Аналитика · Халяльная медицина
Татарстан рискует провалить план по превращению халяль-медицины в экспортный актив: пока республика сертифицирует клиники, реальный рынок остается на уровне "маркетинговых обещаний".«Экспертный KF» выяснил, что за декларациями о медицинском туризме в страны ОИС скрывается глубокий раскол — врачи публично отрицают существование «исламской медицины», а единого стандарта оказания услуг до сих пор нет. Без решения этого конфликта амбиции Казани забрать долю на многомиллиардном рынке исламских услуг останутся лишь темой для панельных дискуссий на KazanForum.
Глобальный рынок халяль-медицины вышел за рамки нишевого спроса, превратившись в премиальный сервис. В Татарстане этот тренд пока освоен точечно: в республике сертифицировано всего три медучреждения, где предлагают «халяльные роды» и удаление татуировок. Однако превратить эти кейсы в системный актив для привлечения туристов из стран Организации исламского сотрудничества (ОИС) не получается. Несмотря на статус конкурентного преимущества, местный рынок остается фрагментированным: в РТ до сих пор нет ни одной полностью халяльной клиники, как и единого стандарта работы с мусульманскими пациентами.
В мировом контексте халяль давно перестал быть исключительно религиозным понятием. Это самостоятельный экономический сегмент, охватывающий продукты питания, фармацевтику, косметику, логистику и медицину. По оценкам аналитиков, объем глобального рынка халяльной продукции (преимущественно продуктов питания) в 2024-2025 годах достиг 2,5–3,2 трлн. долларов. Российский сегмент значительно меньше, однако демонстрирует устойчивый рост — около 100 млрд рублей ежегодно.
Одним из наиболее развитых центров отрасли считается Малайзия. Объем халяльной экономики страны оценивается примерно в 90 млрд долларов, а вклад данного направления в ВВП достигает 7–8% с перспективой дальнейшего роста. В долгосрочной перспективе ожидается расширение рынка: к 2030 году его объем может превысить 113 млрд долларов.
Основу рынка пока составляет производство халяльной продукции, однако именно медицинский и фармацевтический сегменты показывают наиболее динамичное развитие за счет растущего спроса на религиозно допустимые препараты и расширения международной сертификации. Рынок халяльных продуктов оценивается в 47,6 млрд долларов в 2025 году, а фармацевтический сегмент превышает 4 млрд долларов.
Похожая картина наблюдается и в мировой халяльной медицине. По прогнозу аналитической компании Inkwood Research, мировой халяльный медицинский рынок будет увеличиваться со среднегодовым темпом роста 9,75% до 2032 года.
Несмотря на рост рынка, само понятие «халяль-медицина» остается неоднозначным и по-разному трактуется даже внутри профессионального сообщества. Как подчеркивают в Комитете по стандарту «Халяль» Духовного управления мусульман Татарстана (ДУМ РТ), речь не идет об отдельной медицинской дисциплине.
«Термин „халяль-медицина“ не обозначает отдельную медицинскую науку с другими законами лечения — это скорее подход к оказанию медицинской помощи, который соответствует нормам ислама. То есть речь идет о соблюдении религиозно-этических требований в рамках современной медицины. Медицина по принципам халяль — это использование разрешенных препаратов, проведение допустимых медицинских процедур, организация медицинской среды с учетом исламской этики»
По его словам, халяль-медицина остается частью доказательной медицинской системы и не противопоставляется ей. На практике это означает набор требований к организации медицинской помощи:
Для того, чтобы клиника могла предоставлять халяльные медуслуги, она должна пройти сертификацию. Требования к медицинским учреждениям носят комплексный характер и охватывают практически все аспекты их работы.
Требования, необходимые для получения сертификации Muslim Friendly, прописаны в стандарте «Общие требования по оказанию медицинских услуг в соответствии с нормами ислама». Стандарты охватывают применение лекарственных средств, условия помещений, квалификацию персонала, питание и обращение с медицинскими отходами. Лекарственные препараты не должны содержать запрещенных ингредиентов, если есть разрешенная альтернатива. Помещения должны быть разделены по половому признаку, пациентам обеспечивается конфиденциальность, а медицинские услуги, за исключением экстренных случаев, оказываются персоналом одного пола, пояснили Экспертному KF представители ДУМ РТ.
