Александр Терентьев: «Когда возникает проблемный вопрос, мы выносим его на открытую площадку для поиска решения»

Члены Общественной палаты сегодня – это 60 неравнодушных и состоявшихся людей, способных быть проводниками между властью и обществом. С какими запросами обращаются люди и организации, в чем можно помочь, а какие вопросы лучше переадресовать другим органам в большом интервью председателя Общественной палаты Республики Татарстан Александра Терентьева главному редактору KazanFirst Полине Симаковой.

 «Цели у государства и Общественной палаты совпадают»

— Каким вы видите место Общественной палаты Татарстана в сегодняшней системе взаимодействия власти и общества?

— Общественная палата была создана 20 лет назад. Время было непростое. Как отмечал на первом заседании Минтимер Шарипович Шаймиев, первый президент республики, возникла необходимость создать институт, который бы выражал и консолидировал мнение общественности.

Потому что тогда, после слома общественно-политической формации и раскрепощения социальной энергии масс, создавались самые разные организации, порой с полярными взглядами и неприемлемыми, в чем-то радикальными, формами деятельности. Делались хаотичные попытки создания альтернативных объединительных общественные структур – «круглых столов», «комитетов». Обсуждения были очень эмоциональными.

Однако такие неформальные структуры долго не существовали — во многом из-за внутренних противоречий. Важно было стабилизировать общественные процессы, придать взаимодействию государства и общества конструктивный характер. Именно Общественная палата была призвана объединить общественное мнение, стать партнёром государства, консолидировать инициативы и поднимать ключевые проблемы гражданского общества и некоммерческого сектора.

Если говорить о месте Общественной палаты сегодня, оно закреплено законодательно. Палата является выразителем консолидированных интересов граждан и общественных организаций, выступает площадкой для дискуссий и выработки решений совместно с органами власти, осуществляет общественный контроль за реализацией общественно значимых государственных решений, программ развития.

При этом цели у государства и Общественной палаты совпадают — созидательное развитие республики, повышение качества жизни людей. Но государственные решения могут реализовываться по-разному, и здесь важна обратная связь со стороны общества.

Мониторинг и контроль общественности позволяют точнее и эффективнее реализовывать программы и корректировать их при необходимости. С другой стороны, через Общественную палату инициативы НКО получают поддержку государства, не редко включаются в программы, а сами НКО выступают их соисполнителями.  То есть это двусторонний канал взаимодействия.

При этом важно сохранять баланс: не становиться заложником ни исключительно государственных интересов, ни интересов отдельных групп граждан. Это одна из постоянных задач Общественной палаты.

— Общественной палате 20 лет. Как, по вашему мнению, за это время изменилась роль общественных институтов?

— Я бы не сказал, что роль принципиально изменилась. Как и раньше, задача — консолидировать общественные настроения и выстраивать диалог с государством.

Общественная палата — это не просто формальный орган из 60 человек, а сообщество активных, состоявшихся людей с чёткой гражданской позицией. Это площадка, которая объединяет лидеров общественного мнения, работающих на общественных началах в интересах общества и государства. Конечно, конкретные задачи со временем меняются, потому что меняется сама среда, сама жизнь. На первых этапах многие механизмы только формировались. Например, институт публичных слушаний был новым и приоритетным направлением, так как диалога между обществом и властью не хватало.

Многие инструменты тогда создавались практически с нуля. Например, первое соглашение было подписано с агентством «Татмедиа», что подчёркивало роль СМИ как важного института гражданского общества. Позже появились соглашения с МВД, Счётной палатой — Общественная палата выстраивала систему партнёрств.  Сегодня многие механизмы уже отработаны. Мы активно взаимодействуем с министерствами, особенно с социальным блоком. Например, в начале года мы заслушали отчёты министров о достижении отраслевых публичных целей, которые формируются с учётом мнения граждан. Это относительно новая практика для республики. Таким образом, система вышла на новый уровень: меняются формы, методы и инструменты работы, но ключевая задача — взаимодействие общества и государства — остаётся неизменной.

«Я не случайный человек в этой системе»

— Прошло три месяца с вашего назначения. Заметно, как на работе Общественной палаты сказывается ваш авторитет: на первых обсуждениях целей и задач министерств все министры пришли лично, зал был заполнен, системностью отличался Ваш доклад на Госсовете РТ о состоянии и развитии институтов гражданского общества в 2025 году.  

