«В этой парадигме будем жить не один год»: в Казани обсудили безопасность российского ТЭК

На фоне атак на предприятия топливно-энергетического комплекса Ростехнадзор – регулятор, отвечающий за промышленную безопасность – смягчает требования к созданию систем активной и пассивной защиты производств. Между тем, крупные российские топливно-энергетические компании уже внедряют собственные наработки. Глава ведомства уверяет, что жить по новым правилам отрасли придется еще долго. Отдельно обсудили цифровизацию, искусственный интеллект и подготовку кадров.

На фоне атак на российские предприятия топливно-энергетического комплекса вопрос пассивной защиты промышленных объектов от внешнего воздействия — комплекса инженерных и организационных мер, создающих физические барьеры для несанкционированного доступа или воздействия на критически важные объекты — стал одной из центральных тем пленарного заседания Ростехнадзора в рамках Татарстанского нефтегазохимического форума. Руководитель ведомства Александр Трембицкий назвал эту задачу «важнейшей» и подчеркнул, что её решение требует консолидации усилий регулятора, бизнеса и проектных организаций.

— Первое, что мы должны с вами делать, — это организация активной и пассивной защиты наших предприятий. Никто, кроме собственника и эксплуатирующей организации, не может сделать нормальный проект по обеспечению пассивной защиты. В ближайшее время совместно с проектировщиками и с коллегами из бизнес-сообщества, органами государственной власти мы запишем такое требование — в том числе для обеспечения промышленной безопасности — чтобы использовались системы пассивной защиты. Наверное, в этой парадигме мы с вами будем жить еще не один год, — заявил Трембицкий.

Зачем «Татнефти» роботы-разведчики

Он напомнил, что до недавнего времени федеральный закон «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» категорически запрещал строительство защитных сооружений без соответствующей документации. Однако совместно с Минстроем и Минэнерго удалось выработать новый порядок.

— Вышел новый документ — теперь на всех предприятиях, которые реализуются, это становится обязанностью. Совместно с проектировщиками, бизнес-сообществом и органами государственной власти мы закрепим требование об использовании систем пассивной защиты в рамках обеспечения промышленной безопасности, — отметил глава Ростехнадзора.

Параллельно с нормативными изменениями регулятор оперативно отреагировал на необходимость ускоренного восстановления объектов, пострадавших от внешних атак: постановление, которым вводится особый правовой режим для восстановительных работ, было принято 1 августа текущего года.

— Работы необходимо начинать незамедлительно, решение о вводе в эксплуатацию принимает руководитель эксплуатирующей организации после проведения пуско-наладочных работ. Срок проведения экспертизы промышленной безопасности по восстановленным объектам сдвинут на шесть месяцев вправо. Никаких запретов на сегодняшний день на восстановительные работы нет, — пояснил глава Ростехнадзора.

Практические меры защиты уже внедряются на предприятиях. Заместитель генерального директора ПАО «Татнефть» Азат Хабибрахманов рассказал о комплексной системе, выстроенной в компании. Она включает несколько уровней — от раннего обнаружения угроз до ликвидации последствий.

— Начиная с момента обнаружения, верификации — расстановка продвинутых систем, далее идут реабилитационные методы: ГБШ (генераторы белого шума — Ред.), генераторы подавления навигации, огневая мощь. И уже потом — пассивная защита, которая выстраивается согласно типовым решениям, чтобы максимально минимизировать повреждения объектов, — сообщил он.

Кроме того, «Татнефть» активно использует роботов-разведчиков и дроны для первичной оценки обстановки. Для эвакуации и проведения аварийно-спасательных работ задействованы бронемашины. Компания проводит регулярные тренировки с участием более 30 тысяч человек, а также кооперируется с другими отраслевыми игроками для обмена опытом.

— Мы организовали консорциум с компаниями SOCAR (Азербайджан), «КазМунайГаз» (Казахстан) и UZBEKNEFTEGAZ (Узбекистан). Делимся наработками, лучшими практиками, выезжаем друг к другу на учебно-тренировочные занятия независимо от удаленности, — добавил Хабибрахманов.

