На прошлой неделе фракция КПРФ в Государственной Думе направила очередное обращение к министру цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Максуту Шадаеву с просьбой разблокировать иностранные мессенджеры, в том числе Telegram.
В документе отмечается, что эффективность блокировок остается спорной. Коммунисты также просят предоставить информацию о целесообразности замедления ряда интернет-платформ, потому что, несмотря на действующие ограничения, мошенники продолжают звонить россиянам из-за границы, а число преступлений с использованием мессенджеров не снижается. Более того, реальная практика показывает, что блокировка в первую очередь бьет по интересам простых россиян и бизнеса, которые несут прямые материальные потери от таких действий.
В июне с публичным обращением об отмене блокировки Telegram выступил известный общественный деятель и бизнесмен, глава холдинга «Царьград» Константин Малофеев. Коммунисты в Госдуме, несмотря на идейные расхождения с Малофеевым, поддержали его обращение, предложив от лица парламента подготовить в адрес главы Минцифры РФ официальный запрос относительно эффективности таких блокировок. Но эта инициатива была заблокирована парламентским большинством. В ответ депутаты от КПРФ подготовили официальное публичное обращение к Шадаеву.
Вопрос, поднимаемый депутатами Госдумы и общественными деятелями по поводу целесообразности блокировок, далеко не праздный. Речь идет об огромных финансовых затратах, эффективность которых многими ставится под сомнение. В марте этого года сообщалось, что к 2030 году мощность встроенных в инфраструктуру провайдеров технических средств противодействия угрозам (ТСПУ), используемых для блокировки и замедления сайтов, увеличится в 2,5 раза. На это в рамках федерального проекта «Инфраструктура кибербезопасности», являющегося частью национального проекта «Экономика данных», будет выделено почти 84 млрд рублей.
Мы обратились к депутату Государственного Совета РТ Николаю Атласову с просьбой прокомментировать инициативу группы федеральных законодателей.
По мнению Атласова, вопрос блокировки иностранных платформ и мессенджеров стал для россиян одной из самых болезненных тем этого года, которая по своей остроте может уступать только теме бензинового кризиса. Сам подход блокировок депутат считает неэффективным, потому что большая их часть успешно обходится.
– Россияне научились обходить блокировки благодаря массовому использованию сервисов VPN, – отмечает Атласов. – Точных данных о том, сколько наших сограждан пользуются VPN, нет. Но в сети можно встретить информацию, которая вполне похожа на достоверную: обходными сервисами пользуется около 40% россиян (среди молодежи и жителей крупных городов этот показатель достигает 61%), при этом осведомлены о технологии VPN не менее 74% граждан.
Атласов высказал недоумение по поводу явной правовой коллизии в этом вопросе.
– Если государство считает, что какие-то иностранные платформы и мессенджеры должны блокироваться, то логически следует понимать, что их использовать нельзя, например, тот же Telegram. Иначе в чем смысл блокировки? Но у нас до сих пор свои официальные Telegram-каналы имеют многие федеральные министерства и ведомства, практически все губернаторы, региональные и муниципальные структуры. Понятно, что официально пользование Telegram не запрещено. Но тогда возникает закономерный вопрос: если данный мессенджер не запрещен в пользовании, то на каком основании он блокируется? Правовая логика в этих действиях напрочь отсутствует, потому что она предполагает, что запреты (а блокировка и есть запрет) распространяются на те ресурсы, пользование которыми считается незаконным.
Николай Атласов отмечает, что в феврале 2026 года Роскомнадзор обосновывал блокировку Telegram невыполнением данным мессенджером закона по ограничению противоправного контента. Но если следовать такой же логике, считает депутат, то блокировке должна подвергаться также Википедия, которая содержит немало статей с противоправным контентом. При этом Википедию никто не блокирует.