— Я не тешу себя, что я пришел такой авторитетный. Просто я прошел определенную школу, были хорошие учителя. Со многими министерствами и ведомствами мы работали вместе ещё раньше, решали задачи, запускали механизмы взаимодействия. Те же форматы общественных обсуждений целей и задач сначала отрабатывались как эксперимент, затем закреплялись нормативно и расширялись.

Есть понимание процессов, есть поддержка со стороны руководства республики и правительства — всё это работает в комплексе. Я не случайный человек в этой системе: долго и профессионально занимался общественными проектами, общественно-политическими, национальными и религиозными вопросами.

Поэтому мне в чём-то проще — я понимаю, как устроены процессы и как принимаются решения. И при этом важно понимать: я не сам по себе — я часть команды, часть той системы и видения общественного развития, которая формировалась в Татарстане. Можно сказать, что я — тоже результат этого развития.

— Говоря о нынешнем созыве Общественной палаты, есть уже какие-то решения или инициативы, которые можно назвать сигналами, в каком направлении будет развиваться деятельность?

— В законе об Общественной палате прописаны шесть задач. Есть также закон об общественном контроле — это ответ на вызовы времени, где определен инструментарий. Раньше было много путаницы: кто такие общественные контролёры и что представляет собой такой контроль. И сейчас люди иногда обращаются с просьбами, которые не относятся к общественному контролю — например, проконтролировать исполнение судебного решения. Общественный контроль — это, прежде всего, мониторинг, заслушивание, обсуждение того, как реализуются государственные социально-значимые задачи в интересах людей.

Одну из ключевых задач я вижу в том, чтобы проанализировать весь опыт за 20 лет. Было много дельных инициатив. Например, были созданы общественные советы муниципальных образований и их представители поначалу входили в состав Общественной палаты. Затем был образован координационный совет их председателей, но он прекратил работу. Считаю, что этот формат нужно возрождать, чтобы оживить работу некоммерческого сектора на самом близком для человека уровне – уровне муниципалитета.

Мы уже подготовили план работы, провели анализ проблем. Во втором полугодии планируем рассмотреть вопрос о развитии общественных советов и институтов гражданского общества на муниципальном уровне: как власти взаимодействуют с общественными организациями, как учитывается мнение жителей и как осуществляется поддержка.

К тому же программы поддержки НКО остались только в 22 районах и не вполне отвечают задачам сегодняшнего дня.  Важно помочь выстроить системную работу и создать условия для поддержки общественных инициатив. Когда общественность вовлечена в принятие решений, снижается уровень конфликтов и недопонимания. Это один из приоритетов.

Из ближайших тем — вопросы профилактики правонарушений среди несовершеннолетних, кибербуллинг и травля в школах. Мы организовали с экспертами круглый стол и дискуссию в программе ТНВ «Точка опоры», обсудили цифровое взросление и вовлечение подростков в негативные практики. Также поднимался вопрос о повышении статуса педагога и его роли. Эти вопросы, несомненно, будут в поле нашего внимания и впредь.

«Республика многонациональная, и вопросы межнационального и межрелигиозного согласия остаются ключевыми»

— Реально ли в нынешних условиях общественникам повлиять на развитие Татарстана и страны в целом?

— Такая работа ведётся постоянно. Общественники — это активные участники жизни общества. Это люди, которые не только высказывают позицию, но и действуют. Поэтому их влияние ощутимо.

— Скажите, какие темы сегодня наиболее чувствительны для общества в Татарстане?

— Очевидно, это вопросы, связанные с СВО. Поддержка наших бойцов и их семей, патриотическое воспитание молодежи.

Несомненно, актуальны вопросы сохранения традиционных духовно-нравственных ценностей. Республика многонациональная, и вопросы межнационального и межрелигиозного согласия остаются ключевыми. Это предмет постоянной заботы государства и общества —  основа стабильности и развития республики. Палата обсудила и поддержала обновленный проект концепции государственной национальной политики Республики Татарстан.

В преддверии летнего отдыха мы рассмотрели возможность организации отдыха для детей с особыми потребностями, которые не могут находиться в лагерях без родителей. 559 таких детей смогут отдохнуть в пяти лагерях. Организаторами смен выступит ряд НКО, защитивших программы и имеющих специалистов соответствующей компетенции.  Это пример совместной работы общественных организаций и власти.

— Александр Михайлович, можно уточнить, с чем граждане обращаются? Может быть есть какая-то статистика?

