Председатель Госкомитета Татарстана по закупкам Марат Зиатдинов предложил организовать в республике специальную экспертизу для приемки товаров по госконтрактам. Это должно сократить поставки некачественной продукции и контрафакта.
— Предлагаем начать с малого и оказать помощь заказчикам в приемке при закупках со снижением цены контракта от 25% по компьютерной и оргтехнике, а также другому сложному оборудованию, — обратился он к первому вице-премьеру Татарстана Рустаму Нигматуллину.
По словам Зиатдинова, закон предусматривает проведение экспертизы товара, однако для большинства заказчиков это затруднительно из-за нехватки компетенций и финансирования. В качестве примера он привел ситуацию с татарстанским производителем электроники ICL, который вынужден в судах доказывать, что заказчикам поставлялся контрафакт под видом его продукции. С такими случаями компания столкнулась в Хабаровске, Кемерово, Якутске и на Ставрополье.
— Без реализации проекта заказчики будут продолжать принимать некачественную продукцию, а недобросовестные поставщики подсчитывать прибыль от поставки контрафакта, — подчеркнул Зиатдинов.
Руководитель УФАС по Татарстану Ренат Валиахметов сообщил, что в 2025 году в ведомство поступило 380 обращений с требованиями включить поставщиков в реестр недобросовестных. По его словам, удовлетворены были 169 заявлений — это 44,5% от общего числа.
На поставщиков товаров жаловались редко. В основном претензии заказчиков касались картриджей и их заправки, а также копировального оборудования, столовой посуды, мебели, канцелярских товаров. Гораздо чаще обращения касались некачественных услуг — ремонтные работы и работы по благоустройству территории.
— Не первый год контракты по охране дошкольных и школьных учреждений срывают недобросовестные поставщики. В мае 2025 года в Альметьевском районе детские сады и школы остались без охраны, поскольку исполнитель госконтракта не приступил к охране объектов, — рассказал Валиахметов.
По его словам, с 2023 года в реестр недобросовестных поставщиков были включены такие организации, как ООО «Охранное предприятие Авангард-Секьюрити», ООО «Центурион», ЧОП «Булат», ЧОП «Титан».
«Половина жалоб на заказчиков — обоснованные»
Жалобы есть и на действия заказчиков. В 2025 году таких было зарегистрировано 486. Около 50% из них оказались обоснованы. Среди нарушений — выдвижение таких требований к товару, которым соответствует единственный производитель, указание конкретного производителя, отклонение заявок участников, неприменение национального режима и неприменение КТРУ (каталог товаров, работ и услуг — база технических характеристик закупаемых товаров).
Всего в 2025 году было заключено 76,78 тысячи контрактов на сумму свыше 311,55 млрд рублей, из них муниципальными заказчиками — на сумму более 50 млрд рублей.
Председатель госкомитета Марат Зиатдинов обратил внимание, что закон о контрактной системе постоянно меняется.
— С 2014 года внесено более 80 изменений, и, конечно, еще есть подзаконные нормативные акты. Специалистам по закупкам сложно работать с постоянно меняющимся законодательством. Как результат — каждый год в антимонопольной службе половина жалоб на заказчиков — обоснованные, — пожаловался он.
«В каких попугаях измеряется эффективность?»
Генеральный директор АО «Агентство по государственному заказу РТ» Яков Геллер назвал российскую контрактную систему «карго-культом».
— В 2012 году [в России] начали создавать федеральную контрактную систему. Это полная калька с американской контрактной системы. Я ее изучал. Наверное, все в зале знают, что такое карго-культ. Карго-культ — это поклонение грузу в переводе с английского. Имеется в виду, что ты все делаешь очень похожим, но соломенный самолет не летает. Федеральной контрактной системой называется свод законов в Америке, — рассказал он.
По словам Геллера, российскую систему отличает то, что она остановилась только на размещении заказов.
— Там написана первая статья: в целях повышения эффективности и результативности. В каких попугаях измеряется эффективность и результативность? Учителя учили меня, что на двери кабинета должна висеть табличка: конечной целью работы данного кабинета является… И начальник вставляет бумажку, на которой в двух-трех словах написано, что есть конечная цель. Что есть конечная цель федеральной контрактной системы? — поинтересовался генеральный директор АО «Агентство по государственному заказу РТ».
Геллер указал, что закон о федеральной контрактной системе не отвечал на эти вопросы.
— Я говорил с трибуны малого зала Госдумы РФ, что у них это аттестованные люди, а у нас это будет бухгалтер сельского садика, которая подоила козу, помыла руки, взяла ЭЦП (электронная цифровая подпись) и от имени Республики Татарстан размещает заказ, не беспокоясь ни о разумной достаточности, ни о конечной цели, а беспокоясь только о том, чтобы ее не посадили, если придет прокурор, — пояснил он.
Геллер предложил, чтобы Госкомитет Татарстана по закупкам возглавил всероссийскую работу по обновлению 44-ФЗ и превращению его из закона о закупках в закон о контрактной системе.
— Мы бы попробовали через наших депутатов донести, что тринадцатый год творится ерунда. Это не федеральная контрактная система, это перепев закона о размещении заказов.