Президент Белоруссии Александр Лукашенко принял в этом месяце с визитом премьер-министра Пакистана Шахбаза Шарифа, с которым договорился о готовности его страны принять на работу от 100 до 150 тысяч пакистанских трудовых мигрантов.
Эта новость на многих произвела впечатление. Прежде всего потому, что до сих пор лукашенковская Белоруссия олицетворяла собой традиционный принцип опоры на собственные силы, в том числе в сфере использования трудовых ресурсов. Конечно, нельзя сказать, что в Белоруссии вообще нет трудовых мигрантов, они есть. Например, китайцы, работающие на некоторых совместных производствах, а также сравнительно небольшое количество выходцев из среднеазиатских стран. Но в целом их доля невелика.
Западные средства массовой информации тут же ухватились за новость о пакистанских трудовых мигрантах, пытаясь представить ситуацию, что Белоруссия якобы находится чуть ли не на грани демографической катастрофы. Естественно, главной ее причиной указали события 2020 года, когда в этой стране при прямом подстрекательстве Запада была предпринята неудачная попытка государственного переворота, в результате которого, по тем же западным оценкам, страну покинуло до полумиллиона человек.
Является ли эта цифра реальной – вопрос. Более реалистичной, на мой взгляд, является та количественная оценка уехавших, которая оперирует десятками тысяч человек. Негативных последствий этого оттока для Белоруссии, конечно, отрицать нельзя, но пострадал от этого не столько производственный сектор, сколько IT-сфера и смежные с ней отрасли, а также незначительно гуманитарный сектор в системе высшего образования и науки.
Реальные причины возникшей потребности Белоруссии в массовом завозе в страну трудовых мигрантов кроются в другом.
Во-первых, демографическая ситуация в этой стране вполне соответствует доминирующему в Европе тренду. Она далека от катастрофы, но характеризуется неуклонным снижением рождаемости среди коренного населения. При этом существующая в стране вполне достойная система социальной поддержки не способна переломить этот тренд. А значит, с каждым годом население стареет, а молодежи, способной заместить выпадающую часть трудовых ресурсов, все меньше.
Во-вторых, проблема Белоруссии также носит, если можно так сказать, цивилизационный характер. Все большее количество белорусов выбирают для жизни города, высшее образование и, как следствие, сферу непроизводственного труда. В результате на промышленных предприятиях все сильнее ощущается нехватка рабочих, но особенно остро эта проблема проявляется на селе. При том, что, в отличие от России, система среднего профессионального образования, доставшаяся от советского времени, в Белоруссии сохранена. Однако профессиональный выбор молодых людей все сильнее ориентирован в сторону непроизводственной сферы.
В-третьих, специфика экономической системы Белоруссии так же диктует потребность в определенном количестве трудовых мигрантов. Отчасти это следствие того, что Лукашенко сумел сохранить большую часть советского производственного наследия. Этот производственный сектор создавался и был рентабельным как неотъемлемая часть единого народно-хозяйственного комплекса СССР. Но в отрыве от большого рынка бывшего СССР большая часть белорусского производства в расчете на единицу продукции становится не такой уж и рентабельной. Многие производства носят дотационный характер, но целенаправленно сохраняются в силу своей социальной значимости.
Именно по этой причине для белорусской экономики очень важны внешние рынки, которые позволяют снижать издержки за счет масштабирования производства и поддерживать его на приемлемом уровне рентабельности. Не было бы внешних рынков, большая часть белорусского производства, особенно высокотехнологичного машиностроения, давно бы загнулась. Именно этими обстоятельствами во многом объяснялась прежняя долговременная политика Лукашенко, когда он стремился сохранять хорошие отношения и с Россией, и с Западом. Балансирование между двумя геополитическими полюсами позволяло сохранять рынки сбыта для значительной части белорусской продукции.
Впрочем, первые западные санкции против Белоруссии были введены давно, хотя и не имели такого масштаба, как в последние годы. Поэтому нынешние жесткие санкции против Белоруссии резко повышают для страны значимость российского рынка. Отсюда и активное участие Лукашенко в укреплении интеграционных связей между нашими странами. Впрочем, для рынка труда Белоруссии в этом есть и обратная сторона. Дело в том, что в целом экономика нашего западного союзника имеет невысокий уровень рентабельности и отчасти держится за счет прямой финансовой поддержки со стороны России. При таком положении у большинства белорусских предприятий нет резерва для значительного повышения зарплаты, потому что это сделает производство нерентабельным. По этой причине средний уровень зарплат в Белоруссии заметно отстает от России. При этом, будучи участником Союзного государства с Россией, белорусы получили возможность свободно трудоустроиться в РФ за более высокую зарплату. Такое положение обеспечило значительный отток работников с белорусского рынка труда. А в условиях СВО, когда в России вынуждены были поднять зарплаты на ряде производств, этот отток увеличился. И теперь руководство Белоруссии, фактически исчерпав внутренние резервы, вынуждено все чаще обращать свои взоры на зарубежных трудовых мигрантов.
Причем Белоруссии нужны мигранты определенного качества, то есть те, кто готов будет работать в низкооплачиваемых сферах, куда свои граждане уже не идут. Резервов для повышения зарплат в этих сферах, как сказано выше, уже нет. Поэтому Белоруссия делает ставку на выходцев из слаборазвитых стран, которые согласятся работать за небольшие по белорусским меркам деньги. А таких мигрантов сейчас даже в Средней Азии не особенно найдешь, потому что среднеазиаты за долгие годы были избалованы сравнительно высокими заработками в России. К тому же сейчас тем же трудовым мигрантам из Узбекистана открылась возможность поработать в ряде стран Европы, а также в Южной Корее. Поэтому у Белоруссии остается выбор привлекать трудовых мигрантов из таких стран, как Пакистан. Причем в большом количестве. Заявка Лукашенко на 100-150 тысяч пакистанских рабочих, даже с поправкой на особенности его риторики, говорит о серьезной проблеме на рынке труда Белоруссии.
В случае, если программа массового завоза трудовых мигрантов из Пакистана реализуется, это, несомненно, породит риск роста преступности. В настоящее время Белоруссия является одной из самых безопасных стран мира. Но в значительной степени это обеспечивается наличием сильного и довольно эффективного полицейского аппарата, создающего мощный заслон для преступности — как уголовной, так и политической. Отчасти именно этот аппарат и является залогом того, что для трудовых мигрантов в Белоруссии будут созданы довольно жесткие условия, которые не позволят им чрезмерно злоупотреблять белорусским гостеприимством.