Депутат Госсовета Татарстана от КПРФ Николай Атласов в авторской колонке, написанной специально для KazanFirst, рассуждает об особенностях пропорциональной и прогрессивной систем налогообложения и духе времени.
Предложение министерства финансов России ввести прогрессивную шкалу налогообложения в рамках НДФЛ вызвало широкий резонанс в стране. Фактически эти изменения, поддержанные правительством РФ и принятые к реализации, тянут на то, чтобы называться налоговой реформой. Потому что это кардинальное изменение системы налогообложения в стране, которое, помимо чисто фискальных задач, также имеет значимость с точки зрения восстановления социальной справедливости.
Вопрос о том, стоило ли возвращать прогрессивную шкалу налогообложения в рамках НДФЛ, давно вызывает острую дискуссию. Хотелось бы напомнить, что переход на пропорциональную систему, по которой ввели единую ставку в 13% для всех видов доходов физического лица, произошел в 2001 году. До того момента ставка НДФЛ варьировалась от 12 до 40%, в зависимости от размера доходов физического лица.
В 2001 году при введении пропорциональной 13%-ной шкалы налогообложения правительство России, возглавляемое либеральным деятелем Михаилом Касьяновым, разъясняло россиянам, что такая ставка справедлива, так как она якобы уравнивает всех. Также в качестве аргумента приводился довод, что низкая единая ставка в 13% позволит привлечь в страну дополнительные иностранные инвестиции, так как богачам с Запада будет выгоднее платить налоги в России, чем у себя (это в тех случаях, если между странами действовали договоры об избегании двойного налогообложения).
Реальность, однако, оказалась иной. Отмечу, что КПРФ с самого начала критиковала введенную либералами пропорциональную систему как несправедливую, так как она весьма своеобразно «уравнивала» богатого человека с бедным. И тот, и другой платили 13%. Но если учесть масштаб цен и долю расходов на товары и услуги первой необходимости, то бедный человек при своих низких доходах даже с оставшимися 87% не дотягивал до уровня благополучного потребления, в то время как для людей, имеющих десятки и сотни миллионов и выше ежемесячного дохода, выплата НДФЛ была незаметна для их потребления, несмотря на то, что в абсолютных цифрах это могли быть немалые деньги. В этом и проявляется отсутствие социальной справедливости при пропорциональной системе налогообложения, так как главным в оценке качества жизни является фактический уровень дохода человека в соотношении с уровнем цен. Именно на эту несправедливость либеральной налоговой реформы 2001 года всегда указывала КПРФ.
Теперь что касается влияния плоской шкалы налогообложения в 13% НДФЛ на инвестиционный климат. На самом деле иностранный бизнес инвестировал в Россию не по причине 13% (к инвестициям это не имело особого отношения), а исходя из оценки других инвестиционных условий, а также факторов, связанных с глобализацией мировой экономики. С 1990-х годов России в глобальной системе была отведена роль сырьевой державы. По этой причине в нашу страну шли иностранные инвестиции в основном в сырьевой сектор и связанные с ним отрасли, а также в сферу торговли и услуг. При этом финансовая система была устроена так, что заработанные средства, как правило, не оставались в стране, а выводились за рубеж. Это была колониальная модель российской экономики, которая стала разрушаться в результате СВО и западных санкций. Что касается привлекательности 13% для иностранных резидентов, то кроме сомнительных персон типа Жерара Депардье Россия ничего особого не приобрела. Но даже эти люди с началом СВО распрощались с нашей страной.
Ещё один аргумент, который обычно приводили в пользу 13%-ной пропорциональной шкалы НДФЛ, – это относительная легкость в ее администрировании. Конечно, если сравнивать с ситуацией 1990-х годов, когда не было электронных услуг и платежей, когда система денежного обращения и выплат доходов была преимущественно в наличной форме, то пропорциональная шкала налогообложения сильно облегчала задачу налоговикам, так как при такой системе НДФЛ отчисляется автоматически. Это, правда, не означало полного обеления доходов граждан, так как часть экономики все равно сохранялась в серой зоне. Однако в условиях цифровизации экономики доля серого рынка стремительно снижается, в том числе в сфере доходов граждан. Поэтому существующая система контроля над их доходами ушла намного вперед от ситуации 1990-х годов. И она вполне успешно позволяет вновь вводить дифференцированную ставку НДФЛ без существенных рисков снижения качества администрирования. При этом будет восстановлена социальная справедливость, когда богатые будут платить больше, как им и положено. По сути, государство сейчас реализует ту программу в налоговой сфере, которую всегда отстаивала КПРФ, но официально это не признается.
Теперь что касается возврата к прогрессивной шкале налогообложения доходов физических лиц. На самом деле ее элементы уже были введены с 1 января 2021 года. Согласно действующей системе, если совокупный годовой доход составляет 5 миллионов рублей и выше, то разница, превышающая 5 миллионов, облагается по 15%-ной ставке. То есть у нас уже три года как действует прообраз прогрессивного налогообложения, сейчас эту систему развивают дальше.
Минфин предложил, а правительство поддержало введение пятиступенчатой прогрессивной шкалы НДФЛ, которая будет рассчитываться следующим образом:
- – для доходов до 2,4 млн рублей в год – 13%;
- – для доходов от 2,4 млн до 5 млн рублей в год – 15%;
- – для доходов от 5 до 20 млн рублей в год – 18%;
- – для доходов от 20 до 50 млн в год – 20%;
- – для доходов свыше 50 млн в год – 22%.
Согласно расчетам Минфина, введение вышеуказанной шкалы НДФЛ принесет бюджету дополнительные 533 миллиарда рублей в год. И это большая сумма, тем более если учесть, что 85% этого идет в бюджет регионов, а 15% поступают в местные бюджеты.
Конечно, идущая налоговая реформа затрагивает не только НДФЛ, но и интересы бизнеса – как крупного, так и малого. В этом случае оценки целесообразности усиления налогового пресса варьируются в широком диапазоне – от поддержки до отрицания. Но нужно понимать, что все эти изменения имеют в своей основе глобальные политические и экономические причины. Это СВО, которая стала триггером разрушения прежней модели глобальной экономики, в результате чего Россия начала перестраивать свое общество и экономическую систему под новые задачи, в числе которых обретение суверенитета нашей страной на глобальной арене. Решение этой насущной задачи предполагает большие затраты, в том числе на обеспечение безопасности нашей страны в рамках СВО. И в этом одна из главных причин налоговой реформы.
Времена сырьевого «процветания» России в рамках глобальной экономики закончились. Настала пора выстраивать новую систему. И за это придется заплатить в первую очередь богатым людям.