О том, что глубокую цифровую трансформацию проходит не только процесс сельхозпроизводства, но и сама аграрная наука, рассказал руководитель Студенческого конструкторского бюро Казанского государственного аграрного университета, доцент Раис Сабиров. Следствием этого процесса, в первую очередь, является сокращение сроков научных изысканий:
— Раньше научное созидание, к сожалению, было медленным — сначала гипотеза, потом длительный экспериментальный период, анализы, которые производились вручную, потом выводы и только затем публикация. Каждый из этапов занимал месяцы, а то и годы. Сегодня благодаря цифровым инструментам мы можем собирать данные в реальном времени, моделировать процессы, обучать алгоритмы, выявлять идеи за дни, а иногда и за часы.
«Это не просто автоматизация, это интеллектуальное научное познание»
Благодаря «цифре» наука становится не просто быстрее, а производительнее. Помогают в этом цифровые двойники — один из ключевых инструментов, позволяющий ученым выявлять ошибки еще на этапе гипотезы.
«Напарником» технологии цифровых двойников представители аграрной науки называют искусственный интеллект, позволяющий ученым вычислять закономерности в огромных массивах данных, предсказывать аварийные ситуации в работе с техникой, определять оптимальный момент для внесения удобрений и т.д.
— Машинное обучение позволяет адаптировать поведение разрабатываемых роботов под реальные конкретные условия конкретного поля. Это не просто автоматизация — это интеллектуальное научное познание, основанное не на какой-то интуиции, а уже на реальных данных, поступающих к нам в автоматическом режиме непрерывным потоком, — говорит Сабиров.
Сегодня агророботы, дроны и полевые датчики для ученых-аграриев — не просто устройства, а научный инструмент, передающий данные для построения научной гипотезы. Например, используя сканер почвы, можно не только определить ее состояние в текущий момент, но и использовать полученные сведения для описания длительных процессов, построения графика механической обработки земли, выбора оптимальных мест для посева тех или иных культур.
— Это кардинально меняет подход в проведении экспериментов для нас, ученых, — признается Сабиров. — При этом мы не просто выбираем какие-то координаты в поле — 10, 20 или даже 100 точек, а можем анализировать данные с миллиона точек.
Спикер также отмечает, что мировая аграрная наука становится все более открытой — международные платформы позволяют ученым из разных стран обмениваться моделями и алгоритмами, запускать одни и те же симуляции процессов, но в разных условиях и сравнивать полученные результаты. Новые горизонты такие коллаборации открывают для локальных разработчиков, которые могут использовать мощности крупных научных центров, а для всего научного сообщества — избегать «дублей» в исследованиях и снизить до минимума временные затраты на заведомо неперспективные разработки.
Вакансии в АПК закрывают за четыре месяца
По определению Сабирова, будущее российского и всего мирового АПК — в руках специалистов, которые могут работать на стыке биологии, цифровых технологий и ИИ, которых сам он назвал гибридными исследователями, способными мыслить не только как инженеры или агрономы, но и как программисты, даже как ученые.
Между тем «головной болью» назвала кадры в АПК член научно-экспертного Совета Комитета Госдумы по аграрным вопросам, представитель Российского Союза сельской молодежи Анна Щербакова. По ее словам, сельское хозяйство сегодня входит в топ-10 отраслей экономики, где нехватка кадров ощущается наиболее остро. И это на фоне того, что за последний год количество занятых в АПК работников выросло до 6,4 млн человек. Сильнее всего в квалифицированных специалистах нуждаются растениеводство и животноводство, при этом дефицит усугубляется на росте потребности в кадрах, обладающих современными компетенциями, которая в сравнении с прошлым годом выросла наполовину. За тот же период срок закрытия вакансии в сельском хозяйстве увеличился с 70 до 120 дней. Основной спрос компании, занятые в секторе, демонстрируют на трактористов, агрономов, а также инженеров и «продажников».
— При этом цифровизация развивается настолько быстро, что рынок труда начинает требовать специалистов, о которых вчера мы еще не слышали, — цифровых агроаналитиков, операторов дронов, сити-фермеров. А выпускает ли сегодня система образования таких специалистов? — говорит эксперт.
