Азат Губайдуллин: «У нас свои технологи, свои конструкторы, за которыми охотятся конкуренты»

Уникальное предприятие «Татнефть-Пресскомпозит» стремится к утраченному в постсоветский период лидерству по производству композитов. Создано мощное производство, которое способно обеспечить продукцией не только Татарстан, но и выйти на российский рынок. О предприятии, планах на будущее и искусстве антихантинга в интервью главному редактору KazanFirst Полине Симаковой рассказал директор компании «Татнефть-Пресскомпозит» Азат Губайдуллин.

«Такое крупное предприятие находится не в столице Татарстана или Москве, оно находится в Елабуге»

– Азат Ильдусович, расскажите, что такое сегодня «Татнефть – Пресскомпозит»? В чем специфика компании? Какая номенклатура продукции сегодня?

– На сегодняшний день наше предприятие представляет собой лидера в композитной отрасли не только Татарстана, но и России. И такое крупное предприятие находится не в столице Татарстана или Москве, оно находится в Елабуге. Здесь мы создали предприятие, которым можем гордиться. Для сравнения: в 2021 году нас было 320 человек, сейчас численность увеличилась в разы и составляет 1200 человек.

Расширились и регионы присутствия. Наша елабужская площадка – историческая, с 2022 года у нас добавились Бавлы, Нижнекамск и два крупных производства в Набережных Челнах. Также мы расширили номенклатуру производимой продукции. И это не только исключительно за счет новых производств, но и изменения свойств уже производимой продукции.

– Насколько ваше предприятие инновационно для республики и России? Кто ваши конкуренты?

– Давайте начнем с небольшого экскурса в историю. Россия и Советский Союз всегда были лидером по композиту. Те технологии, которые были в Советском Союзе на производстве различных смол, полиэфирных и эпоксидных, на производстве стекловолокна и продукции уже непосредственно композитов, занимали первое место до момента развала СССР.

Сейчас у нас лидерами в мировом масштабе являются Европа, Америка и Китай. Но у Китая все технологии Советского Союза. То есть производство смолы по нашим технологиям, производство стекловолокна – по нашим технологиям. Понятно, что они уже прошли определенный путь модернизации, совершенствования, но фундамент, базис, был из Советского Союза.

В чем наша инновационность? Мы являемся производством полного цикла. У нас есть такой вид продукции, как SMC/BMC препреги. Мы являемся не просто производителем этого композиционного материала, но и методом термопрессования производим различную гражданскую продукцию. Самое заметное – оперение кабин для грузового транспорта. У современных грузовиков каркас стальной, а все, что снаружи, – либо стекло, либо пластик. Это дает конкурентное преимущество, позволяет сэкономить на эксплуатации, дает презентабельный внешний вид. Соответственно, инновационность наша, в том числе, не только в том, что мы производим препреги, но и делаем для этого сырье. Обычно наши коллеги, которые занимаются производством деталей, покупают это сырье либо у нас, либо в Китае и просто прессуют. А мы сами производим сырье, сами производим SMC препреги, сами прессуем. То есть у нас полный цикл.

И добавлю больше. У нас не просто производство деталей, у нас еще инжиниринг деталей. Свои технологи, свои конструкторы, их компетенция подтверждается в том числе тем, что за ними постоянно охотятся конкуренты.

Есть композиты, которые могут и 400 градусов выдерживать, и 800, но они стоят очень дорого, используются обычно в оборонке, и их задача прожить несколько минут, и все. Наша же задача, чтобы трубы, которые уже сертифицированы на 115 градусов, есть подтвержденные испытания на 130 градусов, прослужили долго, по нормативам 50 лет. Для примера – по нормативам срок службы стальных труб 15 лет. В этом тоже наша инновационность.

«У нас ребята занимаются такими интересными вещами, которых ранее не было»

– Как много ресурсов вы тратите на перспективные разработки, в каких направлениях они идут?

– У нас разработками занимается несколько отделов нашего предприятия. Это отдел развития, технологи, конструкторы. В этом процессе также участвуют отделы продаж, так как они находятся на острие взаимодействия с покупателями и в том числе должны предугадывать, что понадобится покупателю в дальнейшем, также они должны делать заказ на развитие и инновации.

