Доктор Юлий Бунов, врач-инфекционист с более чем тридцатилетним стажем работы, всерьез опасается, что власти на местах в борьбе с коронавирусом не воспользуются теми возможностями, которые им сейчас предоставил президент России Владимир Путин.
— Все услышали, что Путин в своем последнем обращении сказал «А»: нерабочие дни продлеваются до 30 апреля включительно. Но, боюсь, мало кто услышал, что Путин сказал и «Б»: «Регионы сами, исходя из объективной ситуации, будут принимать решения какой режим в регионе или в его муниципалитете вводится», — говорит Бунов.
У него уже есть конкретное предложение властям. Доктор обращает внимание на то, что очагом коронавируса в России стала Москва. Посмотрите на ежесуточные сводки заболевших, и вы увидите, что значительно больше половины из них живут именно в столице России. И тот же Путин признает, что справиться с эпидемией COVID-19 там пока не удается. А Москва – это миграционные потоки, которые не остановишь. Поэтому Бунов предлагает всем муниципалитетам меру, которая в первый момент шокирует:
— Во всех крупных городах нужно создавать обсервации. Всех, кто приезжает из Москвы, нужно селить отдельно от основной части горожан. В каком-нибудь загородном профилактории, летнем лагере, на базе отдыха и пусть живут там две недели под наблюдением. И только потом приезжают в город, — предлагает доктор.
Обсервацию как меру защиты от эпидемии придумал не Бунов. Это давно и по всему миру апробированный способ, доказавший свою эффективность. Кому-то эта мера покажется излишней.
— Но мы и так проворонили развитие ситуации в феврале и в марте, – напоминает он.
В феврале и в марте власти не шли на жесткие меры, потому что данные о коронавирусе не были пугающими и народ мог не понять жесткости. Но эпидемия постепенно лечит и народный менталитет тоже. Мы все-таки хотим жить с российским двуглавым орлом над головами, а не с китайской «короной» в легких.
Нынешние нерабочие дни – это прекрасная возможность для работодателей переосмыслить свое отношение к здоровью наемных специалистов.
— Вчера в одну из платных клиник на работу пришла медсестра. Главврач отправил ее домой сразу как только узнал, что она пришла с температурой 37,2, – приводит пример Бунов.
Руководитель сделал это как только узнал истинную цену ущерба от таких работников. Работать эффективно, с полной отдачей она не сможет. Объективно не сможет. Зато заболеть от нее могут и коллеги, и пациенты.
— А наши работодатели на других предприятиях «заворачивают» от проходной всех, кто кашляет и температурит?! – задает риторический вопрос доктор Бунов.
Ведь на самом деле мало кто не то что подсчитывает, а вообще задумывается о том, что больной человек на производстве – это прямой экономический ущерб. «Геройствующие» специалисты, кашляя на всех, недолечиваются и потому теряют здоровье все больше и больше. А работодатель видит какую-то отдачу от них, но не понимает, что эта отдача не растет, а наоборот, незаметно снижается. И сам специалист не знает как хорошо он мог бы работать и зарабатывать, если не «геройствовал», а как следует следил за своим здоровьем.
— Есть государства, есть компании, в которых работодатели штрафуют работников за то, что те приходят на работу с кашлем или с температурой, – на примере мирового опыта подсказывает Бунов.
Штрафы работодатели ввели потому что уже подсчитали, какой работник на самом деле выгоднее. Всем работодателям в России надо перенимать этот опыт. Сейчас самый удобный для этого момент. Все, кто с кашлем или температурой сейчас не сидит дома, а зачем-то ходят по улицам, могут серьезно повлиять на здоровье других людей. А относительно безобидный COVID-19 становится смертельно опасным для людей с ослабленным здоровьем.