Инфраструктура также играет ключевую роль. В учреждениях должны быть молельные комнаты, санитарные помещения оборудуются средствами для омовения, а питание строго соответствует стандартам халяль.
Для частных клиник сертификация по стандартам халяль становится стратегической инвестицией в репутационный капитал, открывающей доступ к премиальному сегменту пациентов, которые ценят индивидуальный подход и соблюдение культурного кода. Учитывая, что коммерческий сегмент медицины в России ежегодно растет более чем на 15%, интеграция халяль-стандартов является эффективным инструментом дифференциации на рынке и повышения лояльности аудитории.
В Татарстане сертификацию имеют три медицинских учреждения, включая государственные и частные клиники. Однако сама система сертификации находится в стадии трансформации. По словам Шляпошникова, в этом направлении ДУМ РТ ведет совместную работу с Казанским государственным медицинским университетом (КГМУ). С 2022 года подписан Меморандум о сотрудничестве, в рамках которого для оценки медицинских учреждений привлекаются компетентные специалисты. При этом медицинским учреждениям дают возможность получить разные формы свидетельств. Например, отдельное свидетельство Комитет ДУМ РТ выдает на препарат или любой медицинский предмет. Для медицинских учреждений, предоставляющих услуги, выдается свидетельство Muslim Friendly
Свидетельство Muslim Friendly разработали в 2023 году по инициативе муфтия Татарстана. Через год в республике появилась система добровольной сертификации. По словам председателя Комитета по стандарту «Халяль» ДУМ Татарстана, появление нового стандарта объясняется необходимостью адаптации к реальным условиям.
Однако оценка текущего состояния сегмента со стороны ДУМ РТ остается неоднозначной. Аббяс хазрат Шляпошников считает, что рынок хоть и небольшой, но уже сформировался, а «отдельные инициативы результативны».
«Открываются частные медицинские учреждения с дневным пребыванием для людей, которые хотят сохранить свое целомудрие. Они работают прозрачно и в рамках законодательства. На апрель 2026 года в развитии халяль медицины прослеживается положительная динамика. Есть спрос не только со стороны населения, но и со стороны туристов. Министерства и профильные ведомства уделяют внимание этому направлению. С каждым годом медицинских организаций, желающих получать свидетельство, становится больше. В будущем можно ожидать появления не только отдельных услуг, но и целых медицинских центров»
Попытки создать полноценный халяль-медицинский центр предпринимались еще в середине 2010-х годов. В 2016 году федеральные СМИ сообщали, что в Казани планируют реализовать проект первого в стране медцентра, работающего по законам ислама, реализацией которого планировал заняться Фонд «Вакф РТ».
Строительство клиник оценивалось в 6,7 млн долларов (порядка 449,1 млн рублей по среднему биржевому курсу по итогам 2016 года). Одновременно фонд «Вакф РТ» планировал строить неподалеку от Казани мусульманский санаторий, разделенный на мужскую и женскую части.
Как сообщал экс-глава фонда, глава российского делового центра в Афганистане Рустам Хабибуллин, медицинский центр на улице Тукая должен был включать амбулаторию, детское отделение, общую терапию, отделения педиатрии и вакцинации, лабораторию и косметический салон. Предполагалось, что все медицинские услуги будут оказываться в соответствии с нормами шариата, а для социально уязвимых категорий граждан будут предусмотрены льготные условия обслуживания. Кроме того, в структуру центра планировалось включить столовую и хостел для родственников, сопровождающих пациентов. Несмотря на заявленные планы, проект реализован не был.