— Я считаю, что сегодня более актуальны обращения от некоммерческих организаций. Поясню на примере. Недавно проходил приём общественной адвокатуры. Уже несколько лет одна и та же группа людей приходит за бесплатным сопровождением своих судебных дел. Это не всегда про решение общественно значимых проблем — зачастую люди просто пользуются возможностью бесплатной юридической помощи. Общественная палата создала такой формат: приходят юристы, проводят консультации на безвозмездной основе.

Были обращения от людей, которые считают себя обманутыми дольщиками, хотя юридически ими не являются. Они уже прошли все судебные инстанции, вплоть до Верховного суда и есть решения. Поднимают тему общественного контроля… Порой, не хватает понимания с какими вопросами целесообразно обращаться на площадку Общественной палаты.

Есть и другой пример. К нам обращались представители организации, указывая на случаи недобросовестного поведения, когда отдельные лица пытаются провоцировать транспортные компании, создавая конфликтные ситуации с участием инвалидов и используя их в юридических целях. Возникает вопрос: выносить ли такой случай на широкое общественное обсуждение?

Я считаю, что, если проблема не носит системного характера и не имеет общественного резонанса, её нужно решать в рабочем порядке — с участием надзорных и правоохранительных органов. Публичное обсуждение может только усилить негативный эффект и создать искажённое представление о ситуации. Поэтому важно действовать адресно, а не «бить в колокола» без необходимости.

Это не говорит о том, что обращения граждан не надо рассматривать – конечно надо. Но следует четко понимать, какие вопросы переправлять для рассмотрения в органы власти по подведомственности, а какие должны стать предметом рассмотрения Общественной палаты в виду их значимости для общества.

При этом у нас много обращений от некоммерческих, общественных организаций с предложениями по актуальным вопросам и проектам, в том числе, как ранее отметил, по теме поддержки детей с особенностями здоровья — и такие вопросы, безусловно, требуют особого внимания.

К тому же важно понимать: Общественная палата — не ресурсный орган. У нас нет собственных финансовых фондов для прямого финансирования проектов. Наша роль — быть площадкой, организатором и проводником инициатив: продвигать идеи в общественном пространстве; выстраивать взаимодействие с органами власти; оказывать информационную, аналитическую и методическую поддержку.

При этом органы власти нас слышат. Раньше, возможно, государство было менее открыто к общественным инициативам, и к самим общественникам относились по-разному. Сегодня ситуация изменилась: сформирована система грантовой поддержки, появились институты развития. В республике действует единый грантооператор и ресурсный центр, выстроена системная работа с НКО. Татарстан входит в число лидеров в России по привлечению и распределению грантовых средств. Сегодня в республике аккумулируются значительные ресурсы, в том числе осуществляется софинансирование из Фонда президентских грантов, что говорит об эффективности этой работы.

Кроме того, сами некоммерческие организации активно участвуют в конкурсах, а Общественная палата содействует им, в том числе письмами поддержки. Надежным партнером НКО выступает фонд Татнефти, который активно участвует в поддержке проектов. Государство создаёт инфраструктуру и инструменты поддержки, а Общественная палата участвует в их функционировании и развитии.

— Какие инструменты сегодня, с вашей точки зрения, наиболее эффективны в работе Общественной палаты?

— Успешно ведется общественная экспертиза законопроектов, учет мнения граждан, участие в нацпроектах и общественный контроль за их реализацией. Но, как не существует универсального лекарства, так и здесь нет одного инструмента, который решал бы все задачи. Если говорить о значимых законопроектах и стратегических документах, как например, концепция государственной политики, их важно предварительно рассматривать на площадке Общественной палаты.

За 20 лет сложилась практика, при которой социально значимые законопроекты и нормативные акты проходят через общественное обсуждение и согласование. Отдельно выделять работу с обращениями граждан как самостоятельное направление было бы неправильно. Это часть общей работы, потому что общественная повестка формируется не только через обращения, но и через прямое взаимодействие с людьми. Важно выезжать на места, встречаться с жителями, реагировать на проблемы по мере их возникновения, а не ждать формального повода. Это и есть живая обратная связь с обществом.

Что касается общественного контроля, его формы могут быть разными. Успешна практика формирования публичных целей и задач министерств. У каждого министерства есть показатели, закреплённые в национальных и региональных программах, но они не всегда понятны людям. Наша задача — перевести эти цели на понятный язык и связать их с реальными ожиданиями граждан.

