Эта история просто кишит парадоксами. Из-за этих самых парадоксов суд даже возвращал дело в прокуратуру, но вернулось оно таким же – буква в букву. Никого не смущает, что за преступление, совершенное группой лиц, судят одного человека. Никого не смущает, что деньги уходили на счета другого персонажа, который в этой истории лишь свидетель. Но обо всем по порядку.
Данное уголовное дело по признакам мошенничества в особо крупном размере было возбуждено еще в 2017 году, а через год оказалось в суде. Сама история берет начало еще дальше. В 2012 году бывший руководитель отдела по вкладам небезызвестного Татфондбанка Дмитрий Шляхтин и по совместительству близкий родственник татарстанского банкира Геннадия Захарова познакомился с трейдером Махмудом Фатиховым через общего знакомого. Вместе они создали хедж-фонд «Фэмэли Эймс». Фирма занималась торговлей акциями на чикагской бирже и привлекла в общей сложности больше 700 миллионов рублей от порядка 60 инвесторов.
Шляхтин и Фатихов, по показаниям потерпевших и свидетелей, были равноправными партнерами со вполне логичным распределением обязанностей: первый находил и привлекал клиентов благодаря своей репутации, второй, будучи трейдером с 15-летним стажем, осуществлял непосредственную торговлю акциями. Клиентам предлагалась прибыль в размере от 2 до 8% ежемесячно (!). Суммы вложений были достаточно крупные и исчислялись миллионами. Клиентов заверяли в безопасности деятельности, ссылаясь на наличие стабилизационного фонда. При этом деньги поступали на счет Шляхтина и только потом выводились на биржу.
Однако обвиняемым в итоге почему-то стал только Фатихов — Шляхтин проходил и проходит свидетелем. Спустя три года следствия Вахитовский районный суд Казани вынес решение о возвращении дела в прокуратуру и сделал вывод, что Фатихов и Шляхтин совершили преступные действия совместно — так, есть основания для квалификации дела по ещё более тяжкой статье. Но Самарский суд, несмотря на решение казанских коллег и мнение потерпевших, которые так же ратуют за привлечение Шляхтина, не нашел для этого оснований и дело Фатихова вернулось в том же виде в тот же Вахитовский суд — ни одного слова в обвинительной части не изменилось. А Шляхтин все же был привлечен по более мягкой статье – осуществление незаконной предпринимательской деятельности, только по ней уже истек срок давности.
Последнюю свою убыточную сделку Фатихов закрыл в 2016 году. До этого оба учредителя «Фэмэли Эймс» жили на широкую ногу, снимая в «Корстоне» офис (в то время это место было самым дорогим для аренды помещений) с видом на Казанку, расширяя штат и регулярно меняя дорогие марки машин. Сейчас Фатихов не признает свою вину. Еще на старте процесса он объяснял, что инвесторы знали о рисках и гарантий доходности никто на бирже физически дать не может. Более того, программист, написавший программу для «Фэмэли Эймс», давал в ходе одного из судебных заседаний показания о том, что деньги поступали на брокерский счет через счет Шляхтина.
Большинство инвесторов вкладывались только из-за знакомства Шляхтина и его репутации – об этом свидетельствуют показания многих потерпевших и свидетелей, которые до сих пор оглашаются в Вахитовском суде. Фатихова многие и не знали лично. Однако в формулировке обвинительной части значится, что Шляхтин не был осведомлен о преступных намерениях Фатихова.
Если бы деньги лежали не на счетах владельца, а на счете физлица и выдавались трейдеру как бы в управление, то ими можно было бы только торговать на бирже. Но в противном случае – как в данной ситуации — с ними можно было сделать что угодно, например, вывести. В целом мошенничество как раз и заключалось в том, что деньги клиентов уходили на счета Шляхтина, с которых переводились на брокерские. Но, по словам Фатихова, большая часть средств до брокерского счета просто не доходила, на каждые 9 вложенных рублей до торговли доходил только 1 рубль. А в течение последнего года деньги на брокерский счет и вовсе перестали зачисляться.
По словам специалистов, брокерский счет действительно очень легко слить. Особенно когда речь идет о работе на американском рынке, где большое плечо и большая волатильность. Фатихов же торговал на фьючерсах, а фьючерсы — это высокорисковый инструмент — любые сильные колебания рынка способны быстро привести к убытку. То есть теоретически счет любого размера можно потерять за один день и даже за пару часов.
На самом деле всё произошедшее не регулируется законом Российской Федерации, так как находится в «сером поле» законодательства. У нас нет законов, касающихся фондовых рынков, брокерских счетов и деятельности трейдеров. «Мошенничество» (статья 159 УК РФ) — это единственная статья, которая под данную ситуацию, так скажем, подходит.
Суду остается допросить лишь пятерых свидетелей, показания остальных в большинстве случаев оглашаются, так как люди не являются по повестке. Все, кто работал в «Фэмэли Эймс», утверждают, что брокерская деятельность все же велась. Бывший трейдер-аналитик Рамиль Бахтияров рассказал, что сам был свидетелем того, как бывший начальник участвовал в торгах.
— Иногда у него открытые позиции были по тысяче контрактов — это очень большой объем, каждый контракт по 1 000 долларов. Но однажды Фатихов приехал ко мне и сказал, что все потерял в результате рисковых операций, — вспоминает Бахтияров.
Его слова подтверждают и другие сотрудники, даже некоторые вкладчики, которые в итоге получили все свои деньги обратно и претензий к трейдерам не имеют.