Сейчас у нас ребята занимаются такими интересными вещами, которых ранее не было. Осваивают новые технологии в части применения биокомпозитов. Мировой опыт есть, есть несколько лидеров в этом направлении в мире, но в России мы были первыми, кто применил биокомпозиты. Мы видим в этом будущее. Есть конкурентные преимущества – еще более легкий вес, экологичность, прочность и самое главное – возобновляемый источник сырья и переработка в дальнейшем. Пока в России остро вопрос не стоит по переработке композитов, но в дальнейшем применение биокомпонентов, биосмол, биоволокон, позволят быстрее перерабатывать бывшие в эксплуатации изделия из композитов.

– Правда ли, что некоторые ваши разработки вы показываете первым лицам, в том числе президенту Путину?

– Да, недавно проходила выставка, где демонстрировались технологии будущего, там был продемонстрирован как раз биокомпозит. Это была деталь от грузовика, разработанная нашими специалистами.

– Каков и где сейчас ваш основной рынок сбыта, правда ли, что вы напрямую продаете и в розницу – через маркетплейсы?

– Да, маркетплейсы стали для нас открытием. История эта началась в декабре 2023 года благодаря нашим маркетологам. Раньше всегда у нас каналы продажи были исключительно B2b. Сейчас у нас есть и B2C, и номенклатура, которую мы начинам продавать через маркетплейсы. Сейчас мы продаем уже несколько компонентов. Это приближает нас к клиентам, что очень важно, потому что позволяет лучше понять их потребности. Для нас это важный опыт даже не с точки зрения того, что много денег заработаем, а больше для роста узнаваемости. Потому что даже в Казани, в радиусе 200 км, немногие знают, что в Елабуге находится предприятие, которым можно гордиться.

Основная площадка – это Ozon, также представлены на Wildberries и Яндекс.Маркет. Например, в Ozon в российском рейтинге мы занимаем 4-5-е места. И это с учетом того, что первая продажа была в конце декабря 2023 года. За 2024 год мы смогли свой рейтинг поддерживать, а на рейтинг влияет качество, своевременность отгрузок и в целом обратная связь, которую мы клиенту даем.

– Какой ассортимент продукции вы бы хотели освоить в будущем, какое направление считаете перспективным в разрезе 5-10 лет?

– Мы находимся в процессе постоянного развития. На ближайшие пять лет у нас есть планы по освоению новой продукции. С учетом накопленного нами опыта и знаний в нефтегазе хотим двигаться ближе к людям. Будем осваивать новую продукцию для ЖКХ в части водоснабжения. Это не горячая вода, не отопление, это будет холодная вода, это будет санация труб. Детали раскрывать не буду, сейчас этот продукт в основном завозится к нам, но мы хотим сами освоить производство этой продукции. Тот опыт, который нами накоплен, во-первых, позволит в кратчайшие сроки освоить новую технологию, во-вторых, позволит дать рынку, нашим жителям новый конкурентоспособный продукт.

Мы четко уверены, что наше предприятие будет стабильно развиваться, а ведь это важно не только для меня, как руководителя, это важно и для сотрудников. Если они понимают, что предприятие развивается, значит, предприятие устойчиво, значит, они могут планировать свою жизнь на многие годы вперед.

«Тот задел, который был сделан в Советском Союзе, уже исчерпывается»

– Очень актуальная тема, относящаяся как раз к продукции вашего предприятия, и один из поводов к нашей встрече – предстоящая большая кампания в Татарстане по обновлению коммунальных сетей. По планам она будет настолько же масштабной, как и проект «Наш двор», запущенный пять лет назад. Как вы относитесь к этой инициативе, считаете ее насущной?

– Мы сами как жители, как промышленники сталкиваемся с тем, что инфраструктура у нас не всегда позволяет развиваться. Мы понимаем, что тот задел, который был сделан в Советском Союзе, уже исчерпывается. И нам необходимо в кратчайшие сроки приступать к модернизации сетей. При том это не только отопление и ГВС, но и холодная вода.

Я сам, как бывший житель Казани, на себе это прекрасно прочувствовал. Я жил в центре города, у меня двор за один сезон, за одно лето перекапывали пять-шесть раз. Я жил на ул. Марселя Салимжанова (на перекрестке с ул. Нурсултана Назарбаева). Там настолько коммуникации старые были, что аварийка постоянно приезжала – хомут поставит и уезжает. Мы столько лет мучились, и потом люди решили проблему радикально, заменив стальные трубы на полимерные.

– Возможны ли технологии обновления труб, коммуникаций без рытья большого количества траншей? Очевидно, что в некоторых дворах, уже обновленных ранее, это будет критически значимо.