Механизм работает с 2018 года: общественники и эксперты определяют перечень наиболее значимых вопросов; эти вопросы выносятся на общественное голосование; затем отбираются наиболее приоритетные; из них формируется 5–7 ключевых задач, которые министерство берёт в работу на год.

Далее министерство ежеквартально отчитывается перед обществом о ходе их выполнения. В начале следующего года проходит итоговый отчёт с участием министра, потому что именно он несёт ответственность за результаты работы ведомства. Таким образом, люди фактически участвуют в определении приоритетов работы органов власти, осуществляют мониторинг и оценивают эффективность их реализации.

Я считаю, что это один из наиболее эффективных инструментов на сегодняшний день. Кроме того, к общественному контролю относятся круглые столы, экспертные обсуждения и дискуссии. Когда возникает проблемный вопрос, мы выносим его на открытую площадку, где органы власти и общественность совместно ищут решения. Это тоже важная форма общественного контроля и взаимодействия.

«Работа в Совете Федерации даёт очень чёткое ощущение федеральной повестки — как принимаются решения и как регионы отстаивают свои интересы»

— Какие ключевые итоги работы в Совете Федерации вы считаете для себя наиболее значимыми? 

— Моё участие в работе Совета Федерации было недолгим — около трёх лет. С другой стороны, я пришёл туда уже с хорошим опытом работы во внутренней политике Татарстана, и это чувствовалось — и по отношению коллег к республике, и ко мне как её представителю. Я достаточно быстро включился в работу Совета по межнациональным и межрелигиозным вопросам при Совете Федерации, тем более что межнациональная тематика всегда была в моей повестке.

Параллельно на пленарном заседании я был избран полномочным представителем Совета Федерации в Центральной избирательной комиссии, участвовал в международных наблюдательных миссиях в Белоруссии и Азербайджане. Мы активно продвигали тему электорального суверенитета, так как миссии ОБСЕ полностью себя дискредитировали и стали инструментами давления. В этих условиях важно было, чтобы избирательная система работала в интересах граждан и была защищена, в том числе от киберугроз. Я выступил соавтором ряда принятых изменений в избирательном законодательстве.

Работа в Совете Федерации даёт очень чёткое ощущение федеральной повестки — как принимаются решения, как выстраивается диалог, как регионы отстаивают свои интересы. Это действительно палата регионов, где эта функция чувствуется в ежедневной работе. Для меня это была серьёзная школа. С одной стороны, у меня уже был опыт, с другой — появилось понимание, как выстраивается работа на федеральном уровне.

Я работал заместителем председателя комитета по регламенту и организации парламентской деятельности, занимался в том числе вопросами контрольно-надзорной деятельности. И здесь тоже произошли серьёзные изменения: если раньше акцент делался на проверках, то сейчас — на профилактике и предупреждении нарушений. В целом это был важный этап — с точки зрения понимания процессов и участия в выработке решений. И, конечно, поначалу есть ощущение смены ритма: после региональной «текучки» работа становится более выверенной. Если включаешься, то погружаешься полностью — в законопроекты, во взаимодействие с министерствами. Там больше аналитики, больше осмысления, больше вдумчивости.

— То есть меньше практики?

— Скорее, другой уровень — более системный. Со временем начинаешь лучше понимать, как устроены процессы в стране. И тогда особенно ясно видишь, насколько Татарстан сильный и развитый регион.

— То есть невольно сравниваешь с другими?

— Конечно, сравниваешь. Особенно во время дней регионов, когда главы выступают, обсуждаются показатели, принимаются решения. И это сравнение всегда вызывало чувство гордости за республику. В Татарстане многое отлажено, и ключевая роль здесь — у раиса республики Рустама Минниханова и сильной управленческой команды.

В некоторых регионах сенаторам приходится буквально «пробивать» решения — ходить по министерствам, добиваться поддержки. У нас такой необходимости практически не было, потому что система работает эффективно и на опережение. Иногда даже было неловко поднимать отдельные вопросы — на фоне других регионов они казались не столь острыми, у многих проблемы гораздо серьёзнее.

