Председатель Государственной Думы Вячеслав Володин на днях выступил с громкой инициативой. Он предложил ограничить в правах на трудоустройство релокантов – российских граждан, ранее покинувших из-за СВО страну и сейчас возвращающихся на Родину.
В своем Telegram-канале Володин опубликовал пространный текст, который по содержанию напоминает манифест:
«Они возвращаются…
Не желая защищать страну, предав её, бросив родных и близких, совершив подлый поступок, уехали.
При пересечении границы другого государства, высказываясь в поддержку киевского неонацистского режима, отреклись от своей Родины – России.
Оправдания этому нет.
Прошло время.
Они возвращаются.
Более того, в надежде трудоустроиться начинают ходить по кабинетам госкорпораций, крупных компаний, а также государственных и муниципальных учреждений.
В связи с чем в последнее время приходит много обращений от вас с просьбой этого не допустить. Звучат конкретные примеры и мнения, что неправильно, если такое будет происходить.
Выскажу позицию большинства моих коллег – считаем так же, как и вы.
Человек, предавший свою страну, совершивший подлый поступок, не может быть государственным и муниципальным служащим, работать в госкомпаниях.
Да и частным организациям надо понимать, кого они берут. И задуматься: как потом смотреть в глаза тем, кто, жертвуя своей жизнью, защищает Россию.
Семьям погибших.
Всем, кто остался верен своей стране.
Прежде чем брать на работу релоканта, надо осознать: каким бы талантливым человек ни был, он бросил родителей, предал Родину, а значит, завтра совершит и другой подлый поступок.
Об этом надо думать, принимая решения.
Можно предположить, что в ближайшем будущем ряды возвращающихся пополнят сбежавшие представители шоу-бизнеса.
Заранее им говорим: на встречу с распростёртыми объятиями НЕ НАДЕЙТЕСЬ.»
В целом, если не принимать во внимание некоторые моменты, подход председателя Государственной Думы следует признать обоснованным. Потому что люди, покинувшие Россию в самый трудный для нее период, с моральной точки зрения действительно совершили предательство по отношению к своей стране.
Однако, признавая вышесказанное, также следует понимать, что рубить с плеча сгоряча тоже не стоит. Хотя бы потому, что релокант релоканту – рознь.
Релокант релоканту – рознь
У нас нередко бывает так, что людей мажут одной краской, не желая разбираться в деталях, тем самым нанося вред своей же стране.
Надо понимать, что категоричность и жесткость в оценках, присущая многим россиянам в отношении релокантов, основывается на публичных действиях и заявлениях некоторой части релокантского сообщества, которая наиболее политизирована и криклива. Кстати, подавляющее большинство этих релокантов возвращаться в Россию как раз-таки и не собираются – либо потому, что не желают, либо потому, что понимают, что возврат уже невозможен без риска получить наказание за нарушение статьей УК РФ.
Если говорить о релокантах в контексте нынешней политической ситуации и идущей спецоперации, то в основном в эту категорию входят две группы россиян:
– уехавшие в рамках первой волны (после 24 февраля 2022 года), кто не признал СВО и принял сторону Украины и Запада;
– уехавшие в рамках второй волны, которая началась с началом частичной мобилизации (начиная с сентября 2022 года).
Так вот, среди тех, кто уехал в первую волну, значительную долю составили «политические». Очень много среди них было публичных персон – представители бизнеса, шоу-бизнеса, писательского сообщества, средств массовой информации и т.п. Именно эти люди в основном способствовали формированию имиджа о релокантах как о предателях, потому что многие из них не просто уехали, но и публично заявили о своем несогласии с СВО, а также стали распространять недостоверную информацию о российской армии, совершив тем самым уголовное преступление. Один из самых известных персонажей в этой категории – Максим Галкин, получивший за свои высказывания и деяния статус иностранного агента. Также можно вспомнить одиозного Анатолия Чубайса, который, однако, просто покинул Россию, не делая публичных заявлений.
А вот среди лиц второй волны значительную часть составили те, кто испугался частичной мобилизации. И среди них было много специалистов в различных профессиональных сферах, в том числе IT.
Конечно, среди тех, кто уехал еще в первую волну, также оказалось немало специалистов, работавших в иностранных компаниях. Но их отъезд был вынужденный. Из-за антироссийских санкций эти компании свернули свою деятельность в нашей стране, вынудив многих своих российских сотрудников сменить юрисдикцию. Однако ошибочно думать, что все эти специалисты уехали на Запад, очень многие из них осели в Казахстане, Узбекистане, Киргизии, Таджикистане, Азербайджане, Армении, Грузии, Турции, ОАЭ, Таиланде и др.
И тут возникает вопрос: а нужно ли всех релокантов грести под одну гребенку? Я, как человек, работающий в бизнесе, полагаю, что в случае разработки каких-то ограничений в отношении релокантов следует руководствоваться не столько эмоциями, даже если они с моральной точки зрения обоснованы, сколько рациональными мотивами, учитывающими интересы нашей экономики.
Поздно, поезд уехал, их место заняли новые исполнители
Исходя из этого, считаю абсолютно справедливым ставить для всех релокантов заградительный барьер для работы в сфере государственной и муниципальной службы, в том числе в качестве депутатов. Потому что в идеале в этой сфере должны работать люди с безупречной политической репутацией – реальные патриоты, не бросившие страну в трудный для нее период. Такой подход, кстати, будет логично сочетаться с программой Президента России Владимира Путина «Время героев» и ее региональными аналогами, которые позволяют рекрутировать в управленческие структуры реальных патриотов из числа участников СВО.