– Это наше будущее! Такие технологии мы хотим в ближайшее время освоить, сейчас ведется подготовка. Всех секретов раскрывать не буду. Но надо иметь хозяйский подход, чтобы грамотно выстроить последовательность действий, поэтому мы сначала дворы благоустраиваем, а потом перекапываем, чтобы коммуникации проложить. Это конечно не верно. Да, кратковременно получаем вау-эффект, потому что жители довольны, что у них такие красивые дворы, но потом мы приходим туда и опять начинаем копать, ломать. И затраты увеличиваются, и отношение у горожан меняется. Соответственно, даже для этих случаев у нас будет решение. Мы будем существующие трубы санировать, и они будут эксплуатироваться многие десятилетия. Там даже копать не надо, но если все-таки нам надо копать, мы предлагаем свою продукцию. Если все-таки реконструкция идет с земляными работами, надо закладывать нашу продукцию и менять сеть, а потом не возвращаться к этому вопросу 50 лет.

– На какие нюансы вы бы обратили внимание как профессионал?

– Ответ лежит на поверхности. Те проблемы, которые мы сейчас испытываем, – это кадровый дефицит, это отсутствие высококвалифицированных профессионалов.

Возвращаясь к нашим стандартным материалам – для стальных труб необходимы квалифицированные сварщики, тяжелая грузоподъемная техника. Для укладки наших труб сварщики не нужны, тяжелая грузоподъемная техника не нужна. И в случае со стеклопластиковой трубой там резьбовое соединение, его могут два-три студента собрать, даже не обязательно, чтобы у них был опыт работы в сфере ЖКХ. Мы обучаем монтажу, помогаем, подсказываем. Плюсы очевидны – в случае со стальной трубой нужен персонал, нужна грузоподъемная техника, в нашем случае всего этого не нужно, и это сказывается на стоимости строительства. Да, наша труба чуть дороже на стадии приобретения, но она дешевле в процессе строительства и в процессе эксплуатации. За 50 лет стальную трубу поменяешь три раза.

– Расскажите, насколько трубы производства «Татнефть-Пресскомпозит» подойдут для подобных работ? Можете ли вы освоить выпуск определенных размеров/номенклатуры под такую масштабную программу? Может ли предприятие своими мощностями закрыть потребности всей республики, например, в разрезе 4-5 лет?

– Я больше скажу – наши мощности позволят обеспечить всю страну. Если мы поднимем открытые источники, то в прошлом году в России было заменено порядка 900 км труб. Наши мощности – по классической трубе 2000 км, по гибкой трубе – 800 км. Таким образом, мы ежегодно можем решать проблемы ЖКХ по всей России.

Люди привыкли, что стальными трубами обходились 100 лет и будем дальше, но это не совсем правильная позиция. Новые технологии надо внедрять. Хорошо, что у нас появился диалог с эксплуатирующими компаниями. Это, как правило, работа с возражениями.

Руководители конкретно мне задают вопрос: а вот нам надо температуру 150 градусов. Мы говорим: вот у вас температурные графики по городам (мы эту статистику собираем) и видно, что температура 70 и 110 градусов. Следующее возражение – нам надо трубы 400 мм в диаметре. Мы достаем опять статистику и говорим: коллеги, вот у вас в этой таблице самые распространенные диаметры 50, 80, 150, 200 – 400 там нет. И причем эти диаметры, что я перечислил, это именно та боль, которая есть у жителей, у городов, потому что это межквартальные сети. То, что 300, 400 – это, как правило, подача в теплоцентраль и распределение по цифровым контурам в самом городе. Проблема именно здесь, проблема не на подаче в теплоцентраль, ТЭЦ, ГРЭС, а именно в ветхих межквартальных сетях.

И у нас так постоянно диалог происходит: вопрос от ресурсоснабжающей организации и сразу ответ. И на последнем Энергофоруме, который состоялся в начале апреля в Казани, как раз такой диалог был. Но мы уже подготовленные, какие-то вопросы по внедрению продукции задают – мы сразу готовы ответить.

– Почему при всех недостатках продолжают использовать стальные трубы?

– Дешево, косность мышления. У людей сформировалось мнение, что мы сто лет использовали стальные трубы и дальше будем использовать. А также эта история касается того, что нет прогнозирования, планирования горизонта 15, 30, 50 лет. У многих подход, что через 15 лет я буду на пенсии, но это тоже неправильно. Мы должны думать о будущем.