Помню заседание Совета по местному самоуправлению при Совете Федерации, когда обсуждалась реформа муниципальной системы. Тогда Рустам Нургалиевич обращался к Валентине Ивановне [Матвиенко] с просьбой поддержать позицию республики по двухуровневой модели. Я тоже взял слово. Речь шла о том, что нельзя все регионы «под одну модель» одноуровневую переводить. Многие коллеги говорили: «мы перешли — и у нас всё хорошо». А я тогда сказал: «мы не переходили — и у нас ещё лучше». Смысл был в том, что регионам нужно оставить право самим выбирать модель управления. В итоге законодатель именно так и поступил, и я считаю, что это было правильное решение — победа здравого смысла и в том числе позиции Татарстана.

— Насколько эффективно выстроена связь между республикой и федеральным центром? 

— Эффективно. Можно по-разному оценивать — стало больше или меньше демократии, вспоминать 90-е годы. Тогда республика выстраивала отношения с федеральным центром в условиях, когда страна фактически находилась в разрухе, нестабильности, и мы пытались отстоять свои интересы. При этом Татарстан внёс значительный вклад в федеративное устройство страны и её укрепление. Мы первыми запускали многие программы — газификацию, расселение ветхого жилья. Во многом действительно были пионерами.

Сегодня государство и отношения между регионами и федеральным центром находятся уже в другом состоянии. Когда какие-то инициативы, какие-то проекты на федеральном уровне обсуждаются, то встает вопрос, а кто и как это будет реализовывать в стране. У многих есть понимание, что «татары-то сделают», а кто еще сможет сделать? По высказыванию Президента страны, Татарстан – опорный регион России. Думаю, это и серьезная оценка, и серьезные возможности, что дает уверенность в завтрашнем дне.

«Главное — не делать всё самим, а выстраивать работающие институты и механизмы»

— Вы работали в аппарате президента Татарстана, сейчас возглавляете общественный институт. Насколько принципиальна разница этих ролей?

— Сейчас я большой разницы не чувствую. Возможно, немного отличается ролевая функция, но по содержанию работы всё во многом совпадает. Работая в департаменте по вопросам внутренней политики и взаимодействуя с институтами гражданского общества, я уже занимался теми же вопросами, которыми занимаюсь сейчас в Общественной палате. Тогда я участвовал в выработке решений, отрабатывал инициативы, действовал в логике задач, поставленных руководством республики. Сейчас, зная, как эти процессы устроены изнутри, мне проще ориентироваться и двигаться вперёд.

Мне не нужны дополнительные подсказки — я сам глубоко погружён в повестку. Поэтому легче работать с некоммерческими организациями, понимать, где есть пробелы и какие вопросы нужно поднимать.

У меня очень позитивное и, можно сказать, личное отношение к этой системе, потому что во многом она формировалась при моём участии. Я хорошо понимаю, зачем нужна Общественная палата, какие у неё задачи, инструменты и механизмы.

Я всегда говорил ещё тогда: департамент — это небольшая команда, порядка 30 человек, которая не может сама реализовать все общественно значимые проекты в республике. Главное — не пытаться делать всё самим, а выстраивать работающие институты и механизмы. Поддерживать инициативы и те структуры, которые берут на себя решение задач. Например, Ассамблея народов и ресурсная инфраструктура, вроде Дома дружбы, — всё это создавалось и развивалось как система. Даже премии в сфере гражданского общества инициировались и оформлялись как институт с учётом мнения самих общественных организаций.

И сейчас подход тот же. Общественная палата — это не просто 60 активных людей и небольшой аппарат, которые должны решать поставленные законодателем задачи. Это, прежде всего институт, который призван выстраивать диалог и прорабатывать механизмы с участием всех субъектов гражданского общества и органов власти. Ключевая задача — поддерживать и развивать перспективные институты и инструменты по решению тех или иных социально значимых задач, а не подменять их собой. Поэтому сейчас, например, важно понять, как выстроена работа на муниципальном уровне, чтобы создать условия, при которых общественные советы и НКО смогут полноценно работать самостоятельно.

Я, кстати, рад за Казань — проект «Добрая Казань» развивается очень активно, появились общественные пространства – ресурсная база, где организована работа с инициативами и проектами. И, на мой взгляд, Общественной палате республики сегодня тоже не хватает такого пространства. Жаль, что в своё время закрылся Штаб — его можно было сохранить. Потому что подобные площадки необходимы: для слушаний и дискуссий, обучения и тренингов НКО, встреч с людьми и работы с гражданскими инициативами. Это должна быть понятная точка притяжения, куда могут прийти и граждане, и организации.

