Мировой рынок венчурных инвестиций в агротехнологии жив, развивается и постепенно стабилизируется – таков главный вывод, который можно было сделать из выступления модератора сессии, управляющего директора по технологическому развитию АПК Россельхозбанка Натальи Чернышевой:
– Например, по медианному размеру сделки наблюдается небольшая динамика. Есть основания предполагать, что 2026–2027 годы выйдут уже на полноценный рост, – дала она сдержанный прогноз. – Самый быстрорастущий сегмент — программное обеспечение для управления фермой и датчики цифровых технологий. Потенциал цифры в АПК еще не исчерпан, и там есть куда расти.
«Рынок стабилизируется»: глобальные тренды и сделки в фудтехе
Главным драйвером роста венчурных инвестиций в агротех там, где наблюдается наибольший всплеск инвестиций, являются программы господдержки. Так, в Южной Корее, которая показала самый большой рост в 2025 году, активно реализуется программа инновационных кластеров в агротехе. В Австралии развиваются налоговые стимулы для стартапов.
– Когда мы говорим про инвестиции в агротех, без участия государства и институтов развития этот рынок развивается заметно медленнее, – резюмировала Чернышева.
Что касается наиболее перспективных сегментов, то первое место в 2025 году заняли биотех и биоматериалы — на них пришлось около половины всех мировых сделок; на втором месте робототехника, где также было заключено несколько крупных сделок; на третьем — инновационные продукты питания, где, несмотря на все сложности, продолжаются инвестиции в альтернативные белки как для пищевой индустрии, так и для кормовых целей.
Среди крупнейших мировых событий на венчурном рынке Чернышева выделила сделку, позволившую американской Wonder привлечь $600 млн. Компания развивает формат онлайн-ресторанов и маркетплейсов, позволяя пользователям объединять заказы из разных заведений в одну доставку — такая модель отражает укрепляющийся тренд на консолидацию спроса и оптимизацию логистики.
Крупные инвестиции привлекли и мировые онлайн-ритейлеры – нидерландский Picnic ($495,4 млн), индийский Zepto ($450 млн) и американский продуктовый онлайн-ритейлер goPuff ($250 млн).
Параллельно усиливается направление агрофинтеха: индийская Samunnati привлекла $267,4 млн на развитие маркетплейса и финансовых сервисов для сельхозпроизводителей.
Отдельного внимания заслуживают технологические решения для устойчивого сельского хозяйства. Так, американская Chestnut, заключившая сделку на $210 млн, внедряет IoT-датчики для мониторинга лесовосстановления и углеродного баланса, а Cambrian, привлекшая $150 млн, работает над преобразованием сточных вод в энергетические ресурсы. В сегменте готовой еды крупный пакет инвестиций получил американский маркетплейс готовых блюд от шеф-поваров CookUnity ($250 млн), подтвердив тем самым веру инвесторов в тренд на персонализированное питание.
– Это хороший сигнал, – отметила Чернышева, комментируя рост интереса к климатическим и биотех-проектам. – Я надеюсь, когда мы с вами в следующем году посмотрим на крупнейшие сделки 2026 года, мы увидим там больше сделок такого характера и меньше сделок про онлайн-продуктовые ритейлы.
«Статистика не видит сделок»: российский венчур замер в ожидании
Если на глобальном уровне картина выглядит оптимистично, то российский венчурный агротехрынок, по оценкам экспертов, переживает период накопления потенциала. Член правления Национальной ассоциации сертифицированных советников Михаил Захаревич, выступающий в роли брокера между стартапами и компаниями-инвесторами, обратил внимание на парадокс статистики: по данным одного из агентств, в 2024 году рынок составлял $177 млн с 13 сделками в фудтехе, а по итогам 2025 года он упал до $159 млн, при этом в отчетах аналитиков не было ни одного упоминания про фудтех или агротех.
– Я пытаюсь понять: это деградация или ошибка статистики? Я вижу сделки, к которым я приложил руку, но они нигде в публичке не проскакивают, – задался вопросом Захаревич.
Между тем на российском рынке в 2025–2026 годах произошло несколько заметных, хоть и не всегда публичных, сделок. Лидером по объему привлеченных средств стал краснодарский стартап Qummy (производство умных печей для разогрева пищи), получивший 440 млн рублей на масштабирование в России и странах СНГ.
Интерес инвесторов сохраняется к автоматизации: Bitrobotics привлекла 200 млн рублей на развитие роботизированных решений для FMCG (товаров повседневного спроса).
Находят поддержку и проекты на снижение издержек в отрасли: бренд кофеен самообслуживания HOHORO получил 101,5 млн рублей на удешевление запуска новых точек.
В целом эксперты характеризуют рынок концентрацией капитала в зрелых проектах и осторожностью инвесторов на ранних стадиях.
– Не то, чтобы инвесторы сломя голову бегут вкладываться в агротех, – констатировал Захаревич. – Рынок стагнирует и выжидает.
