Нефтегазохимический комплекс остается основой экономики Татарстана, заявил раис республики Рустам Минниханов. По его словам, эта отрасль формирует пятую часть доходов республики. По итогам 2024 года в регионе добыто 33,8 млн тонн нефти. Примерно две трети этого объема — 24,8 млн тонн — перерабатывается на нефтеперерабатывающих заводах РТ.
— Сегодня перед нефтяной отраслью стоят такие серьезные вызовы, как истощение традиционной ресурсной базы, освоение добычи высоковязкой нефти, внедрение экологически ответственных технологий, развитие цифровых и интеллектуальных месторождений, — указал Минниханов, выступая на пленарном заседании Татарстанского нефтегазохимического форума.
Руководитель республики подчеркнул, что решение этих задач требует скоординированности усилий в науке, образовании, промышленности, а также развития кооперации с международными партнерами.
Минниханов отметил, что стратегическое значение в нынешних условиях приобретают разработка месторождений сверхвязких нефтей и внедрение современных методов увеличения нефтеотдачи на высоковыработанных месторождениях. Однако в текущих фискальных условиях они экономически не привлекательны, несмотря на их важность для будущего отрасли.
— Данные направления требуют значительных капитальных вложений и характеризуются длительным инвестиционным циклом. Для решения этой проблемы нужно проработать вопросы внесения изменений в налоговое законодательство и формирования системы непрерывного государственного стимулирования освоения стратегически важных запасов. Такой подход обеспечит вовлечение в разработку критически важных для страны ресурсов и создаст условия для роста налоговых поступлений в бюджеты всех уровней, — уверен раис Татарстана.
«Мы начали стагнировать»
Президент союза нефтегазопромышленников России Юрий Шафраник отметил снижение эффективности бурения новых скважин. По его словам, за последние 20 лет в России она упала в 2,5 раза. Тогда как в Америке она, наоборот, выросла на ту же величину.
— До 2015 года мы были в лидерах по эффективности. До 2019-го был паритет, а вот с 2019 года идут негативные процессы, — отметил он.
Эксперт раскритиковал российский подход «коврового разбуривания».
— Геологи делают одно, буровики другое, экономисты считают третье, — возмутился он.
По его словам, когда-то такой подход давал отличный эффект, но сейчас неприемлем — «бурим больше, а эффект меньше». Шафраник считает, что необходимо повысить эффективность определения зон и точек бурения, а также проектирования конструкции скважин.
Еще одной проблемой эксперт назвал ситуацию в нефтегазовом сервисе. Он отметил, что сегодня в бурении зависимость от западных технологий по высокотехнологичным операциям по-прежнему сохраняется и может составлять от 50 до 95%.
— Мы начали стагнировать. Переход на развитие собственных сервисных предприятий — это совершенно затратный, совершенно неэффективный путь. Никогда, кроме отдельных случаев, это не будет эффективно внутри одной компании, — подчеркнул эксперт.
При этом Шафраник выделил Татарстан как яркий пример инновационного развития.
— Добавленная стоимость на одну тонну сырья в Татарстане — самая высокая в России, — указал он.
Его поддержал директор Института экономики и организации промышленного производства Сибирского отделения РАН академик Валерий Крюков.
— Особенность ПАО «Татнефть» — расположение на одной территории. Сибирь этим качеством не обладает. Динамика структуры экономической активности в Сибирском федеральном округе — доля добычи выросла более чем в два раза за 15 лет. В Татарстане добыча относительно уменьшилась, но выросла доля обрабатывающей промышленности, — отметил он.
Российская промышленность выпускает оборудование на $22 млрд
Между тем, по словам чиновников, работа в достижении технологического лидерства ведется. Так, заместитель министра промышленности и торговли РФ Михаил Иванов рассказал, что власти России «сфокусировались на стимулировании спроса на оборудование».
— Если взять в целом топливно-энергетический комплекс и включить сюда электроэнергетику, то сегодня российская промышленность в год выпускает оборудования и продукции почти на $22 млрд. Это тот потенциал, который мы будем использовать на внутреннем рынке и которым мы готовы делиться с нашими партнерами, — отметил он.
По его словам, в рамках закупочного законодательства в стране действует национальный режим.
— Это позволяет российским производителям и тем, кто локализуется на территории нашей страны, получить преимущественный доступ к рынку, — обратил внимание чиновник.
Есть и налоговые льготы. В частности, действует механизм ускоренной модернизации российского оборудования. Это прямое налоговое стимулирование нефтедобывающих компаний. Созданы такие механизмы поддержки, как программа обратного инжиниринга.
— Это позволило в кратчайшие сроки обеспечить отрасль комплектующими и запасными частями. За время работы инструмента мы поддержали 45 проектов в отрасли нефтегазового машиностроения на общую сумму почти 3 млрд рублей, — рассказал Иванов.
«С кадрами нам не очень повезло»
Замминистра энергетики РФ Евгений Грабчак убежден, что дешевизна российских природных ресурсов — это конкурентное преимущество России.
— Мы видим, что тот запрос на справедливость, который рождается в мире, на справедливость, в первую очередь, с точки зрения доступа к дешевым ресурсам, он сейчас востребован. Мы, к сожалению, не можем сейчас прийти и дать дешевых денег, но мы можем дать справедливость. Справедливость в технологиях, справедливость в возможности добычи дешевых ресурсов и распределении их внутри [дружественных] стран, — пояснил он.
Он указал, что в стране нет столько людей, чтобы осваивать это все самостоятельно.
— С кадрами нам не очень повезло. Поэтому интеллектуализация, роботизация, искусственный интеллект то преимущество, за которым мы должны гнаться, — сказал Грабчак.