Некоторые представители медицинского сообщества скептически отнеслись к идее Татарстана создать халяльный медцентр. Дагестанский врач-травматолог Магомед Абдулхабиров заявлял, что мусульманской медицины не существует, как нет христианской, иудейской или буддистской, а продвижение таких услуг вызывает у него, как у врача, множество вопросов. Он отметил, что прежде всего не понимает, что именно подразумевается под халяльными медицинскими услугами и чем они отличаются от тех, которые он и его коллеги уже оказывают пациентам. По его словам, если халяльная медицина трактуется как соответствующая нормам ислама, закрепленным в Коране и Сунне, то тогда необходимы серьезные медицинские исследования и научные работы, которые бы наглядно доказали ее уникальность, эффективность и преимущества перед классической медициной, однако таких исследований на тот момент проведено не было.
Врач-травматолог предположил, что инициатива может носить коммерческий характер, поскольку речь, вероятно, идет о предоставлении отдельных платных услуг. В качестве примеров он привел возможность выбора врача-женщины для пациенток или приглашения имама по желанию пациента. При этом он подчеркнул, что религиозные аспекты не должны подменять медицинскую практику, а лечение — осуществляться квалифицированными специалистами с медицинским образованием. Он также отметил, что личные религиозные убеждения врачей не должны влиять на их профессиональную деятельность, и подчеркнул важность того, чтобы частные проекты не вытесняли государственную медицину.
Несмотря на отсутствие единой системы, отдельные элементы халяль-медицины уже интегрированы в практику медицинских учреждений Татарстана. ДРКБ внедрила стандарты «Халяль» в 2016 году. На территории больницы есть мечеть и молельные комнаты. Что касается услуг, то здесь проводят суннат (обрезание крайней плоти у мальчиков — Ред.). При этом на официальных ресурсах клиники подобная специализация не акцентируется. Вместе с тем обращает на себя внимание развитие направления медицинского туризма: сайт учреждения доступен на нескольких языках, включая арабский.
У Республиканской клинической больницы (РКБ) нет сертификата «Халяль». Однако в больнице отмечают, что отдельные элементы халяль-сервиса действуют уже давно. Пациенты могут выбрать врача — мужчину или женщину, если речь не идет о жизнеугрожающем состоянии. Также доступны молельные комнаты, а в родильных практиках учитываются религиозные традиции.
В Азнакаевской ЦРБ принимают роды в соответствии с нормами ислама. В частных клиниках, включая «Скандинавию», практикуются роды с полным сопровождением женщин-врачей и учетом религиозных требований. Процедура включает исключительно женский медицинский персонал, халяльное питание, возможность уединения, обеспечение «правила 3Т» (тихо, тепло, темно) и уважение к религиозным обрядам сразу после рождения.
«Чтобы ребенок родился в соответствии с правилами ислама, необходимо соблюсти определенные требования. Персонал должен иметь свидетельство о том, что он был обучен. К нам приходили специалисты из стандартизирушего органа, которые провели обучение для сотрудников нашей клиники. Хазрат тогда нам очень подробно прочитал, что можно, а что нельзя. Роженицу-мусульманку на всех этапах сопровождает бригада, состоящая только из женщин. Есть определенные правила, которые мы должны соблюдать при нахождении мусульманки в роддоме. В помещении не должно быть изображений людей и животных. В санузлах у нас есть все необходимое для совершения ритуального омовения. Питание у нас сертифицировано по стандартам „Халяль“. Все процедуры проводятся с укрытием пациентки. Персонал следит, чтобы у женщины был закрыт аурат — части тела, которые должны быть скрыты от постороннего взора. Возможно только оставить лицо и кисти рук»
Отдельное направление — косметология. По словам директора клиники SkinMed Гузель Галиевой, косметология стала первой в Казани, получившей сертификацию на проведение ряда процедур в рамках стандарта «Халяль». Как отмечает собеседник Экспертного KF, необходимость подобного решения связана с растущим спросом среди мусульман на лазерное удаление татуировок.
В число сертифицированных услуг клиники вошли ультразвуковое лечение кожи, лазерная шлифовка и удаление татуировок/татуажа. В клинике отмечают, что процедуры позволяют достигать результатов без хирургического вмешательства, при этом соблюдаются стандарты безопасности и эффективности.