Подобное положение дел спикер объясняет высокой ключевой ставкой, перераспределением инвестиционного ресурса в пользу депозитов, а также наукоемкостью направления: по словам Захаревича, «чтобы вкладываться в агротех, нужно в него не только верить, но и разбираться. Быть просто «денежным мешком» здесь недостаточно».
Кроме того, он призывает к более масштабной информационной поддержке отрасли:
– Агротех — это не только «пшеница колосится», но и альтернативные белки, грибной мицелий, мясо из сверчков, аквакультура и тому подобное, – пояснил он.
«Товар вместо денег»: новый биржевой инструмент для урожая и форели
Дополнительным стимулом к развитию венчурных агротехинвестиций участники форума считают новые финансовые и биржевые инструменты, актуальность которых поддерживается высоким «ключом» и дорогими деньгами. Один из них — цифровые свидетельства на утилитарные цифровые права (УЦП), о которых рассказала управляющий директор по фондовому рынку Санкт-Петербургской биржи Екатерина Нагаева.
– Если коротко, суть инструмента сводится к биржевому обращению ценной бумаги, которая является правом требования на поставку товара или услуги, – пояснила Нагаева. – Компания привлекает авансовое финансирование и обещает в будущем поставить продукт. Для бизнеса это способ избежать разрыва ликвидности, а для инвестора — заработать на дисконте и сезонных колебаниях цен.
Примеры использования УЦП российскими сельхозпроизводителями уже есть: АО «МИЛКОМ», входящее в «КОМОС ГРУПП», секьюритизирует производственный запас зерна, привлекая финансирование в момент низких цен (в августе) и обещая поставку в момент высоких (в июне).
Компания по выращиванию форели, название которой эксперт, к сожалению, не приводит, упаковывает аналогичным образом производственный запас рыбы.
– Биржа нужна затем, что, если инвестор не хочет получать товар, а хочет прокатиться на «сезонном горбу», он приходит на биржу и продает эти бумаги тем, кто хочет получить товар, – пояснила суть сделок с УЦП Нагаева.
Начальник управления инвестиционного бизнеса Россельхозбанка Илья Шумов дополняет список цифровыми финансовыми активами (ЦФА), в основе которых лежат технологии блокчейна.
В отличие от облигаций, для ЦФА не требуется проспект эмиссии, инструмент гибкий, подстраивается под требования заемщика и инвестора, – отметил он.
Так, в 2024 году фонд «Восход» привлек на платформе Atomize под венчурные ЦФА 80 млн рублей для упомянутого выше Qummy, у которого на тот момент выручка составляла 270 млн рублей.
Шумов также упомянул конвертируемые займы, мезонинное финансирование (дополнительное заемное финансирование, которое можно привлечь сверх обычного кредитования, увеличив общую доступную сумму или частично заместив требуемые кредитором собственные средства – ред.) и pre-IPO платформы. Пример из смежной отрасли: в 2025 году сеть ресторанов Meat_Coin привлекла через платформу Zorko около 170 млн рублей.
Бежать в два раза быстрее
Руководитель направления биологических и медицинских проектов Венчурного фонда суверенных технологий НТИ Тамара Мишагина обращает внимание на тенденцию, в рамках которой биотехнологии становятся приоритетом государственной политики. Это закреплено и в национальных проектах, и в приоритетном списке импортозамещения от Минсельхоза РФ, в котором фигурируют 39 позиций (ферменты, аминокислоты, витамины и т.д.). Отметим, со следующего года отраслевое ведомство планирует субсидировать покупку оборудования для производства этих продуктов.
Мишагина указывает на глобальный характер тренда: собственные стратегии биотехнологического развития приняли уже 50 стран, Австралию с ее Biosecurity Act, и Китай, который активно финансирует биотех на ранних стадиях еще с начала нулевых. Именно Поднебесная становится мировым лидером в подобных разработках — в прошлом году NMPA (национальное бюро, ответственное за надзор за лекарственными средствами, медицинскими устройствами и косметикой в Китае) зарегистрировало больше новых фармпрепаратов, чем FDA (Управление по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных средств США).
Ключевой пример для России — формирование в Татарстане агробиотехнологического кластера в индустриальном парке «Зеленая долина-2» по глубокой переработке зерновых и производству аминокислот.
– Сырьевым поясом там является пшеница, якорным стратегом выступает «Татнефть», а вокруг будут сосредоточены научно-образовательные организации, – поясняет Мишагина. – Строительство завода требует инвестиций от 10 млрд рублей, что уже не венчур, а венчур как раз может быть в разработках вокруг кластера.
– Сейчас мы живем в парадигме «Алисы в Зазеркалье»: нужно бежать очень быстро, чтобы оставаться на месте, а чтобы попасть куда-то — в два раза быстрее. В нашем случае это выстраивание бесшовного финансирования и экосистемного подхода, – заявила Мишагина, призвав объединять науку, государство, венчур и отраслевых игроков.
