иудеев, буддистов и мусульман, получивших зарубежное религиозное образование,
пройти курсы повышения квалификации или аттестацию в российских вузах.
Депутаты Госдумы (сегодня, 22 сентября. — Ред.) в первом чтении рассмотрят законопроект, который вносит существенные изменения в религиозную жизнь страны, в функционирование религиозных институтов, образовательных учреждений и общественных организаций.
Законопроект называется «О внесении изменений в Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях», под номером № 992354-7. Его вносит депутатов от КПРФ Сергей Гаврилов. Он руководитель экспертной группы по совершенствованию законодательства в сфере свободы совести и религиозных объединений экспертного совета Комитета Госдумы по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений. То есть инициатор закона — далеко не рядовой депутат парламента.
Ряд религиозных деятелей уже негативно отреагировали на этот законопроект — здесь спектр охватывает как исповедующих иудаизм, так и буддизм. Внутри мусульманского сообщества рассматриваемый документ так же вызвал дискуссии и ряд опасений.
Как поясняет в своём Телеграм-канале сам Сергей Гаврилов, будущий закон направлен на борьбу с экстремистскими течениями.
— Это делается для того, чтобы избежать агрессивного миссионерства, особенно со стороны радикальных экстремистских течений. Часто совсем еще молодые люди проходят обучение в зарубежных центрах. И трудно оценить, готовили ли их как агитаторов, пропагандистов, экстремистов или проповедников, — пишет автор инициативы.
Во-первых, законопроект вводит требование, что священнослужители, получившие религиозное образование за рубежом, не смогут начать религиозную или преподавательскую деятельность в России, не пройдя переподготовку или аттестацию в отечественных вузах. Правда, в самом тексте проекта ФЗ уточняется, что это касается лиц, в отношении которых в «установленном законодательством Российской Федерации порядке принято решение о нежелательности их пребывания (проживания) в Российской Федерации».
Во-вторых, текст документа оперирует понятием «религиозная группа лиц». Речь не идёт об официально зарегистрированных юридических лицах. Под понятием «религиозная группа лиц» в законе подразумевается объединение людей, исповедующих одну религию. Но каков механизм выявления такой группы, в законопроекте не прописано. Как соотносится с ФЗ «О свободе совести и религиозных объединениях» — не очевидно.
В-третьих, централизованные религиозные организации получат право устанавливать запрет на выход или исключение территориальных организаций из их состава. Это положение актуально на фоне громких межмуфтиятских разборок, когда из состава федеральных Духовных управлений мусульман выходят их региональные структуры. Как, например, из состава ЦДУМ под руководством муфтия Талгата Таджутдина решил выйти мордовский муфтият, из-под юрисдикции ДУМ РФ решил выйти муфтият Ивановской области.
Зампред ДУМ РФ Дамир хазрат Мухетдинов в Facebook написал, что этот законопроект может сильно ударить по авторитету российских исламских богословов, российской мусульманской системы образования.
— Проект Болгарской исламской академии, основанной под патронатом президента страны Владимира Путина, получил удар откуда не ждали, — так расценивает влияние закона Мухетдинов.
Он напоминает, что председателем попечительского совета академии является первый замглавы президентской администрации Сергей Кириенко. Как законопроект будет работать на практике, Дамир Мухетдинов видит следующим образом.
— Исмаил Хамдан Муса Болбол (Бульбуль) — уважаемый и известный во всем мире профессор, имеющий 44-летний стаж научной и преподавательской деятельности, председатель диссертационного совета Болгарской исламской академии, под ответственность которого на днях степень доктора исламской теологии была присуждена девяти соискателям, садится завтра за парту Российского исламского института для переаттестации. Вместе с ним за парту сядут и новоиспеченные доктора исламских наук, среди которых немалая часть — выпускники зарубежных учебных заведений, — пишет религиозный деятель. — Во что превратится процесс возрождения отечественной мусульманской богословской школы в таких условиях, мы можем догадаться. Какой гомерический хохот вызовет эта законодательная новация во всем мире, в том числе исламском, тоже можно предположить.
С ним не согласен зампред ДУМ РТ и ректор Российского исламского института Рафик Мухаметшин.
— Я ничего страшного не вижу в том, чтобы аттестацию прошли зарубежные преподаватели. Это нормальная ситуация. Здесь не идёт речи о том, чтобы поставить под сомнение профессиональный уровень специалиста. Здесь идёт речь об адаптации. Я тоже как ректор Российского исламского института с этим сталкиваюсь. К нам приезжают из-за рубежа свои ребята, да, они по мазхабу (правовой школе) ханафиты, ханафитские традиции знают. Но они за рубежом учились, они не знают истории ислама в России, не знают богословской традиции российских мусульман. Где-то что-то слышали о Марджани, Абу Наср Курсави, Гадбрахмана Утыз-Имяни, всё, — рассуждает Мухаметшин.
Собеседник рассказывает, что в Российском исламском институте, который он возглавляет, есть программа, которая нацелена на адаптацию выпускников иностранных религиозных заведений.