Несмотря на разнообразие практик — от родов до косметологии — единой системы, объединяющей их в отдельную отрасль халяль-медицины, не существует. В большинстве случаев речь идет не о медицинской трансформации, а о сервисной адаптации существующих услуг.
Стоит заметить, что халяльными услугами нередко называют традиционную исламскую медицину, которая основывается не только на современных стандартах здравоохранения, но и на религиозных предписаниях, а также исторически сложившихся практиках лечения. В этом контексте под «мусульманской медициной» могут подразумеваться методы, уходящие корнями в классическую исламскую традицию, такие как хиджама (кровопускание), лечение с использованием натуральных средств, упомянутых в религиозных источниках, а также особое внимание к духовному состоянию пациента.
При этом важно отметить, что подобные практики не всегда интегрированы в систему официальной медицины и зачастую существуют параллельно с ней. Они могут восприниматься как дополнение к основному лечению, а не его альтернатива. Вопрос о том, считать ли такие процедуры частью «халяльной медицины», остается дискуссионным: с одной стороны, они соответствуют религиозным представлениям о допустимых методах лечения, с другой — не всегда имеют достаточную доказательную базу с точки зрения современной науки. Что еще раз подтверждает, что понятие халяльной медицины остается многозначным. Оно включает как организационные и этические стандарты оказания медицинской помощи (гендерная чувствительность, питание, условия пребывания), так и элементы традиционной исламской лечебной практики. Это делает термин гибким, но одновременно размытым, что объясняет отсутствие единого подхода к его трактовке в профессиональной среде.
Интересно, что на фоне плохо развитого рынка именно халяль медицину экс-министр здравоохранения РТ Марсель Минуллин называл преимуществом республики в гонке за медтуристами. По итогам 2025 года Татарстан входит в топ-5 регионов страны, куда приезжают лечиться иностранцы, уступая только Москве, Петербургу, Свердловской и Новосибирской областям. За время реализации федерального проекта «Развитие экспорта медицинских услуг» (с 2019 по 2024 год) услугами клиник республики воспользовались порядка 500 тыс. иностранных пациентов из 166 стран.
«Татарстан обладает конкурентными преимуществами для оказания медицинских услуг жителям стран ОИС, подтверждая статус региона, в котором возможно не только насладиться историей и культурой, но и получить высококачественную медицинскую помощь в современных комфортных условиях. Преимуществом республики является оказание медицинской помощи по стандартам «Халяль», — отмечал Минуллин. Тема халяльной медицины, в том числе ее имиджевая функция, также регулярно обсуждается на отраслевых площадках, включая КазаньФорум, где акцент исторически делается на развитии экспорта медицинских услуг в страны ОИС. По оценкам, озвученным в ходе прошлогоднего мероприятия, основной поток иностранных пациентов в Россию по-прежнему формируется за счет стран СНГ (около 87%), а оставшаяся доля приходится на уроженцев Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии.
Дополнительным сдерживающим фактором остается инфраструктура. Генеральный директор ФГБУ «НМИЦ радиологии» Андрей Каприн отмечает, что дефицит кадров и коечного фонда при одновременном росте внутреннего спроса может усилить нагрузку на систему здравоохранения в случае роста потока иностранных пациентов.
«Коек не хватает, как и врачей. Причем эта негативная тенденция наблюдается во всей стране. По данным ВОЗ, не хватает 4,3 млн врачей в первичном звене. Тревожно, что приходит пациент, а я на его место положил трех иностранцев. Все-таки наши граждане не должны ждать, когда мы вылечим иностранца. Надо что-то с этим делать. Возможно, строить отдельные центры»
С точки зрения позиционирования, российские региона пока уступают в уровне сервиса международной аккредитации клиник и комплексных предложениях «под ключ», включающих логистику, сопровождение и постлечебную реабилитацию, таким признанным центрам медицинского туризма как Турция и Таиланд.