Исполняющий обязанности вице-президента по промышленной безопасности, охране труда и экологии компании «Роснефть» Вячеслав Куренков подтвердил, что его компания применяет аналогичный подход. Основной упор — на физическую защиту объектов.

— Это пассивная защита, которая физически предотвращает доступ средств поражения: тросы, сети, бронематы, кубы, заполненные песком, щебнем и водой. Кроме того, рассматриваем использование ракетизированных систем для реагирования на этапе атаки, — сообщил Куренков.

В ходе дискуссии Трембицкий также анонсировал новую разработку Ростехнадзора — программу, синхронизированную с диспетчерскими системами предприятий, которая при подтверждении опасности внешнего воздействия автоматически принимает решение об экстренном прекращении технологических процессов.

— Это сокращает количество последствий. Программа покажет, что надо экстренно прекратить техпроцесс: где-то снизить давление, где-то выйти на безопасные параметры, — пояснил руководитель службы.

Сварщик превращается в оператора

Одним из ключевых факторов обеспечения промышленной безопасности объектов топливно-энергетического комплекса спикеры пленарного заседания форума назвали цифровизацию и внедрение искусственного интеллекта. Александр Трембицкий отметил, что его ведомство одним из первых в стране перешло на риск-ориентированный подход, внедрив 56 индикаторов риска и переведя в цифру 27 значимых государственных услуг, включая все виды лицензирования.

— Цифровизация позволяет прежде всего ускорить сроки получения необходимых бизнесу разрешений. Следовательно, ускорить строительство и эксплуатацию промышленных объектов без снижения их безопасности, — сказал руководитель регулятора.

Как пояснил Трембицкий, срок регистрации опасных производственных объектов в госреестре снижен с 20 до 10 дней, а регистрация заключений экспертиз проходит круглосуточно. При этом эксперт предостерегает от излишнего доверия к искусственному интеллекту в вопросах безопасности:

— Мы еще не готовы отдавать на откуп искусственному интеллекту принятие решений. Сначала вопросы безопасности, потом внедрение нового — это риск-ориентированный подход. Мы должны рассчитать все риски, — заявил руководитель Ростехнадзора.

Заместитель председателя правления ПАО «Газпром» Олег Аксютин рассказал о переходе компании на цифровое проектирование, которое она начала еще в 2023 году. Для сложных объектов проектирование ведется во внутреннем облаке с использованием решений на базе искусственного интеллекта — для построения 3D-моделей, поиска коллизий и трассировки магистральных трубопроводов.

— Институты расположены в разных городах, но появился единый цифровой проектный офис, позволяющий независимо от местоположения специалистов работать над любым проектом. Такая открытость позволила выявлять большое количество несоответствий на этапе создания проекта и уходить от нарушений, — уточнил Аксютин.

Государственная экспертиза также переведена в цифровой формат, что убрало бумажную работу и позволило проводить экспертизу онлайн. Проектная документация передается заказчику и генподрядчику за 15 секунд. Генподрядчик на основе рабочей документации формирует исполнительные схемы, выявляет несоответствия — «это ложится в копилку надежности и эффективности проекта».

В процессе строительно-монтажных работ «Газпром» использует программный продукт с ИИ для оценки качества сварных соединений, который учитывает не только качество цифровых снимков, но и режим работы сварочного оборудования, позволяя делать заключение о стыке сразу после завершения сварки.

— Количество сварных дефектов сократилось в разы. Сварщик знает, что он сварил, и через несколько часов получает результат, — отметил спикер.

Компания также применяет роботизированные диагностические комплексы для контроля полости трубы. В перспективе — создание беспилотного сварочного комплекса и развитие лазерной и индукционной сварки.

— Мы не только начали сегодня использовать беспилотную технику как пробу, но и такие виды сварки, которые бы минимизировали участие человека в этом процессе. То есть сварщик, по сути, превращается в оператора.

