Птицефабрика «Яратель-Апастово» была открыта в августе 2025 года. В беседе с KazanFirst глава муниципалитета Айрат Зиганшин рассказал, что к началу сентября текущего года из 14 корпусов птицей было заполнено восемь, в каждом из которых содержится 164 тыс. кур-несушек. В настоящее время с площадки ежедневно отпускается порядка 1,2 млн яиц, а всего с момента запуска производства было произведено порядка 120 млн штук.
Проектной мощности в 700 млн штук ежегодно фабрика должна достичь к 2027 году. По словам Зиганшина, для полной независимости от внешних поставщиков птицефабрика планирует построить собственный племрепродуктор. Стоимость проекта оценивается в один млрд рублей; площадка под него уже подобрана. Строительство репродуктора должно начаться после завершения основной стройки в 2027 году.
«Чем ближе репродуктор, тем больше яиц»
В настоящее время цыплят для дальнейшего выращивания кур-несушек компания закупает на племенном птицеводческом заводе «Пачелма» в Пензенской области. Президент «Агрифуд Стретеджис» Альберт Давлеев расценивает решение компании построить собственный репродуктор как логичный шаг, поскольку необходимость строительства собственного племрепродуктора обусловлена не только экономикой, но и вопросами биологической и ветеринарной безопасности.
— В России уже работают три репродуктора первого порядка, от которых можно получать исходный материал. Если «Ак Барс Холдинг» построит собственный репродуктор, произойдёт локализация производства племенного материала на территории Татарстана, — говорит он.
Ключевой аргумент в пользу строительства собственного репродуктора, который приводит Давлеев, — сокращение плеча доставки: инкубационное яйцо и молодняк крайне чувствительны к времени в пути, и каждый день транспортировки или ожидания снижает продуктивность будущих несушек:
— Чем ближе племрепродуктор с точки зрения времени доставки племенного материала к фабрике, тем выше качество самих несушек и больше количество яйца, — поясняет эксперт, добавляя, что для обеспечения изоляции от окружающей среды племенное хозяйство должно быть максимально удалено от промышленного производства.
Отметим, требование соблюдать зооветеринарные разрывы между птицеводческими предприятиями и другими объектами закреплено в действующих нормах технологического проектирования; для пары «Птицефабрики» и «Племенные хозяйства» минимальный зооветеринарный разрыв составляет три тыс. метров.
Второй фактор, обуславливающий необходимость строительства племрепродуктора для крупных птицеводческих хозяйств, — контроль над здоровьем стада: чем меньше источников племенного материала, тем ниже риски заноса инфекций:
— Завозить яйцо от разных поставщиков — это огромные риски биобезопасности, особенно в последние годы, когда у нас «гуляет» большое количество болезней птицы. Собственный репродуктор позволяет выстроить единую систему ветеринарного контроля и минимизировать угрозы, — поясняет Давлеев.
«Запрещено держать дома даже попугаев»
Требования к биобезопасности, о которых говорит Давлеев, распространяются не только на производственные площадки, но и на персонал птицефабрики. По словам Зиганшина, сотрудники птицеводческого комплекса в Апастово не имеют права держать домашнюю птицу, и при трудоустройстве на предприятие её предписывается забить. Если верить Зиганшину, в таких случаях птицефабрика компенсирует ЛПХ возникающие убытки:
— Компания предлагает компенсацию в виде яйца и мяса птицы тем, кто в домашних условиях понёс убытки. Всё решается индивидуально: у кого было больше птицы, тому компенсация больше.
По словам Альберта Давлеева, подобная практика является общемировой: именно персонал чаще всего становится переносчиком вируса с личных подворий на промышленные объекты, где одна вспышка способна уничтожить всё поголовье и привести к многомиллионным убыткам:
— На абсолютном большинстве птицефабрик в трудовом контракте содержатся требования о невозможности работы и одновременного содержания в личном подсобном хозяйстве хотя бы одной головы птицы. Неважно какой, даже если это домашний попугай, — уточняет эксперт.
Запрет на содержание домашней птицы для сотрудников птицефабрик начал распространяться в РФ в 2004–2005 годах после фиксации первых массовых вспышек высокопатогенного гриппа птиц. Повсеместной же эта практика стала 15 лет назад.
Ак Барс Холдинг уже сталкивался с многомиллионными потерями из-за распространения птичьего гриппа: в 2023 году вспышка болезни на птицефабрике в Лениногорске повлекла за собой уничтожение 213 тыс. голов кур-несушек и 255 тыс. яиц, кроме того, было изъято 177 голов птицы у населения. Прямой ущерб предприятия оценивался в 50 млн рублей. В числе последствий, с которыми столкнулись крупнейшие производители мяса птицы «Ак Барс» и «Челны-Бройлер», — запрет на экспорт куриных лапок в Китай.