— А если специалист иностранный, то почему бы ему не пройти курс повышения квалификации по российскому законодательству? Изучить то же наследие российских богословов. Мой друг профессор Бульбуль с удовольствием бы прослушал лекции по этим областям знаний. Никто же не будет ставить под сомнение его профессиональные качества, — подчеркивает Мухаметшин.
В свою очередь политолог Руслан Айсин видит ряд угроз для мусульманской уммы, институтов, научных заведений и общественных структур от рассматриваемого законопроекта.
— Закон сильно сегрегирует мусульман, отрывает их от большого мусульманского мира, от тех интеллектуальных процессов, которые идут там. А это само по себе большой вред и для мусульман, и для всей России, — считает эксперт.
По его словам, возможно, при аттестации от иностранных преподавателей и религиозных деятелей будут требовать знания по законодательству, культурных и бытовых особенностей страны пребывания.
— Я думаю, что это общая практика. Но она не должна быть особой по отношению к тем преподавателям и профессорам, которые пребывают в исламские учебные заведения. Эти люди приезжают в Россию, уже будучи с высокими научными степенями и, как правило, в ранге профессоров и докторов наук, — добавляет Айсин.
Эксперт видит, что законопроект по факту может привести к регрессу, к архаизации образовательной системы мусульман в России.
— Законопроект декларирует о том, чтобы повысить образовательный статус, отсечь радикальные течения. Но, с другой стороны, закон делает всё, чтобы у нас был откат назад, некая архаизация образовательной системы. Это противоречит здравому смыслу, потому что там, где высокий уровень просвещения и образования, там экстремизму места нет. Экстремизм скорее порождается незнанием, невежеством, — уверен он.
Айсин не согласен с положением законопроекта, который позволяет запретить местным религиозным организациям выходить из состава централизованных организаций.
— Мне кажется, этот момент ещё должен пройти дополнительную правовую экспертизу. С другой стороны, сама власть в своё время инициировала создание огромного количества духовных управлений в регионах. В некоторых регионах их порой 4, даже по 5 штук. Такая чехарда, с одной стороны, была выгодна властям, потому что можно было ими манипулировать, сталкивать лбами. Эту сферу наши власти плохо знают, предпочитают особо в неё не погружаться. Но, с другой стороны, большое количество религиозных организаций создаёт конкурентное поле для самих мусульман. Потому что возникает возможность доказывать на деле, что твоя организация лучше, чем другая, — рассуждает собеседник.
Он считает, что желание авторов законопроекта и тех, кто стоит за их спинами, «закрутить гайки» в религиозной сфере, желание «расставить очень много красных флажков» может создать обратный эффект.
— Мусульманские организации потеряют авторитет, потеряют поддержку у мусульман. Мусульмане будут уходить в подполье. Чем сильнее закручивать, тем больше вероятность, что всё будет уходить в нелегальное поле. Авторы законопроекта, судя по всему, не понимают проблемы исламского сообщества. Этот законопроект может создать государству дополнительный негатив и проблемы, — предупреждает Айсин.
— Законопроект коснётся еврейской общины ровно в том масштабе, в котором он задуман теми, кто его придумал. Их законопроект — это просто ещё одно подкрепление всего того, что у нас было в стране и так. Евреи с учетом исторической действительности по большому счёту агрессией в принципе не страдали, — говорит один из представителей еврейской общины в Казани и журналист Иосиф Хапчик.
Он напоминает, что еврейские религиозные иерархи учатся в Москве, в ешиве — Высшее еврейское духовное религиозное заведение РОУС «Торат Хаим», крупнейшее из еврейских заведений России.
— У консолидированных религиозных организаций должно быть право аттестовывать ценных специалистов, которые уже работают и зарекомендовали себя. Тем самым организация подтвердит и их компетентность, и легитимность их религиозной деятельности в России. Такое решение поможет установить ограничители на будущее и снять напряжение касательно статуса иностранных дипломов, — приводит слова президента Федерации еврейских общин России Александра Бороды «РИА Новости».
Он напоминает, что в своё время по образовательной системе раввинов в России был вакуум.
— В Советском Союзе не готовили ни раввинов, ни имамов, ни священников многих конфессий. И, конечно, будет выглядеть абсурдно, если эти люди придут учиться в учебные заведения, в которых сами преподают, — высказывает мнение Борода. В то же время направленность законопроекта против терроризма и экстремизма глава еврейских общин разделяет.
Критически отнёсся к закону и представитель буддизма в России.
— Борьба с экстремизмом и терроризмом должна проходить без нанесения урона традиционным для России конфессиям. Исторически, на протяжении многих веков, священнослужители традиционных буддийских регионов России получали образование за рубежом — прежде в Тибете, а ныне в Индии и Монголии. Большинство духовных учителей, которые сейчас преподают буддийское учение в Калмыкии, Бурятии, Забайкалье, Туве и крупных городах (Москве, Санкт-Петербурге), — это выпускники монастырских университетов, расположенных на территории Индии, Непала, Китая, Монголии и других стран, — цитирует администратора Центрального хурула (буддийского храма) Калмыкии Йонтен-гелюнга газета «Взгляд».
Он напоминает, что на сегодня российские буддисты не имеют зарегистрированного духовно-образовательного учреждения для священнослужителей.