«Для меня важно не стать заложником текучки»

— Что лично для вас станет показателем успешной работы на посту председателя Общественной палаты?

— Когда решатся те вопросы, которые сформулировал. Точнее будет сказать, вопросы, которые мы в палате обозначили через общий план, сводный план работы.  Несомненно, я привнес туда свое видение, но важно, что это стало задачей всего сообщества.

Поэтому успешная реализация всех намеченных целей и будет означать эффективность. И, наверное, еще обратная связь, вовлеченность некоммерческих организаций во все эти дела, когда инструменты, институты заработают, это же ощутимо будет. Каких-то индикаторов, что лампочка загорится, конечно, такого я не предполагаю.

— Может быть, ещё рано говорить — вы в начале пути?

— Конечно, рано подводить итоги, но раз вопрос прозвучал… У каждого бывают дни, когда много планируешь, но не всё удаётся реализовать, а бывают — когда успеваешь сделать сразу несколько важных вещей. Хочется, чтобы со временем таких результативных дней становилось больше, чтобы можно было оглянуться и понять, что удалось реализовать конкретные инициативы и проекты. Сейчас, например, в числе приоритетов — развитие общественных советов на муниципальном уровне, а также при министерствах и ведомствах. Это задача на ближайший период.

Есть и планы провести гражданский форум. Сегодня особенно актуальны вопросы единения общества и взаимодействия с государственными институтами, в том числе в контексте СВО.

При этом вызовы носят не только практический, но и мировоззренческий характер. Это касается и системы образования, и подходов к воспитанию. Во многом именно события последнего времени, приоритет традиционных духовно-нравственных ценностей заставили по-новому посмотреть на ряд процессов. То, что раньше, в силу навязанных либеральных взглядов, воспринималось как норма, сегодня вызывает вопросы.

В том числе это касается и отношения к общественно-полезному труду в школе, к элементарным навыкам ответственности. Эти вопросы сегодня снова становятся предметом обсуждения. В целом можно сказать, что внутренние вызовы стали гораздо глубже и сложнее, чем даже на начальном этапе СВО.

Добавляются и внешние факторы — мировая повестка меняется очень быстро, появляются новые центры напряжения, и это влияет на общее ощущение нестабильности. Внешние вызовы серьезно влияют на внутреннюю политику и общественные настроения. Тем не менее, Россия продолжает адаптироваться и наращивать потенциал, несмотря на внешнее давление. Это обнадеживает.

— Позвольте последний вопрос. Каким правилам вы руководствуетесь, когда нужно принять решение в ситуации конфликта интересов власти и общества?

— Главное правило — не допускать конфликта. Если он уже возник, значит, на каком-то этапе была допущена ошибка. Как правило, в конфликте нет одной виноватой стороны: кто-то не учёл обстоятельства, кто-то занял жёсткую позицию — так и возникает напряжение. Я считаю, что задача Общественной палаты — действовать в интересах повышения качества жизни людей. Для этого важно поддерживать инициативы общества и одновременно понимать логику и возможности государства.

Политика — это искусство возможного, поэтому нужно учитывать, в каких условиях мы находимся: что сегодня реально реализовать, что потребует времени, а от чего пока можно отказаться.

Смысл работы — в балансировке этих интересов. Общественная палата как раз и должна сводить разные позиции, помогать находить решения, которые учитывают и общественный запрос, и государственные задачи.

При этом важно не идти на поводу ни у одной из сторон, а сохранять объективность. Баланс интересов — ключевая задача. В конечном счёте — в интересах людей, общества и государства одновременно. Сегодня есть ощущение, что нас слышат. Общественная палата вовлечена в работу: участвует в заседаниях коллегий министерств, комитетов Госсовета, различных комиссий. Это не формальное участие, а возможность реально влиять на процессы. При этом для меня важно не стать заложником текучки. Да, можно участвовать в десятках совещаний, но это не самоцель. Главное — не просто присутствовать, а понимать, влиять, добиваться результата. Поэтому сейчас для себя ставлю задачу осмыслить и проанализировать уже наработанные практики, чтобы работа была не только активной, но и эффективной. Инструментов и институтов сегодня немало — важно, чтобы они действительно работали как система, а не существовали для формы.

Над материалом работали:

Автор — Полина Симакова
Фото — Сергей Журавлев
Верстка — Анастасия Марухина
Редактор, продюсер — Даниил Ляпунов