любви россиян к кредитам и американской валюте
Медсестра и автор фильма «Режиссер мозга» Рамиль Гарифуллин
Лейсана Набиева — Казань
Накануне в кинотеатре «Мир» показали фильм «Режиссер мозга», снятый в жанре трагифарс. Главный герой картины — пульсирующий пластилиновый мозг профессора судебной психиатрии, на фоне которого ведутся философские беседы о судьбах родины — о том, сможет ли Россия одна противостоять мировому кредитному злу.
Автор идеи, сценарист и режиссер Рамиль Гарифуллин надеется инструментами самого массового из искусств «вскрыть мозг чиновников и чайной ложкой выковырять из них взяткоманию». Намерения, конечно, благие.
KazanFirst поговорил с Гарифуллиным, чтобы узнать, какими средствами он воплощал задумку, чего это стоило его жене, как он оценивает игру непрофессиональных актеров, которые работали в проекте практически бесплатно. Играли они местами не очень хорошо, но очень старались.
— Я использовал метод Андрона Кончаловского, который максимально использует игру непрофессиональных актеров. У театральных актеров есть нечто, что мешает кино. Это не первая моя лента, и раньше я очень сильно мучился с драматическим пафосом актеров. У них свои приемы, свой наигрыш. Моя дочь Эндже сыграла одну из главных ролей, я, по сути, самый главный, играл трех людей. Так как актеры непрофессиональные, я не мог давать им большую актерскую работу, и основную нагрузку взял на себя.
— Но ведь это отражается на качестве диалогов.
— Диалоги там не такие длинные, и это выглядит органично. И я делал фокус-группу. Люди верят в процесс, то, что есть в кадре, похоже на правду: там скромные зажатые люди. Такие люди бывают. Я себя на четверочку оцениваю, остальных на четыре с минусом, но не на тройку, как люди говорят. Моя дочка в некоторых сценах более естественна, чем я. Она играет медсестру. Сейчас она работает в негосударственном пенсионном фонде, она агитирует за негосударственные фонды. Она основывается на знаниях практической психологии. Она начальник отдельного звена, выступает, делает таким образом внушения, она актриса на этот счет еще какая.
Основной акцент ведь делается на хакера и переодетого профессора судебной психиатрии. У меня нет профессионального актерского образования, но я из актерской семьи. Этот герой ко мне, конечно, никакого отношения не имеет, я судебным психиатром никогда не был.
— Долго изучали тему?
— Я специально ходил на операции, изучал мозг. У нас разные были мозги, более влажные, больше с кровью, и мы пришли к выводу, что тот мозг, который сейчас есть, он больше подходит. Он пластилиновый. Это розыгрыш.
— Сколько длился процесс подготовки фильма?
— Долго. Сценарий писался 2,5 года, постоянно переписывался, потому что он мне не понравился. У меня есть мои находки, мое понимание мира, мои страдания. Они, естественно, разлиты по героям, которые там есть. Самый быстрый сценарий — это когда есть какая-то история, человек быстро ее рассказал, а потом ее сняли. Такие истории быстрые, потому что они жизненные. Но, например, режиссер [Георгий] Данелия, он сначала копит большое количество юмористических киноэтюдов, а потом соединяет их в одну концепцию фильма, и образуется фильм «Мимино». Его сценарий писался долго. У меня тоже так же. У меня было много разрозненных человеческих взглядов, нужно было правильно это расположить в одну линию, выстроить в ряд и найти ракурс. Ракурс в судебной психиатрии пришел относительно поздно — через год. Были диалоги, но я не знал, где они должны были происходить. А в судебной психиатрии все выглядит органично. А так могла быть манекенщица, которая точит ногти и общается.
Снято очень много, то, что показано — десятая часть. У меня вся финансовая нагрузка легла на покупку аппаратуры, и много съел монтаж. Получилась сумма за миллион (1,3 млн рублей — KazanFirst) за три года. Все говорят, что это очень мало.
Я отбивать траты не буду. По идее, можно выйти в прокат, поучаствовать в международных кинофестивалях. Мы сделаем английские субтитры, перевод нам сделали в Казанском университете американцы. Сам себя не похвалишь, как говорится: сценарий оригинальный, яркий, ничего подобного в кинематографе не было, и да, может быть, что-то послабее, но сценарий мощный. Покушаются на него.
Андрей Комаров с НТВ, продюсер, хотел изначально его у меня купить, говорит: я буду снимать. Я говорю: нет, не дам.
