На площадке парка «Чёрное озеро» журнал Enter и Мэрия Казани провели дискуссию «Городских модераторов», полностью посвящённую креативным индустриям. В отличие от прошлогодней встречи, которую неожиданный ливень превратил в стихийный форум на триста человек, на этот раз погода держалась солнечной, а разговор – предельно предметным.
Целью вечера было не просто перечислить достижения, а разобрать механику: какие направления реально работают, какие инструменты поддержки сложились и как перейти от точечных успехов к устойчивой системе. За два часа обсуждение затронуло и стратегические документы, и конкретные кейсы, вроде доступа к площадкам и поиска кадров. Обозначился и парадокс: при внешнем благополучии и обилии событий в секторе сохраняется острая нехватка продюсеров, финансовой грамотности и взаимного доверия между главными игроками – властью, бизнесом и творцами.
Почему Казани нужны не только туристы, но и креативный продукт
Открывая дискуссию, замруководителя аппарата мэрии Ирина Бочкова сразу перевела разговор в стратегическую плоскость. В прошлом году Казань приняла Стратегию устойчивого развития, где креативные индустрии впервые выделены в отдельный фокус и сама Бочкова назначена лидером кросс-функциональной команды по этому направлению. Она напомнила: город уже доказал, что может монетизировать нематериальные активы.
– Никто не верил, что туризм может стать самостоятельной отраслью экономики – у нас нет моря и, может быть, нет сильного тепла, – заметила она. – Тем не менее Казань уже стремится к семи миллионам туристов. Тепло наших сердец всегда привлекает.
По её словам, теперь перед городом стоит задача аналогичного рывка – превратить креативные проекты в полноценный сектор, способный генерировать добавленную стоимость и удерживать профессионалов. На федеральном уровне уже закреплены 16 видов деятельности, которые относятся к креативной экономике, а в Татарстане формируется реестр субъектов. Однако, подчеркнула Бочкова, закон лишь задаёт рамки, а индустриям нужно иное:
– Хочется, чтобы этих рамок было меньше, а больше было площадок для инвестирования и спроса на креативный продукт. Если не будет спроса, производители услуг будут чувствовать себя не очень нужными.
Главный редактор Enter Данил Губайдуллин конкретизировал проблему. По его оценке, в городе накопилось достаточно событий и проектов, но они часто замыкаются в себе, не умея работать с крупными партнёрами.
– Когда мы общаемся с федералами, они говорят: «А зачем нам ехать в Казань, если можно поехать на Розу Хутор? Там суперплатёжеспособная аудитория», – привёл он пример. – Один крупный бренд отказался везти к нам модный показ, потому что выгоднее привезти своих моделей в Нижний Новгород, чем размещать их здесь.
На фоне этого Губайдуллин обратил внимание на опыт Нижнего Новгорода, где проектный офис президентских грантов целенаправленно помогает локальным инициативам оформлять заявки и получать федеральное финансирование. В Казани, по его мнению, такой системной административной поддержки пока не выстроено.
«НУР» и экономика на доверии
Главной иллюстрацией тезиса о том, что успех возможен и без прямого госфинансирования, стал фестиваль медиаискусства «НУР». Его основатель Рашид Османов сразу развеял иллюзию о продуманном бизнес-плане:
– Я вам клянусь, честно, никаких вопросов «зачем?» мы себе не задавали. Шесть лет назад вообще никто не понимал, что такое медиаискусство. У нас сейчас 16 человек работают на позициях, которые поначалу закрывал один пиарщик.
Османов подчеркнул, что фестиваль за всё время не получил ни рубля прямого государственного финансирования, и назвал это ключевым фактором взросления команды.
– Мы поняли, что никому это не нужно, кроме нас, и пошли искать деньги сами, – пояснил он, добавив, что основной поток партнёрств пришёл от федеральных компаний, которые, по его словам, откровенно устали от перенасыщенной Москвы. – Все в один голос говорят: «Мы там уже передушнили, зритель капризный». Они приезжают сюда и удивляются, как люди реагируют на простой надувной диван.
При этом он особо отметил нефинансовую поддержку города и Минкульта – доступ к зданиям, содействие МВД, административный ресурс. Именно это, по его мнению, и составляет реальную инфраструктурную базу, на которой можно строить бизнес. Попутно выяснилось, что представление об аудитории «НУРа» как о подростках-рейверах было ошибочным: ядро составляют люди 29-35 лет, за ними идёт категория 23-29, только потом молодёжь 14-20.
Роман Гузеев, управляющий партнёр Imagine Group, проанализировал событийную карту в целом. Он перечислил главные магниты – «НУР», VK Fest (который выбрал Казань единственным регионом на второй год подряд), «Новую волну», Казанский марафон, – и указал на сезонный перекос: всё сжимается в тёплые месяцы, тогда как осень и зима остаются неосвоенными. Другая его претензия – шаблонность мышления.