– Возникают двойные стандарты, – отмечает Атласов. – Один информационный ресурс, содержащий, с точки зрения российского законодательства, очевидные экстремистские материалы (указывать их не буду, чтобы не нарушать закон, но часть из них связана с описанием роли России в СВО), не блокируется. А вот мессенджер, который Роскомнадзор так же обвиняет в подобных нарушениях, вдруг начинает блокироваться. При этом почему-то пользоваться этим мессенджером формально не запрещено, но блокировка априори предполагает такой запрет.
Атласов уточняет, что он не выступает за запрет Википедии и прочих ресурсов, а лишь указывает на очевидные двойные стандарты, которые не добавляют авторитета правовой системе нашего государства.
– Хочу отметить, что я не ратую за запрет Википедии. Я считаю, что запреты нужно минимизировать, так как они, с одной стороны, очень часто выборочные и предопределены чьими-то бизнес-интересами, с другой – неэффективны с точки зрения финансовых затрат, – отмечает депутат.
Особенно заметна эта неэффективность в контексте продвижения госмессенджера МАХ, который нельзя в полном смысле считать госмессенджером потому, что он принадлежит частным лицам, зарабатывающим на этом, в том числе благодаря блокировке Telegram, отмечает депутат.
– Удивительно в этой истории то, что лица, которые продвигают госмессенджер в режиме блокировки конкурентов, не удосужились просчитать последствий своих шагов, – подчеркивает Атласов. – Этот грубый просчет особенно заметен ввиду истории с удалением мессенджера MAX из App Store. Считается, что одной из главных причин действий компании Apple было более раннее решение российских властей, лишивших данную компанию всех прямых платежных инструментов в нашей стране, то есть российские потребители де-факто утратили возможность делать покупки в App Store и цифровых сервисах. Более того, пользователи айфонов перестали получать пуш-уведомления. На этом фоне совет Дмитрия Пескова переходить на Android выглядит сомнительным. Ведь нет никакой гарантии, что и с этой иностранной операционной системой не может произойти того же самого. Ведь у нас нет никаких полноценных отечественных альтернатив.
В истории с MAX, отмечает депутат, есть еще одна проблема. Когда начался бензиновый кризис, в некоторых регионах стали создаваться чаты, где давалась информация об АЗС, на которых есть бензин. В данном случае госмессенджер использовался по прямому назначению для облегчения гражданам решения конкретной проблемы. Но в какой-то момент эти чаты стали блокироваться. Так, например, был заблокирован чат «Бензин 33» во Владимире с 15 тысячами подписчиков. Аналогичный чат «Бензин Иваново» был заблокирован, но позже здравый смысл возобладал и его разблокировали.
– Когда запускали MАХ, его позиционировали как аналог популярной китайской платформы WeChat, – отмечает Атласов. – Все было бы нормально, если бы наш госмессенджер прошел тот же путь, что и китайская платформа, которая объединила в себе функции мессенджера и госуслуг. WeChat развивалась поэтапно в конкуренции с другими, в том числе иностранными мессенджерами и платформами. Конкуренция позволила создать действительно популярную и эффективную многофункциональную платформу, сочетающую в себе мессенджер, платежный сервис, сервис для записей к врачам, оплаты штрафов и прочих госуслуг с помощью digital ID, который приравнен к настоящему паспорту. Также внутри WeChat были созданы мини-приложения, не требующие отдельной установки, в которых пользователь может заказать такси, купить продукты, оплатить коммунальные услуги и т.п. По сути, WeChat стала полноценной экосистемой, очень популярной среди китайских граждан. Но это произошло не в условиях жесткой монополии, а в реальной конкуренции, которая способствовала созданию продвинутого и удобного продукта.
В России же, отмечает депутат, пошли своим путем. Решили не заморачиваться конкурентной борьбой, а загонять в госмессенджер административными мерами, попутно блокируя конкурентов.
– Результат очевиден, – заявляет Атласов. – Удобную и популярную платформу на базе госмессенджера создать так и не смогли, зато вывели Россию в мировые лидеры по масштабам использования VPN. Это, конечно, тоже достижение, но это то достижение, от которого стыдно.