Продюсер выбивает финансовые средства, берет кредиты, а можно взять кредит и в итоге ничего не получить. Я кредитов не брал, у меня только жена кипела, бурлила, что я семейные деньги трачу. Это ж семейные деньги, представьте, они могли пойти на жену (смеется). Она еще мучилась — у меня же съемки в палате, а это ее комната, большой зал, и я там кровать поставил. Она полтора года ругалась: я уже устала жить в таком… Часть съемок была в квартире, в гараже, на улице. Мой вуз меня поддержал.
Снят актуальный фильм, актуальные проблемы нашего времени.
— Я не поняла, какой момент в фильме был кульминационным.
— Это фильм о шести днях профессора судебной психиатрии. Мы как бы подглядываем, чем он занимается в течение дня. Есть различного рода эстетики. Говоря о кульминации, мы предполагаем эстетику напряжения, конфликта. У Андрея Тарковского вообще нет эстетики напряжения, ты смотришь, для него все льется, часто нет конфликтов, и все. У меня конфликт есть. Мозг держит напряжение. Мозг, кстати, появился, за 9 месяцев до конца фильма, его изначально не было. Кульминация, на мой взгляд, связана с тем, что делают с мозгом, второе — то, что делает сам профессор, когда снимает свои усы и превращается. Вот это кульминация. Народ сразу загружается, не может понять, что происходит. Я ввожу в напряжение зрителя.
— Разве это не развязка, когда профессор снимает усы?
— Мы тут на днях спорили сидели, некоторые говорят, что это развязка. Я говорю: ну как же так, после этого фильм еще продолжается (10 минут из общего хронометража в 104 минуты — KazanFirst). Может, они совпадают. Мы спорили много. Сама кульминация… Там параллельно идут разные герои. Например, тот взяточник с гармошкой. Кто-то будет за него переживать, что же будет с ним, его там пугают. По сути, воздействуют-то на него — это его запугивают, косвенная психотерапия. Я работаю с хакером, но по сути воздействую на того, который пугается.
— Как много дублей приходилось делать?
— Я возился долго… Там есть усатый мужчина с бутылкой, он текст забывает, я устал. Но я очень доволен своей дочерью. Вы почитайте метод Кончаловского — он говорит, надо терпеть, мучиться. Надо доводить. Кончаловский такой. На него и в суд подавали непрофессиональные актеры — он одной врезал. Я так не могу. Но я одному тоже врезал. До сих пор на меня зол, обижается, я ему подзатыльник дал. Съемочный процесс очень сложный, не получается, а он начал спать — все работают, а он спит.
— Одна из первых сцен: медсестра показывает вам книгу (К.С. Станиславский «Работа актера над собой» и М.А. Чехов «О технике актера» — KazanFirst). Какая задача у этой сцены?
— Это намек на то, что мы разыгрываем всех. Профессор судебной психиатрии на игру всех [в ответ тоже играет]. Этот хакер, он обманывает, ересь несет. Я за кадром объясняю, кто за что сидит. Они все свои глупости разводят. Психиатр отвечает на это своей игрой. Там есть сильный момент. Он заходит (в столовую), когда все едят и говорит: в театре вы можете обмануть, но меня, профессора судебной психиатрии, нет. Я все равно вывожу их на чистую воду. Очень сложно сыграть психическое отклонение. Время проходит, делает свое. Человек обращается к своей сущности.
— От зрителя вы чего ждете?
— Они должны объективно взглянуть на мир финансов, долларов, на то, что с нами делают банки. Никто не хочет работать, хотят играть, делать ставки. Эта дурная эпоха паразитирует. Люди берут кредиты, а сейчас санкции объявили. Идет выковыривание мозга. Эти диалоги, если бы они не были рядом (на фоне) мозга, они не были бы интересны. У меня сегодня придут зрители, которые хотят повторно посмотреть.
Я думаю, казанцы узнают, и будут еще показы.
Фильм будет приложением к моей антикоррупционной работе с высокопоставленными чиновниками. Там применена технология нейролингвистического программирования. Это одна из программ воздействия на высокопоставленных чиновников.
Гайзер (Вячеслав Гайзер, глава Коми, арестованный по подозрению во взяточничестве) — взяткоман. Это такие суммы, когда у людей уже крышу сносит и они не контролируют свое поведение, это как наркомания. У них депрессия, если они не берут взятку. В фильме показана эта язва. Коррупционер увидит это и изменит отношение.