– Как только одна площадка выстреливает, все начинают делать там же. Но первое, чем удивляет событие, – это место. Нужно искать необычные локации, как это делал Рашид на первых «НУРах», – сказал Гузеев и добавил, что организаторы слишком редко задают себе вопросы «для кого?» и «зачем?» на всех этапах подготовки.
Кино без индустрии
Разговор о кинематографе стал одним из самых острых. Режиссёр и оператор Айдар Шарипов начал с констатации кадрового голода:
– Большая часть людей уехала из Казани, так же, как и я когда-то уезжал. Здесь не осталось ни режиссёров, ни практически других специалистов – этих людей можно по пальцам пересчитать.
По его мнению, проблема не только в том, кто будет снимать, но и в том, о чём снимать. Локальное кино по-прежнему держится за деревенскую тематику, редко обращаясь к современному городу и его конфликтам. «История – это всегда конфликт. Какие у нас есть истории, которые невозможно повторить в Москве или Питере?» – задал он риторический вопрос.
Присутствовавший в зале режиссёр Ильшат Рахимбай развил мысль: если в год выходит один-два фильма, индустрии не будет по определению.
– Должно быть очень много плохих фильмов, среди которых появятся жемчужины. Это золотое правило. Пока же у нас хотят очень быстро получить очень яркий результат. Кино не совсем про это, – заявил он.
Роман Гузеев в ответ предложил конкретные шаги: создать летний кинофестиваль с проекциями на неожиданные здания, а в перспективе – открытый кинокластер по образцу подмосковного, где съёмочные группы могли бы арендовать павильоны и технику.
Недоступные залы и техника мирового уровня
Тема доступа к городской инфраструктуре вызвала едва ли не самую бурную реакцию. Ирина Бочкова сообщила, что мэрия прорабатывает механизм открытого бронирования помещений во дворцах культуры через единый портал. По её словам, ДК оснащены первоклассным оборудованием, которое в дневные часы простаивает.
Однако Рашид Османов мгновенно возразил, назвав ситуацию системным багом:
– Ни о каком доступе в ДК в свободном и нормальном понимании нет. Либо на тебе хотят супержёстко навариться, выставляя чек в 350 тысяч за зал на триста мест. У них сразу включается математика седьмого класса: сколько билетов продашь – столько и нам.
При этом, признал он, техническое оснащение действительно фантастическое: световые пульты уровня мировых рок-групп, акустические системы стоимостью в десятки миллионов рублей, которые используются для скромных собраний.
– На потолке приборов на 20 миллионов, ещё на 15 на другой линии, экран за семь. А проходит спикинг на три человека, – описал он парадокс.
Предприниматель Ренат Касимов из зала дополнил картину личным опытом попытки организовать концерт молодого исполнителя в новом театре Камала. Названная стоимость аренды делала проект заведомо убыточным, а официальные программы были заполнены репетициями. «Ты задаёшься вопросом: а зачем это всё тогда делается? Чтобы создавать препоны?» – с горечью спросил он.
Бочкова в ответ сравнила ситуацию с общественным транспортом: он тоже убыточен, но это не основание его закрывать. Главное, по её мнению, – совокупный эффект для города, а не окупаемость каждого квадратного метра, и здесь требуется совместный поиск компромисса, а не диктат.
Кадры, доверие и «марафонская дыхалка»
Когда микрофоны перешли к зрителям, выяснилось, что одна из главных болей – утечка молодых кадров. Студент Института дизайна КФУ Зуфар рассказал, что многие его сверстники не видят возможностей в Татарстане и уезжают в Москву или Петербург, где появляются новые образовательные проекты.
Кадрия Бугрова из арт-резиденции «Реактор» подтвердила, что запрос на практико-ориентированное образование колоссальный. Её команда уже несколько лет проводит лаборатории по разным направлениям – от декоративно-прикладного искусства до документального кино, и на них приезжают участники из других регионов.
Однако ключевой диагноз поставила Инна Яркова – сооснователь фонда «Живой город» и продюсер площадки Мон. По её мнению, проблема не только в учебных программах, а в дефиците доверия – и со стороны институций, и внутри самого сообщества.
– Мы не доверяем молодым кадрам. Закрылись между собой, создаём проекты, но не даём шанса новичкам. Формирование сообщества – это не год и не два, а пять-шесть лет открытости, – сказала она.
Рашид Османов вновь вернулся к микрофону, чтобы добавить жёсткости в адрес начинающих:
– Я вижу 99% молодых специалистов: им нужен быстрый результат. «Здрасте, я классный, крутой, погнали. Сколько вы мне заплатите?» А потом начинаются сорванные дедлайны. Креатив требует дыхалки. Это не спринт, а марафон, где на тридцатом километре кажется, что ты сейчас помрёшь, но ты бежишь дальше.
Он посоветовал каждому начинать с себя: если не умеешь зарабатывать на собственном проекте, странно ждать, что за тебя это сделает коммерческий партнёр или государство. И именно такие проекты, построенные на личной одержимости, по его мнению, и становятся настоящими точками роста – будь то «НУР», Казанский марафон или что-то еще.