«Вся профессиональная жизнь агронома — это 30 экспериментов»
Жесткую правду о состоянии отрасли озвучивает член правления ассоциации «Электрон Агро», директор по стратегическому развитию компании Gremion Михаил Назарук.
– Сельское хозяйство — это самая неоцифрованная отрасль в мире, делящая первое место со строительством. Для инвестора-оптимиста это выглядит как «обалдеть, пустой рынок, занимай», однако на практике все иначе.
Главная проблема — годичный цикл эксперимента.
– В аграрке один эксперимент — это один год. Что бы вы ни придумали, есть один сезон. Вторая итерация — второй год, – объясняет Назарук. – Вся профессиональная жизнь агронома — это 30 экспериментов. В IT можно итерировать спринтами по две недели, за полгода пробежать 30 раз и найти Product Market Fit (состояние, при котором продукт устойчиво удовлетворяет конкретную потребность рынка – ред.). В аграрке это займет 30 лет. Ну просто потому, что вы сделали что-то, выкатили в поля, увидели эффект, замерили. И потом передали по наследству, – с иронией говорит спикер.
Вторая проблема — кадровая: по определению Назарука, «все считают, что в поле по-прежнему живая сила тянет плуг, и никто не знает, что автопилоты составляют уже 30% от общего парка техники»:
– К примеру, стартап приходит с передовой AI-технологией, а в поле работает механизатор, который не в теме всего, что происходило последние 20 лет. Директор сельхозпредприятия говорит: у меня кадровый дефицит 40%, один человек на пять единиц техники. Если я скажу ему, что надо изучать вашу технологию, он встанет и уйдет, – продолжает эксперт.
Наконец, третья особенность рынка АПК, определяющая активность и масштабы венчурных инвестиций, — это горизонт окупаемости: агросектор покупает только то, что окупается за сезон или за год.
– Если технология окупается на горизонте 3–5 лет, ее не покупают. Аграрка — очень неопределенный рынок: у вас в этом году засуха, в следующем наводнение, а потом эмбарго. Поэтому технология должна быть простой во внедрении и с понятным экономическим эффектом, – уверен эксперт.
Управляющий партнер Tractorfund.vc, основатель сообщества стартапов и инвесторов Razvedka.info Вячеслав Турпанов, в свою очередь, добавляет, что сельское хозяйство — это сам по себе венчур, и таким он был, остается и будет:
– Решение должно быть высокомаржинальным, только тогда фермер на него смотрит. Механизаторы уходят в танкисты, с беспилотниками сейчас сложно, летать негде. Плюс грязь: лучше поехать на завод, чем в область, где нет города, нет инфраструктуры, да и сам фермер выглядит странно – он вроде богатенький, но тебя явно не понимает.
Будущее российского агротеха: геномная селекция, дроны и ветеринарная безопасность
Впрочем, несмотря на все сложности, эксперты смотрят в будущее с осторожным оптимизмом. Инвестиционный менеджер инвесткомпании KAMA FLOW Михаил Оганов заявляет, что его фонд активно смотрит на агротех, особенно в контексте безопасности.
– Агротех — единственный из сегментов (наряду с энергетикой и кибербезопасностью), где есть диверсифицированный портфель интересантов и экспертный потенциал, который сложно закрыть санкциями, – пояснил он.
За последние четыре года KAMA FLOW проинвестировал четыре компании, включая того же Qummy, а также два проекта в сфере геномной селекции — KSITEST и NOVA Biotech.
– Сейчас все, что связано с беспилотными технологиями, геномной селекцией и навигацией, а также ветеринарной и биологической безопасностью, в тренде и поддерживается государством, – говорит эксперт. – Года через три-пять эта ситуация может поменяться, поэтому мы рассчитываем подбирать компании на ранних стадиях, которые дают прорывные технологии.
Михаил Назарук дал конкретный прогноз по следующему тренду – с окончанием СВО «разблокируется» рынок агродронов.
Тамара Мишагина из фонда НТИ призвала к выстраиванию «бесшовного финансирования» и напомнила, что в России коммерциализируется лишь около 2% разработок, лежащих в вузах и НИИ:
– Для прикладных разработок это неприемлемо. Нужны запросы от бизнеса, учет мировых трендов и создание междисциплинарных команд.
Михаил Захаревич, представляющий Национальную ассоциацию сертифицированных советников, уверен, что в стране «потихонечку складывается инфраструктура, и задача сейчас — склеить инвестора, стартап и заказчика на одной платформе».
Поддерживает его в этом и Вячеслав Турпанов, который, несмотря на критику существующих платформ («большинство площадок говорит: приходите к нам со своими инвесторами, а мы как площадка, ни за что не отвечаем, хотим немножко заработать»), все же видит в них новые возможности:
– При агроклубе РСХБ, как мне кажется, можно было бы начать синдицирование в агротех с дружественными фондами. У нас огромная воронка стартапов и большая экспертиза. Можно было бы что-то «попрофить» и уже начать финансировать, – заключил он.