Усугубляет дефицит и разница в ожидаемых и предлагаемых зарплатах, размер которых Щербакова приводит со ссылкой на издание Поле.рф. Так, денежные ожидания агрономов составляют 100-140 тысяч рублей при том, что предложение от компаний сегодня составляет 80-120 тысяч рублей. Трактористы оценивают свой труд в 100-180 тысяч рублей при реальных зарплатах 85-130 тысяч рублей. Главные ветврачи желают получать от 145 до 195 тысяч рублей при ставках 120-160 тысяч рублей.
«Федеральный проект оказался провальным»
Большие надежды в части кадрового обеспечения отрасли российский Минсельхоз возлагает на новый Национальный проект «Технологическое обеспечение продовольственной безопасности» и утвержденный в его рамках федеральный проект «Кадры в АПК», цель которого — обеспечить квалифицированными специалистами 95% российских предприятий, работающих в агропромышленном комплексе. Воспитывать любовь к сельскому хозяйству проектом предлагается с малых лет — наряду с модернизацией учреждений среднего и высшего профессионального образования, поддержкой ученых, раздачей «плюшек» в виде грантов и бесплатного жилья предполагается организация в стране 30 тысяч агроклассов до 2030 года.
Между тем опыт по формированию кадрового резерва для цифровой экономики, правда, печальный, у страны уже есть — в 2019-2024 гг. номинально был реализован федеральный проект «Кадры для цифровой экономики», который Щербакова назвала провальным. Финансирование проекта было определено в 139 млрд рублей, фактически же на реализацию его мероприятий было направлено чуть больше 21 млрд рублей. Однако дело не только и не столько в деньгах: на финише проекта 40% населения должны были обладать цифровыми навыками, однако этого не случилось.
— Если мы говорим, что за цифровизацией будущее, необходимо было подготовить будущие кадры для цифровой экономики. Однако этапы цифровизации сменяют друг друга настолько быстро, что правительство в принятии решений не успевает за этими изменениями, — резюмировала эксперт.
«В китайских поставщиках уверенности совершенно нет»
Впрочем, какими бы универсальными знаниями ни обладали современные специалисты в АПК, им приходится сталкиваться с трудностями, вызванными геополитической обстановкой. Так, Искандер Зиганшин, представлявший на форуме компанию AgroClass, специализирующуюся на поставках сельхозтехники, рассказал, что текущие проблемы точного земледелия в Татарстане связаны с глобальными тенденциями, в первую очередь, в части навигации. По его словам, даже самое производительное импортное оборудование может приносить убытки фермерам. К примеру, санкции повлияли на работоспособность «умной» техники, использующей сервисы коррекции и автопилотирования Trimble, — головная компания прекратила обслуживание ПО и отказалась продлевать подписку для российских пользователей.
— Мы нашли решение, как обойти эти блокировки, но, к сожалению, назвать его надежным нельзя — часто происходит «слет» прошивок, кроме того, на рынке сейчас недостаточно оригинальных импортных комплектующих. Есть, конечно, «самоделкины», которые могут произвести детали, но чипы и наноконтроллеры они, к сожалению, повторить не могут.
О той же проблеме говорит летный директор компании «Небесный трактор» Вадим Цыганаш. По его словам, «в стране, где последние 30 лет развитие шло путем покупки готового хорошего товаре вместо разработки собственного, финансирование НИОКРа было мизерное».
— Рассчитывать, что по щелчку пальцев вдруг появится огромный шикарный беспилотник (компания «Небесный трактор» специализируется на беспилотном опрыскивании полей. — Ред.), нельзя — это огромный путь, который, тем не менее, надо проходить. В китайских поставщиках уверенности совершенно нет, и это ставит под угрозу безопасность эксплуатации.
Говоря о развитии цифровых технологий в сельском хозяйстве, эксперт также обратил внимание на аспект «передачи знаний от тех, кто их носит, к тем, кто их не имеет», — в отличие от передачи технологий, это гораздо менее трудоемкий и трудозатратный процесс:
— Если признать, что передача знаний является частью цифровой экономики, мы получим великолепнейшую оптимизацию, универсализацию, а это, в свою очередь, станет базой для развития этих самых технологий, — считает он.