Также считаю обоснованной точку зрения Володина в отношении представителей шоу-бизнеса. Надо понимать, что СВО породила очистительную волну в этой сфере и в целом в нашей культуре. Идея патриотизма стала во многом определяющей. Более того, эти изменения поддерживаются большинством российского общества. Даже опросы оппозиционного власти «Левада-центра» (признан в России иностранным агентом) фиксируют значительной рост среди россиян чувства национальной гордости и идентичности (например, 76% респондентов согласны с утверждением, что Россия – лучшая страна мира, а 73% считают необходимым поддерживать свою страну даже тогда, когда она не права). Очевидно, что с учетом таких настроений не может быть речи о возвращении в сферу отечественного шоу-бизнеса и в целом в сферу культуры тех, кто предал свою страну, покинул ее, а потом еще распространял недостоверную информацию в контексте событий в зоне СВО, а теперь желает вернуться, заняв прежние позиции. Поздно, поезд уехал, их место заняли новые исполнители, чье творчество не вызывает отторжения.
Такие люди в любом случае лучше завозных мигрантов
Но вот в отношении вернувшихся из-за рубежа специалистов в различных производственных и технологических сферах стоило бы быть более осторожными в части введения ограничений. Да, им тоже можно закрыть доступ в сферу государственного и муниципального управления. Однако вводить запрет на работу в госкорпорациях, как предлагает Володин, я думаю, не стоит. И этому есть несколько причин.
Во-первых, наша экономика и социальная сфера испытывают острый дефицит кадров, в том числе в высокотехнологичных отраслях, большинство из которых развиваются под контролем госкорпораций. Ставить запрет на трудоустройство для квалифицированных специалистов из числа релокантов – это означает обострять проблему кадрового дефицита. В тех же госкорпорациях, как и в обычных частных компаниях, дефицит кадров затрагивает не руководящий уровень с высоким допуском секретности, а различные должности среднего и низшего звена, инженерно-технические направления, да и просто рабочие специальности на производстве. Если есть потребность в кадрах в этих сегментах, не стоит ставить барьер для релокантов, когда их профессиональные навыки соответствуют существующим вакансиям в госкорпорациях.
Во-вторых, большинство релокантов, уехавших с началом СВО из нашей страны по разным причинам, не высказывали публично свою позицию, а значит, не нарушали законов России в этой части. Более того, уехав за рубеж даже во время частичной мобилизации из-за страха быть призванным, эти люди так же ничего не нарушили, потому что покинули Россию легально, ведь запрета на выезд не было. Исключение касается только той части релокантов, кто в рамках частичной мобилизации получил повестки, но не явился в военкомат, успев выехать из страны. В данном случае налицо нарушение закона, за это они понесут наказание в рамках действующего уголовного законодательства.
В-третьих, подавляюще большинство релокантов оказалось за рубежом в гораздо в худших условиях – как с точки зрения материально-бытового состояния, так и морального – по сравнению с теми, что были у них на родине. Многие из них столкнулись с многочисленными фактами русофобии, и некоторых из них это привело к переосмыслению их взглядов. Есть немало примеров, когда возвратившиеся релоканты или те, кто только намерен вернуться, стали по-другому смотреть на Россию – просто потому, что на собственной шкуре испытали все прелести жизни на чужбине и цену своим прежним заблуждениям в отношении своей страны. Полагаю, что, если релокант не совершил против своей страны никаких преступлений, развязывать кампанию по его третированию не стоит. Мы возвращаем стране значительное количество наших граждан, которые могут быть полезны нашему обществу, в том числе потому, что осознали свои ошибки. А это дорогого стоит, так как человек, на собственной шкуре познавший цену своим заблуждениям, впредь будет более устойчив в своей привязанности к России. Такие люди в любом случае лучше завозных мигрантов. Кроме того, щадящий подход к осознавшим свои ошибки релокантам больше соответствует христианским традициям России.
А Берлин с кем брать будем?
Когда я в первый раз прочитал об инициативе Вячеслава Володина и размышлял над ней, я вспомнил одну историю из времен Великой Отечественной войны, которую мне когда-то рассказали в Белоруссии.
В годы оккупации на территории Белоруссии действовали не только советские партизаны, но и какое-то количество польских (на западе республики, на бывших польских землях), а также партизаны из числа белорусских националистов. Правда, последних, как мне сказали, было немного, но они воевали как против немцев, так и против советских партизан и Красной Армии. Когда в 1944 году Красная Армия освобождала Белоруссию, один из таких белорусских националистических отрядов попал в плен. Информация об этом отряде стала известна в штабе 1-го Белорусского фронта, где один из старших офицеров отдал приказ их расстрелять. Однако об этом стало известно Константину Рокоссовскому, который тут же отменил расстрел, отдав другой приказ – пленных накормить, принять у них присягу, обмундировать и вооружить, включив в состав Красной Армии. А на удивление старшего офицера ответил ему вопросом: «А Берлин с кем брать будем?».
Возможно, это просто байка. Однако она очень хорошо характеризует личность и стиль мышления советского маршала Рокоссовского – этнического поляка, известного своей человечностью и здравым смыслом. Он старался избегать бессмысленных жертв. И если была возможность, то даже некоторых бывших врагов он старался использовать с пользой для страны.
Именно такой подход следует применить в отношении значительной части российских релокантов, которых, образно говоря, хотят приговорить к моральному «расстрелу». Думаю, что не нужно этого делать. Большинство вернувшихся релокантов вновь могут быть полезны нашей стране, и их надо активно включать в экономику. В противном случае, выражаясь образно: Берлин с кем брать будем?