«Нам приходится взаимодействовать с конкурентами на достаточно тесном рынке»

– Вы работаете в очень высоко насыщенном предприятиями кластере – ОЭЗ «Алабуга», есть подразделения и в других городах. Как обстоят дела с набором кадров? Откуда к вам приходят специалисты, готовите ли вы сами кого-то?

– У нас есть костяк. Это сотрудники, которые работают не менее 10 лет. Есть звездочки, которые к нам приходят, они раскачивают те направления, которых не было.

Например, маркетологи. Раньше у нас не было выделенного отдела по маркетингу. Эта структура у нас появилась в 2022 году, и им в заслуги можно записать, что у нас увеличилась медийная активность, узнаваемость бренда. Это важно для нас сразу по нескольким причинам. В том числе для кадровой привлекательности. Людям, когда на слуху бренд, гораздо комфортней идти к нам. А если люди не знают, что это за работодатель, у них есть подозрения. То есть доверие к бренду должно быть, формируется оно, в том числе, за счет той работы, которую проводят маркетологи.

Есть история, что кадры мы сами воспитываем. Эта история с филиалом КФУ в Набережных Челнах, там мы для себя отбираем порядка 10 студентов разных курсов и с этими студентами работаем. Безусловно, есть определенная воронка, когда после окончания института они приходят к нам, остается 2-3 человека. Но для себя хочу отметить, что студенты реально получают опыт, работая у нас, мы сразу учим делу, разработке продукта.

Безусловно, нам приходится взаимодействовать с конкурентами на достаточно тесном рынке. И здесь в нашу пользу говорит название компании – «Татнефть» все знают, здорово, что есть работодатель, которому 75 лет, и это только начало пути. И это доверие к бренду сказывается, наша социалка сказывается, наша зарплата сказывается.

– Каков уровень зарплат на предприятии, какие дополнительные возможности?

– Рабочий получает от 100 тысяч рублей. Офисные сотрудники, в зависимости от профессии, чуть меньше, но возможность заработать больше есть у всех. Анализ рынка показал, что да, не во всех случаях у нас самые высокие зарплаты, но если смотреть в совокупности, то мы очень конкурентны. Для девушек, например, важно, что если они планируют уйти в декрет, мы обеспечиваем все выплаты и социальные гарантии.

– Когда говорят о наступившем кризисе и дефиците кадров в РТ – как это ощущается, насколько это критично в рамках производственной цепочки, есть ли позиции, на которые вам очень-очень сложно найти сотрудников?

– Рабочие специальности. Потому за людей, которые работают непосредственно над созданием, производством продукта, сейчас идет борьба. С ИТР немного проще, но есть отдельные категории, которые даже в институтах не готовят. То есть люди приходят, но они еще на 100% не готовы работать с нами.

Могу сказать, что по любой профессии у нас можно получить уникальный опыт, который нигде больше не получить. Недавно у нас впервые в истории был организован форум на Композит-экспо-2025. Было очень интересно, потому что приходили и институты, и нефтяные компании, госорганы, из Минстроя, из московского правительства приходили. Мы рассказывали людям, что все-таки композит существует.

– Реально ли решить вопрос с дефицитом, исключительно поднимая зарплаты? К чему может привести такая «гонка зарплат», например, на предприятиях в рамках одной экономической зоны/города?

– Это утопия, если смотреть на долгосрочную перспективу. И такие истории в мире были, когда бурный рост в каком-то одном месте возникает ажиотаж. Падает, а вместе с тем и привлекательность местности, работодателя — территория умирает и все имеющиеся преимущества, рано или поздно перекроет тот факт что кадров по адекватной рыночной цене просто не останется. И говорить о том, что специалистов завезем из Эфиопии, Малайзии, еще откуда-то, тоже не выход.

– Тогда что, по вашему мнению, помимо зарплат, может заинтересовать людей?

– Могу сказать за себя, что меня мотивирует на работу. Тружусь я 12 часов в сутки, в 7 утра я здесь, в 7 вечера я тоже здесь. Не потому, что от звонка до звонка работаю или с 8 до 17 время мне не принадлежит. А потому, что у меня есть мои сотрудники, которые приходят для решения задач, которые они не могут на своем уровне решить. Соответственно, время до 8 и время после 16.45 – это то, чем я могу сам заниматься.

Моя мотивация здесь следующая – я постоянно развиваюсь. Вторая история – люди, которые ежедневно приходят на работу, доверились мне, соответственно. Это высокая ответственность.

