Африканский корпус МО России: как подписать контракт в Татарстане и как готовят снайперов
На мишенном поле – как обычные мишени, так и гонги на стойках (металлический лист, закрепленный с помощью цепи на стойку-Ред.). Вспоминаю, что в кино видел тренировку стрелков, которые вели огонь с движущегося помоста – маятника. Спрашиваю, можно же и здесь что-то подобное сделать? В ответ командир снайперской группы смеется: «Можно. А зачем?». Далее объясняет, что задача снайпера – выбрать позицию таким образом, чтобы обеспечить результативность выстрела. Стрелять из движущегося транспорта на 800 метров – так себе затея. Лучше спешиться, залечь и нормально подготовиться к стрельбе.
Пока едем в кузове пикапа устанавливать гонги, интересуюсь у старшего группы насчет женщин-снайперов: есть ли они вообще в Африканском корпусе, приходилось ли их встречать у противника.
— Понимаешь, братан, жарко, рюкзак тяжелый, лежать по несколько часов неподвижно – ну какие женщины? – отвечает мой попутчик.
— Но они ведь более сдержаны, аккуратнее в расчетах, стреляют точно, — не унимаюсь я.
— Ну, смотри, одно дело спортивный снайпинг, другое дело – реальная работа, — говорит один из снайперов. — Да, я постоянно участвовал ранее в гражданских соревнованиях, которые проходили в Подмосковье. Там призовые места брала одна девочка…. Потом мне сказали, что за девочка: там папа в неё вкладывал много денег. У нее было инструктора, один из которых настраивал винтовку, второй поправки считал, третий непосредственно с ней работал. Винтовка и боеприпасы тоже не из дешевых, плюс оптика самая лучшая. Сама только на спуск нажимала и всё.
По словам другого снайпера с позывным Януш, работа на африканском континенте всё же отличается от таковой на СВО. По его словам, в первую очередь, это физическая нагрузка. Потому как нести с собой, помимо стандартных винтовки, брони и БК, нужно воду, еду, какие-то теплые вещи. Кстати, в Африке бывает очень и очень холодно ночами. Если в зимние месяцы днем здесь температура достигает 20-25 градусов, то ночью опускается до нуля. Уже при +4 ночью за счет суточного контраста мерзнешь так, как не мерзнешь дома зимой в мороз. Да и отход с позиции иногда отнимает гораздо больше времени и сил, чем непосредственно ее занятие.
Напомним, что один из нескольких регионов в России, где можно заключить контракт на службу в Африканском корпусе на выгодных условиях без проволочек и с хорошей единовременной выплатой в 2,9 млн рублей – Республика Татарстан. Военнослужащие, которые оформлялись через Казань (Сибирский тракт, д.20), весьма позитивно отзываются о процедуре отбора кандидатов: всё быстро, профессионально, без волокиты и лишних вопросов.
Подробнее об условиях отбора можно почитать здесь. Оставить заявку на службу в Африканском Корпусе можно через Телеграм и ВКонтакте. Также узнать все подробности о службе в Африканском корпусе и подать заявку на контракт можно по прямым телефонам представителей Корпуса (звонки, Телеграм, Макс):
8 (965) 589-74-83
8 (965) 589-76-33
Между тем, гонги установлены с хорошим разбросом и по фронту, и по глубине. Корректировщик считает расстояние до целей: 480 метров, 822 метра, 630 метров… Януш стреляет на самую дальнюю дистанцию. Попадает, конечно. Для его винтовки Specter такая дистанция – семечки. Да и настрел у него впечатляет. Вообще, как объясняет снайпер с позывным Цветок, поражение цели для снайпера — это как само собой разумеющийся факт. Если всю работу снайперской пары разделить на условные этапы – выход на позицию, маскировка, ожидание цели, наблюдение, то на подготовку к выстрелу и сам выстрел уйдет не более 1% времени. Поэтому «не попасть» нормальный снайпер не может. Он обязан попадать, если условия, конечно же, созданы подходящие.
Приятно удивило кстати, что снайперы работают из российских винтовок. Оптика — да, может быть и импортная, но сам ствол — отечественный. Как рассказывают сами военнослужащие, сейчас у нас достаточно много хороших образцов, которые прекрасно закрывают задачи на всех дистанциях.
Когда разговор зашел «за стволы», не могли не вспомнить и про «мосинку».