В Татарстане при этом стараются делать ставку на сочетание относительно доступной стоимости лечения, развитой клинической базе и культурной близости для пациентов из стран исламского мира. Однако пока же халяль-медицина в Татарстане остается скорее формирующейся нишей, чем устойчиво оформленным конкурентным преимуществом на глобальном рынке медицинского туризма.
Куда понятнее обстоят дела с халяльной фармацевтикой. По оценкам WhaTech со ссылкой на Polaris Market Research, рынок за девять лет вырос на более чем 13 млрд долларов: с 21,2 млрд долларов в 2017 году до 34,8 млрд к 2026-му со среднегодовым ростом в 5,7%.
Халяльные препараты, согласно строгому определению, не должны содержать компонентов животного происхождения, спиртовых соединений и ряда веществ, запрещенных шариатом. Под запретом оказываются желатин, глицерин животного происхождения, коллагены и даже отдельные методы тестирования. Именно здесь начинается зона напряжения между медицинской необходимостью, научной практикой и религиозной нормой.
Исламская фармация уходит корнями в глубокую традицию: еще в средневековье лечение строилось на травах, натуральных снадобьях и знаниях, зафиксированных в Коране, хадисах и трудах великих ученых вроде Ибн Сины и Аль-Рази. Эти подходы не исчезли — сегодня они трансформируются и находят место в современной фармацевтической практике.
В России в 2024 году разработали стандарт ГОСТ Р 70402-2024, который определяет правила работы организаций, занимающихся халяльной сертификацией. По сути, речь идет о формировании инфраструктуры: теперь такие центры обязаны привлекать экспертов по исламским вопросам, чтобы учитывать религиозные нормы при оценке продукции.
Уже сегодня можно говорить о первых результатах. На сайтах сертификационных центров публикуются списки одобренных препаратов. Например, у «Нижфарма» — около 60 наименований, включая популярные средства вроде «Аквалора» и «Псилобальзама», у «Герофарм» — порядка 16, среди них различные виды инсулина.
Однако система пока далека от полной прозрачности: единого официального перечня халяльных лекарств в России нет. Государственное регулирование в этой сфере остается ограниченным, и многое зависит от самих сертифицирующих организаций.
Особенно чувствительной темой становятся вакцины. Пандемия COVID-19 фактически превратила их в символ глобального доверия — и одновременно в объект религиозной экспертизы. Когда в России началось массовое применение вакцины «Спутник V», религиозные организации, включая отдельные структуры в Татарстане, публично поднимали вопрос о составе препарата и его соответствии принципам халяль. И здесь фармацевтика столкнулась с неожиданной реальностью — не только клинической, но и культурной.
Стоит сказать, что в исламском праве существует принцип вынужденной необходимости: в условиях угрозы жизни допустимы запретные в обычных обстоятельствах вещества. Однако на практике этот принцип трактуется по-разному. Часть экспертов настаивает: вакцина — это медицинская необходимость, и религиозные ограничения не должны становиться барьером. Другие же говорят о другом — о прозрачности, сертификации и праве верующего пациента понимать, что именно вводится в организм.
На текущем этапе халяль-медицина в Татарстане остается «зоной ожидания» для инвесторов: рынок замер в фазе точечных инициатив. Пока в республике сертифицировано всего три профильных учреждения, что выглядит критически мало на фоне амбиций региона занять долю на глобальном рынке халяльных услуг. Без создания единого регионального стандарта и преодоления скепсиса внутри врачебного сообщества, сектор рискует остаться лишь набором маркетинговых опций в частных клиниках, а не превратиться в полноценный экспортный продукт.
Главный вызов для республики на ближайшие годы — переход от деклараций на KazanForum к созданию инфраструктуры, способной принимать потоки медицинских туристов из стран ОИС. Пока же «мусульманская медицина» в РТ развивается по пути малых дел: от отдельных палат до специфических косметологических услуг. Однако без консолидации этих практик в прозрачную бизнес-модель, Татарстан рискует проиграть конкуренцию за пациентов тем странам, где халяль-стандарты давно стали частью базового государственного протокола, а не экзотическим бонусом.
В материале использованы фото KazanFirst, а также снимки, предоставленные участниками спецпроекта.
