Для Казани остается актуальной проблема капитального ремонта старых домов. Не так давно замглавы исполкома Казани, курирующий вопросы ЖКХ, Искандер Гиниятуллин вернулся к этой теме. Во время совещания в мэрии он отметил, что в столице достаточно домов, построенных по упрощенным технологиям до середины прошлого века. У них есть множество особенностей: нет подвала, фундамент стоит на камнях, вместо традиционных перекрытий — все что угодно.

— Не все эти работы можно включить в программу капремонта. Поэтому нам приходится изыскивать средства прямо по ходу работ. Оставить дома в полуразобранном состоянии нельзя, а выполнить лишь [стандартный объем работ] — неэффективно и нецелесообразно, — уверен замруководителя исполкома. 

В качестве положительного примера Гиниятуллин привел дом, расположенный по адресу Карла Маркса, 44а. Здесь были проведены противоаварийные работы. Тем не менее для завершения капремонта необходимо еще 13,5 миллиона рублей на восстановление стен, полов, потолков и т.д. После публикации на KazanFirst слов Гиниятуллина в комментариях появилось несколько десятков гневных и негативных откликов. Их авторы заявляли, что ничего в доме сделано не было и жить в нем опасно. Редакция KazanFirst решила проверить эту информацию и отправилась по адресу.

«Только в обморок не падайте»

Снаружи двухэтажная постройка прошлого века светло-розового оттенка выглядит хорошо, на этом фоне выделяются новые пластиковые окна и двери. 

Увидеть с улицы дом практически невозможно — со всех сторон он закрывается более высокими зданиями, среди которых ЖК «Театральный», построенный буквально в 100 метрах от дома-героя около шести лет назад. В трестах метрах стоят Ратуша, здание Госсовета и Кабинет министров республики. 

Следы недавнего ремонта можно заметить и в подъезде — еще свежие от краски стены зеленого цвета, металлические уголки на деревянных лестницах удачно соседствуют с щелями между досок, в которые легко уронить ключи или телефон. Но даже это ничто по сравнению с тем, что видишь, попав в квартиру.

— Вы только в обморок не падайте, — приглашает нас зайти в квартиру 81-летняя Тамара Васильевна, проживающая в этом доме уже полвека. 

Как потолок, так и стены в доме женщины представляют собой что-то напоминающее дранку — деревянную сердцевину из толстых и широких досок, которые между собой фиксируют тонкие и узкие, скорее напоминающие веревку рейки. Все это изначально было обмазано штукатуркой. В части квартир, к счастью, она есть и даже выполняет некую цементирующую функцию, позволяющую не развалиться зданию. 

— Окна поставили, трубопровод заменили, дом утеплили, лестничную площадку сделали, но по дороге много разрушили, — сетует жительница и рассказывает, что туалета у нее нет. 

Вместо него — ведро, в которое она кладет пакет, а затем выбрасывает. Причину отказа в установке строители озвучили — большой уклон пола. Мол, если установят, провалитесь вместе с унитазом к соседям на первый этаж.

После новогодних каникул строители обещали прийти к Тамаре Васильевне и доделать ремонт. Хотя бы замазать дыры, оставшиеся от установки пластиковых окон. Прошло полгода. Пенсионерка все ещё ждет. Женщина говорит, что уже плюнула на все обещания и решила сделать все сама. Скоро к ней переедет сын, который получил инвалидность после неудачно сделанной операции. 

Аналогичные условия в квартире Татьяны. Первая мысль, которая возникает, едва переступив порог квартиры, — лишь бы под тобой не провалился пол, а на голову не упал кусок штукатурки, который держится на честном слове. В таких условиях женщина живет с 1999 года. 

— Была возможность сделать ремонт, но в 2013 году на втором этаже прорвало трубу отопления. Кипяток тогда лился два часа. Все деревяшки, между нами и квартирой сверху, промокли и прогнили. Трогать мы эту конструкцию не можем — это конструктивное решение, если начнем менять что-то сами, то здание может упасть. Здесь и так все дрожит и вот-вот обвалится. Это же смешно: красивые окна, красивые трубы, новые батареи, но разрушенное все, — рассказывает Татьяна. 

В одной из комнат после потопа рухнул потолок. Повезло, что кровать находилась в другом конце комнаты. После обрушения приехали строители и поставили подпорку, чтобы потолок не обрушился полностью. Об уборке штукатурки никакой речи и не шло — она продолжает свисать с потолка кусками. Сейчас на месте дыры в потолке — дверь от советского шкафа. Единственное, что было сделано вне нормы по капитальному ремонту, — залили огромную сквозную трещину в квартире.

— Боимся жить, но нам больше негде. У меня зарплата 25 000 рублей, о какой ипотеке может идти речь? Мы даже на «Салават Купере» согласны, — говорит жительница старого дома. 

Другие стены в доме вздулись и выгнулись. Сколько они еще простоят — неизвестно. Комиссии, рассказывает Татьяна, приходят, но дело не движется, поэтому остается лишь писать письма. За 11 лет жители отправили жалобы всем: мэру Казани Ильсуру Метшину, президенту Татарстана Рустаму Минниханову, премьер-министру России Михаилу Мишустину, президенту России Владимиру Путину. 

Народные избранники не в курсе проблем своих же избирателей 

Мы обратились в Казгордуму, чтобы уточнить, кто из народных избранников работает по этому округу. Оказалось, что среди них — директор Центра современной музыки им. Софии Губайдуллиной Ляйля Гарифуллина и ректор Казанского государственного архитектурно-строительного университета Рашит Низамов. 

Ни один из депутатов не знал о проблеме жителей этого дома до звонка журналиста KazanFirst. В приемную депутата Гарифуллиной мы пытались дозвониться три дня. В первый раз нам обещали перезвонить «через часик», во второй заявили, что передали номер телефона и попросили ждать, а в итоге предложили написать письмо в приемную, в котором рассказать о проблеме жителей. В общем, бюрократия — наше все. 

Диаметрально противоположным путем пошел ректор строительного вуза. В разговоре с KazanFirst он заявил о готовности помочь. Низамов предложил сначала визуально посмотреть дом и отправил двух своих специалистов — заведующего кафедрой «Технологии строительного производства» Руслана Ибрагимова и доцента этой же кафедры Дмитрия Имайкина. 

— Надо проанализировать конструктив, изучить, только потом говорить о том, из-за чего это все происходит, — сообщает Ибрагимов. 

— Проблемы видны, но пока причины назвать сложно. Нужно детально, инструментально обследовать дома. Эти дома, которые стоят по этой улице, имеют запас прочности около ста лет. Другое дело — деревянные перекрытия. Это проблема, — добавляет Имайкин. 

На выходе Ибрагимов рассказывает, что после осмотра они напишут отчет, который передадут Низамову.