем сколько лет певцы исполняли эти песни. А сейчас ты выпускаешь трек, уже через месяц – новый, и они быстро забываются, теряется их ценность. Эти современные краткосрочные проекты и живут недолго, а раньше делали надолго и с душой, вкладывали куда больше энергии и сил. Поэтому люди возвращаются к истокам, где больше искусства и душевности. И этот новый тренд на «возвращение старого» — это здорово.
— Расскажите самую интересную, на ваш взгляд, историю вашей песни.
— У меня каждая песня с историей, они создавались через проекцию моей судьбы, через мой опыт. Особенно это касается моих первых хитов.
Юмористическое видео с одной из самых популярных песен певицы «Хатын-кыз бэхете».
«Я долго не могла исполнить эту песню, сразу начинала плакать»
— Какие самые любимые песни в вашем репертуаре?
— Я очень люблю песню «Яшэр идем». Я считаю, что это одна из самых красивых песен в моей творческой биографии. Она не была хитом, как «Бэллур савыт», «Хатын кыз бэхете», но эта песня, с которой я могла выступить на президентском мероприятии, на открытии какого-то события. У нее очень философский текст. Я как-то пела эту песню с Тимурым Фазлыевым – это мальчик с ограниченными возможностями, мы выступали в консерватории, и весь зал плакал, это было очень душевно.
Также я люблю песню «Ялгыз ой». Она появилась в моем репертуаре через год после того, как не стало моей мамы. Я долго не могла исполнить эту песню, сразу начинала плакать.
Мне кажется, я сама больше лирическая певица, мне очень нравятся такого рода песни. Из хитов, которые любит моя публика – «Ком сэгате», «Бэллур савыт», «Хатын кыз бэхете» — я бы отметила «Бэллур савыт».
— У вас всегда очень интересные образы. Вы прорабатываете их со стилистом или выбираете сами?
— В основном я сама работаю над образами. Иногда, чтобы было продуктивнее, я могу сходить в магазин со стилистом. Чтобы составить какой-то летний образ, например. Раз в сезон я могу воспользоваться услугами стилиста.
«Самый дорогой образ обошелся в 200 тысяч рублей»
— Расскажите про ваш самый дорогой и самый недорогой образ?
— Самый мой дорогой образ – это, наверное, последний, в котором я была на вручении премии «Болгар радиосы». Он обошелся в 200 тысяч рублей.
Самый простой образ, скорее всего, когда я взяла костюм в аренду. Он был очень красивый, экстравагантный со шляпой. Это было для премии TMTV два года назад. Я его собрала сама, некоторые элементы взяла в аренду.
— У вас достаточно плотный график перед Новым годом. Какие проекты сейчас стоят перед вами? Какие цены ставят артисты на корпоративы?
— У каждого артиста свой прайс. Моё личное выступление – от 60 тысяч и выше. Все зависит от того, как я приезжаю – с командой или без, в дуэте или нет, с танцорами или нет, с аппаратурой или нет. Если просто я приезжаю и пою пару песен – это около 60 тысяч рублей.
— Каковы ваши планы на 2026-й год? Есть ли в них сольные концерты?
— Планы на следующий год грандиозные, сейчас мы как раз занимаемся проектом моего сольного концерта. С начала года у нас уже все запланировано – репетиции, афиши, реклама. Планируем концерт на сентябрь, то есть с нового сезона. Это будут концерты не только в Казани, но и России в целом. Я давно не гастролировала. Последние гастроли у меня были два года назад в Перми. Моих сольных концертов не было дольше, обычно это были наши совместные с братом проекты. В 2026-м году это точно будет сольный концерт. Подготовительная работа уже идет с ноября.
Делать так, как раньше, уже не хочется. Хотелось изменений в творчестве. Чтобы реализовать, что я хочу, нужны были весомые вложения, поэтому у меня долгое время не было сольных концертов. Это огромные деньги. Если вкладываешься, то нужно делать масштабно, так как одним сольным концертом в Казани не получится «отбить» вложения, нужно делать тур.
Мы планируем очень много коллабораций. Мы сейчас реанимируем старые хиты, делаем на них новые аранжировки – обновили песню «Вакыт», теперь «Ком сэгате» и «Хатын-кыз бэхете» в работе. Также сейчас ведем переговоры с аранжировщиками, будем выпускать две новые песни. Я думаю, у нас будет много интересных решений, пусть это будет сюрпризом.
Пусть 2026 год принесет только хорошее настроение и добрые моменты, с Новым годом!
Comment section