фестиваля в Воронеже.
Альметьевский татарский государственный драмтеатр выступил со спектаклем «Магазин» на юбилейном Платоновском фестивале в Воронеже. Своей постановкой драмтеатр словно попытался оспорить заявление одного из героев спектакля «Время секонд хэнд», открывшего театральную программу: «Не бывает химически чистого зла». Об этом пишет издание De Facto.
«Так не бывает!» — невольно хочется произнести на протяжении всего спектакля Альметьевского драмтеатра. Не потому что актеры играют неестественно.
Мадина Гайнуллина призналась на пресс-конференции, что не раз срывала репетиции, пока смогла вжиться в демонический образ хозяйки «Магазина». «Они меня сломали!» — даже полусерьезно-полушутливо говорит она о режиссере Эдуарде Шахове и его команде, убедивших ее взяться за эту роль и на сцене словно слиться с ней, сыграть ее более, чем убедительно. Но вот кто из героинь спектакля сломил другую — остается спорным.
С каждым витком спектакля происходящее представляется все более сюрреалистичным. Если не знать, что пьеса Олжаса Жанайдарова написана на основе реальных событий. Обычный продуктовый магазин « у дома» в Москве. Только продавщицы в нем необычные — рабыни, приехавшие на заработки из Казахстана и оставшиеся без денег и без документов под властью полупомешанной на религии хозяйки. Она мечтает построить мечеть — почти рай на земле, а строит ад, где женщин избивают и лишают человеческого достоинства, где детей забирают у матерей и продают на органы.
На сцене почти нет декораций — аскетичный задний фон из досок, да несколько ящиков. И тем отчетливее и невероятнее звучат ужасающие подробности жизни рабынь. На сцене нет спецэффектов, нет чернухи, нет натуралистических подробностей. Они лишь в словах героинь, ритм которым задает хореография.
На пресс-конференции Мадина Гайнуллина обмолвилась о том, что ее героиню в каком-то смысле можно оправдать: она такая же рабыня. Рабыня по воле общества.
Ее саму били с детства, сначала мать, потом муж, а, когда она приехала в Москву, так же, как потом ее непокорная рабыня — Карлыгаш в исполнении Диляры Ибатуллиной, мечтала увидеть Красную площадь. Но ее избили нацисты. И теперь, владея магазинам, она уже сама умеет бить. И знает одну простую истину: рабыни должны видеть, как других бьют. Тогда привыкнут, тогда и сами смирятся, когда их ударят. А лучше заставить и рабынь бить друг друга по приказу хозяйки. Вот тогда они станут настоящей частью системы.
Эдуард Шахов говорит о том, что мезансцены выстроены таким образом, что героини словно по очереди обращаются к зрителям, как к присяжным. В исполнении Мадины Зияш, хозяйка — красивая и сильная женщина. Но эта привлекательность лишь оттеняет ее абсолютное, как раз химически чистое зло. Слишком демонически прописан по тексту ее образ: одно дело заправлять бесправными рабынями, другое отправлять на смерть их детей. Да, одно дело, что она не знала, что у одной из рабынь слабое сердце. А другое, когда она осознанно готова изувечить человека, чтобы продать цыганам в качестве попрошайки — калеке ведь легче будет просить, на нем можно больше заработать. Да, отчасти общество сделало ее такой.
«Рабыня родит себе госпожу» — часто повторяет Зияш фразу из своего сна. И вот это то, что получилось: увести спектакль в философскую плоскость, рассказать о том, как рабыня становится госпожой, кто знает, может быть, теперь еще более жестокой, чем предыдущая.
Читайте также: Ирада Аюпова привезла в Казань «Золотую маску»