Между тем, с наступлением осенне-зимнего сезона эпизоотическая обстановка по птичьему гриппу традиционно обостряется. Отдельную угрозу для птицеводов представляет болезнь Ньюкасла, или псевдочума птиц, которая уже третий или четвёртый год распространяется в Европе. И хотя, по словам президента «Агрифуд Стретеджис», в России обстановка пока «относительно спокойная», первые крупные сезонные вспышки высокопатогенного гриппа птиц уже зафиксированы в Европе и в Северной Америке. Ключевым фактором распространения вируса остаётся сезонная миграция птиц:
— Осенний и зимний сезон — это, как правило, массовая миграция птиц с северного полушария к южному к местам гнездования и перенос новых штаммов вирусов, которыми они обменялись в районе Полярного круга в течение лета. Вирус гриппа птиц распространился аж до самой Антарктиды; его нашли даже у пингвинов. Птичий грипп становится фактически сезонным заболеванием, которое заканчивается где-то в апреле-мае и затихает в летний период, — поясняет Альберт Давлеев.
Проекты по переработке могут окупаться десятилетиями
В дальнейшем, по словам главы Апастовского района, птицефабрика рассматривает перспективы глубокой переработки яйца:
— Мы будем отделять белок от желтка, делать меланж. Соответственно, дальше скорлупу перерабатывать в муку. Сейчас оцениваем по глубокой переработке и сбыт, и составляющие оборудования. Всё подобное оборудование импортное, поэтому с партнёром прорабатываем, как его можно по интересной цене приобрести, — уточняет Айрат Зиганшин.
Он отмечает, что за основу может быть взят опыт птицефабрики «Роскар» в Ленинградской области — единственной в РФ, занимающейся переработкой куриного яйца. «Роскар» перерабатывает до 50% выпускаемого яйца, выпуская шесть видов продуктов — меланж, желток и белок как в жидком, так и в сухом виде. Отдельное направление — производство варёного яйца для сегмента HORECA: компания варит, чистит и упаковывает яйца по 75–100 штук, а также производит замороженные омлеты.
— Производство сухого яичного порошка — белка, желтка и меланжа — наименее затратный способ переработки яиц. На эти продукты есть стабильный спрос — они широко используются в кондитерской продукции, для приготовления майонеза, в качестве добавок для мясной и хлебобулочной продукции. При этом в России перерабатывается очень небольшая доля яйца, в то время как для насыщения рынка этот показатель должен составлять 22–25%, — полагает Альберт Давлеев.
Более глубокая переработка подразумевает не только сушку компонентов, но замораживание или термическую обработку: речь о сырых замороженных омлетах, отделённых желтках и белках в асептической упаковке — продуктах, востребованных в общепите.
— Сети быстрого питания, в том числе «Вкусно и точка», для приготовления завтраков используют яйцо, которое готовится на специальном оборудовании непосредственно на заводе, а затем доставляется в точки уже в виде готовой заготовки, — продолжает эксперт.
Статистика, которую приводит президент «Агрифуд Стретеджис», наглядно иллюстрирует потенциал рынка продуктов яичной переработки: по его словам, в США доля сырого яйца в скорлупе составляет меньше половины всего рынка, в Европе — 30–40%. В Сингапуре, Тайване и Японии абсолютное большинство продукции — это готовые к употреблению или полуфабрикатные продукты:
— Значительное количество продуктов глубокой переработки яйца приходит в виде композитных смесей, которые у нас импортируются и используются в промышленности. Импортозамещение в этой части — очень перспективное направление, — говорит Давлеев.
Солидарна с ним генеральный директор платформы «АгроИнсайт» Любовь Савкина. Согласно приведённой ею статистике, из 48,6 млрд штук яиц, произведённых в РФ в 2025 году, профицит составил 6,4 млрд штук. Экспортный потенциал отрасли она оценивает в $576 млн, указывая, что одним из наиболее востребованных форматов на внешних рынках является всё тот же меланж:
— Мировой рынок яйцепродуктов демонстрирует рост на 5–7% каждый год. Основными импортёрами яичных продуктов выступают Ближний Восток и Африка — последняя особенно в недорогом белке. Между тем, на выработку яичных продуктов в России идёт всего 7% производимых пищевых яиц. Треть от общего объёма переработки составляет меланж, треть — яичный порошок, 18% — разделённые яичные продукты и 15% — смесь меланжа и яичного порошка, — уточняет она.
Главным барьером к широкому распространению переработки пищевого яйца эксперты называют высокую стоимость оборудования и низкую рентабельность яичного производства:
— Оборудование для глубокой переработки яйца очень дорогое. При рентабельности яичного производства в России 2–3%, максимум 5%, инвестиционные возможности практически нереальны — ключевая ставка ЦБ, ещё недавно достигавшая 18–20%, может растянуть срок окупаемости таких проектов на десятилетия, — заключает Альберт Давлеев.