Азат Хабибрахманов из «Татнефти» рассказал, что для мониторинга ситуации (а всего инфраструктура ПАО включает в себя 892 опасных производственных объекта) используется более 60 беспилотников и 33 тысячи стационарных видеопотоков. Для обработки этого массива данных создан ЦОД, где искусственный интеллект в реальном времени выявляет нарушения и рассылает их ответственным лицам.

— На одном небольшом объекте более 500 параметров системы автоматического управления в реальном времени анализируются, обрабатываются через искусственный интеллект, и информация попадает как нам, так и в Ростехнадзор, — уточнил представитель компании.

Аналогичные системы внедрены для мониторинга качества воздуха (более 30 хроматографических постов) и водных объектов (176 солемеров на 117 водных объектах). Внедрена система «Тетра» для контроля операторов: в реальном времени видны местоположение, скорость движения, маршрут и полнота выполнения заданий.

«Газпром» также развивает дистанционный надзор совместно с Ростехнадзором: пилотный проект на месторождении в Астрахани признан удачным, компания планирует тиражировать этот формат. По словам Трембицкого, всего в этом направлении работают 18 крупных вертикально интегрированных компаний.

«Какая разница, кто подготовил специалиста? Он должен быть профессионалом от России»

Прямое влияние на безопасность объектов ТЭК оказывает и квалификация специалистов в отрасли. Проректор по научной работе Российского государственного университета нефти и газа имени Губкина Павел Калашников выделил три аспекта, в которых современным кадрам не хватает компетенций.

— Первое — это фундаментальность знаний. Насколько выпускник понимает причинно-следственные связи, физику и химию процессов. Чтобы он не просто знал технологию, но осознавал, почему она работает, как физико-химические процессы взаимосвязаны и как они влияют на безопасность и надежность производства, — пояснил он.

Проректор Губкинского университета отметил, что уровень среднего образования сейчас ниже, чем раньше, поэтому вузам приходится прилагать дополнительные усилия для вытягивания базового уровня студентов.

Второй аспект — практико-ориентированность, однако здесь, по словам Калашникова, возникает вопрос: готовы ли сами предприятия принимать студентов на практику, понимая, что это «избыточная нагрузка»?

Наконец, все большую важность приобретает интеграция студентов в корпоративную среду еще до того, как они станут сотрудниками – подобную модель сегодня реализуют многие крупные промышленные предприятия.

Так, по словам члена правления ПАО «Сибур» Игоря Климова, в прошлом году в дополнение к Тобольскому открыт учебный центр в Нижнекамске, где сотрудники на практике получают навыки на оборудовании, соответствующем реальному производству, а затем отрабатывают их на уличных полигонах, чтобы «сблизить то, что всегда было большим разрывом: в институтах дают теорию, на заводах практика совсем другая»:

— Учатся не на работающем опасном производственном объекте, а на тренажерах и полигонах. Это вклад в безопасность, — заявил Климов.

Кроме того, в четырех регионах присутствия СИБУРа созданы центры кооперации с учебными заведениями, где студенты работают на лабораториях, оснащенных как предприятие, преподаватели проходят практику на производстве, а наставники с предприятий участвуют в преподавании.

Зампред правления ПАО «Газпром» Олег Аксютин рассказал о кадровой цепочке, начинающейся со школьной скамьи: «Газпром-классы», где ученикам рассказывают об основах энергетики и отраслевых задачах, созданы в городах присутствия дочерних обществ компании.

В то же время Александр Трембицкий в ходе дискуссии о кадрах отметил, что, хотя каждая крупная компания готовит специалистов под себя, важно не забывать об общеотраслевом подходе.

— Если говорить, например, об инженерах горного дела, мне все равно, кто их подготовил – Распадская угольная компания, УГМК (Уральская горно-металлургическая компания – Ред.) или кто-то еще. Какая разница, специалист будет работать в СИБУРе, «Газпроме» или «Татнефти»? Он должен быть профессионалом. Специалист должен быть подготовлен не отдельно взятой компанией, он должен быть профессионалом от России, — подытожил глава Ростехнадзора.