«Мы должны для людей создавать условия не только для труда, но и для отдыха»

– У вас есть интересный опыт запуска предприятий в небольших городах. Какие кадровые особенности в таких локациях? При каких условиях человеку интереснее остаться работать в его городе, нежели уезжать куда-то на вахту, в другие города, по вашему опыту?

– Опять же, отвечу, основываясь на личном опыте. Я работаю там, где живу, я сюда переехал, не езжу каждые выходные в Казань. Мы должны для людей создавать условия не только для труда, но и для отдыха. И отдых – это не только санатории, профилактории, дома отдыха, но и благоустройство территории, возможность качественно отдохнуть. И в этом вопросе важен не только вклад работодателя. Очень тесная связка должна быть между государством и бизнесом.

Как раз Юго-Восток Татарстана показывает эти примеры, когда компания в целом, «Татнефть», инвестирует в жителей, инвестирует в территорию, чтобы людям было комфортно жить. Если мы с вами посмотрим Альметьевск – прекрасный город, в котором создаются хорошие пространства для людей, есть возможность заниматься спортом, есть возможность приобщиться к культуре. Есть возможность получить хорошее образование.

Мы – небольшое предприятие на фоне других, но мы свой вклад тоже вносим. В прошлом году мы с нашими строителями и маркетологами классно благоустроили родник в Бавлах. Это очень красивое место, другого такого в Бавлах найти нельзя. Этот исторический родник был заброшен, а мы там все благоустроили и применили максимально нашу продукцию. Причем постарались применить всю номенклатуру, не просто лавочки, но и настилы, перильные ограждения, опоры, освещение, сваи композитные.

В Елабуге мы тоже помогаем, в этом году участвуем в благоустройстве набережной. В прошлом году у нас кейс был, когда поставили пешеходное ограждение рядом с предприятием, где работают люди с ограничениями по здоровью.

Такие небольшие, но знаковые усилия с нашей стороны и большие усилия со стороны компании приводят к тому, что территория становится комфортной для проживания людей всех возрастов.

Как работодатель для своих сотрудников стараемся улучшать условия труда. Еще несколько лет назад у нас не было курортного лечения, ДМС не было. Сейчас все это есть.

– Татарстан – очень развитый с точки зрения производств регион, в перспективе нужно будет еще больше рабочих рук. На ваш взгляд, какие меры можно и нужно принимать, чтобы решить этот потенциальный кризис? Нужны ли республике какие-то единые программы, которые координировали бы действия всех заинтересованных лиц? Или каждый сам по себе?

– Руководство республики и так много делает по сравнению с другими регионами, а мы ездим не только по другим субъектам, но и по другим странам. В Татарстане ведется огромная работа, и самое важное, что эта работа не просто ведется, она еще и приводит к результатам. Если посмотреть на сотрудников нашего предприятия, то у нас есть ребята даже из Кемерово, близлежащих республик, Самары. География самая широкая – и они приехали именно к нам.

– Хантингом занимаетесь?

– Нет, мы занимаемся антихантингом. Когда наших сотрудников пытаются переманить, иногда мне даже самому приходится звонить руководству предприятия и объяснять, что мы вкладываем колоссальные ресурсы, чтобы эти кадры вырастить, чтобы они профессионально росли на нашем предприятии, так нельзя делать, это не по-партнерски. Безусловно, бывают истории, когда линейный персонал уходит в другие компании, но все-таки костяк и люди, от которых зависит продукт, все равно остаются.

– Каким вы видите рынок композитов в РТ и РФ в обозримом будущем, какие перспективы у этой сферы и какое место на этом рынке вы хотели бы занимать вместе с вашей командой?

– Мы однозначно будем сохранять лидирующие позиции на рынке композитов. Для этого у нас все есть, у нас есть кадры, есть идеи по развитию продукта. И здесь мы на рынке не только как участник, мы на рынке уже становимся неким авторитетом. Мы разрабатываем нормативную документацию, мы участвуем в конференциях, нас включают в технический комитет, становимся экспертами в этой области. Думаю, что продукты будут меняться, но мы всегда будем находить возможность развивать и предприятие, и отрасль.

Над материалом работали:

Автор — Полина Симакова
Фото — Сергей Журавлев
Видео и монтаж — Андрэс Энтальцев и Наргиз Мамедова
Редактор — Даниил Ляпунов
Верстка — Сергей Алешков