Челнинский доктор Юлий Бунов уникален своей универсальностью. Он дипломированный педиатр, инфекционист, нутрициолог (специалист по функциональному питанию) и фитотерапевт. Около 30 лет отработал в приемном отделении набережночелнинской инфекционной больницы, сейчас работает главным врачом аффилированной с НИИ питания Российской академи меднаук Татарстанской клиники питания. Все это позволяет Бунову замечать те упущения в лечении людей, о которых не знают другие профессиональные врачи. 

В СССР кафедры фитотерапии и нутрициологии работали только в московском Университете дружбы народов имени Патриса Лумумбы. Ни в каких других медвузах страны их не было. В большинстве медицинских институтов России нет этих кафедр и до сих пор. 

— Когда я уже после окончания мединститута обучался фитотерапии в РУДН, то спрашивал там у преподавателей почему так. «А зачем лист смородины, когда есть аспирин? Все лекарства сделаны из растений. Да и потом, кто из пациентов будет травы заваривать?», — ответил фармаколог, — вспоминает Юлий Бунов. 

То есть в СССР те, кто определял политику здравоохранения, исходили из того, что в стране выпускаются качественные, натуральные лекарства, а потому траволечение не нужно. По той же причине считалось, что нет смысла обучать врачей знаниям о том, как те или иные продукты влияют на здоровье. В СССР продуктов хронически не хватало, но производились они качественно и из натурального сырья. Вот в развивающихся странах (особенно в Африке и в Азии) и с продуктами, и с лекарствами были проблемы. Поэтому им и давались знания и по фитотерапии и по нутрициологии. 

В итоге отсутствие профессионального траволечения и вспомогательного лечения продуктами серьезно сказывается и на состоянии больных, и на статистике заболеваемости и смертности. К примеру, вот история, которую у нас (по крайней мере, в Челнах) можно считать уникальной.

История когда-то безнадежно больного Игоря Светлова 

Челнинцу Игорю Светлову еще в 2005-м году удалили злокачественную опухоль прямой кишки. Он продолжает работать инженером, но уже не на заводе двигателей (куда Игорь устроился сразу после пожара в апреле 1993-го года и работал до 2005-го года), а в одном из управлений КАМАЗа. Многие ровесники Игоря, с кем он начинал работу на КАМАЗе, уже ушли из жизни, а он продолжает и жить, и работать. 

— Я не знаю откуда ему стало известно про то, что онкологическим больным очень полезно пить травяные отвары. Но еще в 2005-м году мы нашли в Челнах фитотерапевта и Игорь пошел к нему сразу после того, как ему вырезали опухоль, — рассказывает жена Игоря Елена. 

Елена уверяет, что уже много лет после излечения рака ее супруг не принимает никаких препаратов, не пьет никакие отвары и вообще никак уже не лечится от онкологии. Потому что никакой онкологии в помине нет. Единственное, что Игорь еще делает, так это аккуратно время от времени сдает анализы. 

Как и когда помогает фитотерапия

— Одной причины у рака нет. Но во главе всего — сбой в иммунной системе, — говорит Юлий Бунов. — У человека в организме с момента его рождения начинают образовываться так называемые атипичные клетки, которые иммунная система распознает и уничтожает. Если в какой-то момент и почему-либо иммунитет не сработал, то атипичная клетка начинает размножаться и возникает злокачественная опухоль. Хирурги-онкологи сейчас очень хорошо делают свое дело. Они вырезают опухоли с метастазами, с лимфоузлами, то есть вырезают надежно. Но ни один хирург после этого не возьмет на себя смелость заявлять, что в организме не осталось атипичных клеток. А если с этими клетками не начать борьбу, то через 2-5 лет опухоль снова возникнет. И тогда может быть уже поздно. 

Дело в том, что в природе в травах есть такие вещества, которых нет ни в каких продуктах фармацевтической промышленности. Но именно эти вещества помогают иммунитету бороться с опухолями, именно они уничтожают атипичные клетки. 

Травяные отвары необходимы при любой терапии. Хоть при химической, хоть при лучевой. Потому что и та и другая терапия, «выжигая» опухоль, одновременно подавляет, снижает иммунитет. А травы помогают иммунной системе пережить жесткую терапию. 

При таком раскладе врачи-онкологи должны бы направлять больных к профессиональным травникам и давать четкие рекомендации по ежедневному питанию. Онкобольным точно запрещены копчености, им противопоказаны жареные блюда, колбасные изделия и все те продукты, где содержится пищевая добавка Е250. Это нитрит натрия, который еще называют генетическим ядом. Онкобольным нельзя допускать избытка сладкого в рационе (потреблять как можно меньше сладостей), потому что раковые клетки растут быстрее нормальных и активно всасывают сахар. Онкобольным категорически противопоказаны 

синтетические витамины и препараты. Но по уже озвученным причинам онкологи дают иные рекомендации. 

Но травами можно и убить 

Бунов предупреждает и о том, что травами можно как вылечить, так и убить. Людям с онкологией особенно внимательно нужно выбирать специалистов, которые травы назначают и так же внимательно смотреть кода и как эти травы принимать. Чтобы не получилось так, что пациент обратиться к какому-нибудь «знахарю»-шарлатану и тот загубит все усилия врачей. Или, к примеру, купит без рекомендации специалиста препарат в аптеке.

— Был случай. Наступила у одного онкобольного весенняя хандра — долга солнца не было. Пошел в аптеку и попросил чего-нибудь, что может поднять настроение. Продавцу в аптеке и в голову не пришло спросить нет ли у покупателя каких-нибудь расстройств. Сказала, вот попейте эхинацеи, курс 10 дней. Онкобольной купил и попил. И через месяц умер. Потому что есть травы, которые стимулируют рост опухолей, — рассказывает собеседник. 

Относительно ежедневного питания онкологи, по словам Бунова (а ему об этом сообщают онкобольные), либо не дают никаких рекомендаций, либо говорят, что можно «всего понемногу». 

— Инфекционисты очень хорошо знают, что есть вирусы, которые сами по себе являются мутагенами, онкогенами. К примеру, вирус Эпштейн-Барра, цитомегаловирус, вирус простого герпеса 6-го и 7-го типа. Вирус Эпштейн-Барра вызывает лимфомы, остальные вирусы могут вызвать любую онкологию. Поэтому, когда ставится диагноз онкология, то неплохо бы проводить противовирусную терапию и иммуномодуляцию, — подсказывает Бунов. Опираясь на свою многолетнюю практику, Бунов склонен считать, что при профессиональном траволечении, правильном питании и противовирусной терапии можно было бы спасти до 80 процентов тех онкобольных, кого спасти не удалось.