— Кстати, в подвалах «Азовстали» этого добра было навалом, — вспоминает снайпер Чебара. — В принципе, это хорошая винтовка. На 400-600 метров с нее можно спокойно работать со штатным прицелом и со штатным патроном. Тяжеловата, конечно. Но зато представьте как наши дедушки, бабушки во время Великой Отечественной с ними воевали? Много металлических элементов открытых, перчатки примерзали зимой, например. Но ничего – воевали весьма успешно!
Конечно, на БЗ с «мосинками» никто не ходит, но каждому стрелку интересно подержать такой раритет в руках. Не даром ведь среди автолюбителей есть такое мнение: «чтобы научиться хорошо управлять автомобилем, нужно учиться ездить на механике, а не на автомате. Еще лучше – и на заднем приводе, и на переднем».
Разговорились с Янушем. До Африки был на СВО также снайпером. Контракт подписал после того, как был мобилизован. Спрашиваю, что он мог бы посоветовать тем, кто сейчас, возможно, рассматривает возможность выбрать профессию снайпера.
— Определенно, подтянуть свои школьные знания по математике, по тригонометрии, — говорит Януш. — Физуху немного подтянуть, если ты понимаешь, что не в форме сейчас. Это очень важно. В остальном – всё зависит от кандидата. Если он хочет развиваться, хочет результата, то будет постоянно совершенствоваться. Поймите, снайпинг — очень тонкое искусство, просто так научить этому нельзя. Многое зависит от фантазии самого человека.
Ну и конечно, нужно ехать с мыслями, что придётся работать с профессионалами, имеющими боевой опыт. И, соответственно, они будут требовать от тебя того же. Быть готовым к выполнению тяжёлых задач, быть готовым к подготовке постоянной. Нужно дома оставить все переживания, страхи. Здесь всегда будут те, кто тебя прикроет и не бросит.
— А из фильмов или книг что-то можете посоветовать, чтобы понять специфику? — спрашиваю я.
— Из фильмов это «Снайпер» про Криса Кайла, довольно правдоподобно там всё. Из книг — «Деривация» Алексея Суконкина, очень точно работа описана, — говорит Януш.
Разговор снова возвращается к опыту СВО, поскольку как бы это ни звучало, но именно специальная военная операция дала импульс к развитию многих направлений в военном деле. Со снайперскими группами мы работали несколько дней на разных направлениях и естественно видели разных специалистов. Сложилось впечатление, будто бы становление этих снайперов произошло именно на СВО — и психологическое, и так сказать тактическое.
Среди самых ярких эпизодов на СВО Януш вспоминает Серебрянское лесничество (лесной массив в районе Кременной ЛНР — десятки гектаров песчаной почвы и вековых сосен, где враг выкопал сеть укреплений и лисьих нор, оборудовал множество скрытых огневых точек. Этот участок перешел под контроль ВС РФ в сентябре 2025 года – ред.):
— Когда нам ставили задачу, показывали снимок с коптера, где виден лесной массив. Когда мы выдвинулись на точку уже, миномёты посрезали весь этот лесной массив. Враг как раз там начинал растягивать колючку, чтобы штурмовиков наших затормозить, вот мы ему мешали.
Про ранение боец рассказывает мельком:
— К нам уже на подлёте была Баба Яга. И то ли предчувствие, что она именно по нашу душу, как-то сковало немного мои действия… Эта скованность, можно сказать, мне и спасла жизнь. Потому что в этот момент я не двинулся с места, откуда должен был идти. Товарищи, к сожалению, погибли, — вспоминает снайпер.
В другом случае, рассказывает Януш, их на протяжении суток не отпускали «птички»: только у одной начинает садиться батарея, ей на смену прилетает другая. И так 24 часа подряд. Пытаешься высунуться из окопа, из блиндажа, тут же начинают накрывать миномётами. А как светало, то начинали летать FPV. Снайпер говорит, что только потом они узнали, что на тот момент со стороны врага приехало женское пополнение «птичников» — недостаток их опыта сыграл на руку нашим бойцам.
— Мы уже выходили оттуда, так скажем, «на мужика», — вспоминает Януш. — Просто под обстрелом бежали. Это, наверное, самый тяжёлый был момент.
После ранения и последующего заключения контракта с Африканским корпусом боец провел какое-то время на гражданке.
— А там корпоративы, концерты и рестораны? — задаю вопрос.
— Наверное, я вернулся с обострённым чувством справедливости, — корректно отвечает Януш. — Не все понимают, что сейчас страна находится в тяжелом положении. Я не скажу, чтобы хотел, чтобы мне где-то хлопали и аплодировали… Просто хочется, чтобы люди понимали, что где-то там сейчас пацаны выполняют сложные задачи. Хоть и не на своих рубежах, но защищают интересы государства.