Богатство без дохода: почему Татарстан рубит лишь четверть разрешенного леса

Хотя Россия остается мировым лидером по площади лесных насаждений, экономический вклад лесного хозяйства в экономику страны остается крайне скромным. Эксперты отмечают убыточность большинства предприятий, занятых в заготовке и переработке древесины. Похожая тенденция наблюдается и в Татарстане: из общего разрешенного объема заготовки древесины осваивается не более четверти. Доходы от лесов в республике составили 583 млн рублей, но 80% — арендная плата. При этом ученые АН РТ предупреждают: официальные оценки поглощения углерода могут быть завышены в разы.

Земли лесного фонда в России занимают около 1,19 млрд га, покрытые лесом территории — порядка 765 млн га, что составляет почти половину площади страны. Однако экономическая отдача от этой колоссальной ресурсной базы остается сравнительно невысокой. По оценке доцента Поволжского государственного технологического университета (г. Йошкар-Ола) Людмилы Смоленниковой, озвученной в Казани на мероприятии к Международному дню лесов, доля лесного комплекса в валовой добавленной стоимости не превышает 1%, в промышленном производстве составляет около 2,4%, а в экспорте — не более 3%.

— Мы обладаем крупнейшими лесными ресурсами планеты, но их экономический эффект несопоставим с масштабом этого богатства, — отметила она.

Вместо Европы — Китай и Индонезия

Ключевой проблемой отрасли остается низкая рентабельность: по словам Смоленниковой, убыточным является каждое второе предприятие, связанное с заготовкой и первичной переработкой древесины.

— Это снижает инвестиционную привлекательность бизнеса и ограничивает возможности модернизации, — подчеркнула эксперт.

Ситуацию усугубляет высокий износ основных фондов — около 48% в среднем по отрасли. Многие компании используют морально устаревшее оборудование, что не позволяет наращивать выпуск продукции с высокой добавленной стоимостью. В структуре производства значительную долю занимают пиломатериалы (около 22%), мебель (20,8%), бумага и картон (16,4%), целлюлоза (12,6%) и древесные плиты (10%).

Запуск новых инвестиционных проектов осложняется высокой стоимостью заемных средств и неопределенностью экспортных перспектив. При этом внутренний рынок не способен поглотить весь объем заготавливаемой древесины, а логистические ограничения внутри страны дополнительно сдерживают спрос.

Тем не менее Россия сохраняет статус одного из крупнейших мировых экспортеров древесины: страна занимает второе место по объему поставок круглого леса, четвертое — пеллет, первое — пиломатериалов (около 20% мирового экспорта) и третье — по отгрузкам листовых древесных материалов. Кроме того, Россия входит в десятку крупнейших экспортеров бумажной продукции.

До 2022 года значительная часть поставок приходилась на европейские государства, особенно в сегментах фанеры, пиломатериалов и продукции глубокой переработки. С закрытием европейских рынков наиболее уязвимыми оказались предприятия, ориентированные на стандарты ЕС и долгосрочные контракты с европейскими компаниями.

По словам Смоленниковой, отрасль постепенно адаптируется к новым условиям:

— Переориентация оказалась болезненной, но неизбежной. Сегодня отрасль фактически заново выстраивает географию внешней торговли.

Основные экспортные потоки смещаются в страны Азии, Ближнего Востока и Северной Африки. Ключевыми партнерами стали Китай, Индия, Египет, Саудовская Аравия, Южная Корея, Вьетнам и Индонезия.

Лесной доход обеспечила аренда

На этом фоне ситуация в Татарстане выглядит неоднозначно. Республика не относится к числу наиболее лесистых регионов: леса занимают около 22% территории республики, или немногим более 1,6 млн га. В пользование передано около 305 тыс. га.

При этом почти 90% лесов относятся к категории защитных, что существенно ограничивает возможности промышленной заготовки. В результате сложилась парадоксальная ситуация: лесной фонд используется лишь на четверть от разрешенного объема.

— Расчетная лесосека в регионе составляет 2,2 млн кубометров в год, однако фактический объем заготовки древесины в 2025 году составил лишь 535 тысяч кубометров — 24,5% от допустимого. При этом основную долю расчетной лесосеки составляет древесина мягколиственных пород, — отмечал на отчетной коллегии глава Минлесхоза РТ Равиль Кузюров.

В ведомстве рассчитывают на принятые в конце прошлого года изменения законодательства, инициированные депутатами от Татарстана. Они позволяют осуществлять рубку спелых и перестойных насаждений по договорам купли-продажи с последующей реализацией древесины, в том числе учреждениям, подведомственным региональным органам власти. Ранее такие работы могли выполнять только арендаторы лесных участков или подрядные организации. В министерстве считают, что нововведения помогут увеличить объемы заготовки и улучшить санитарное состояние лесов.

По итогам прошлого года доходы от использования лесов в бюджеты всех уровней составили почти 583 млн рублей (годом ранее — чуть более 500 млн). Однако в бюджет Татарстана поступило лишь около 99 млн рублей. Основным источником средств стала арендная плата — на нее приходится порядка 80% всех поступлений, тогда как доходы от продажи древесины остаются сравнительно небольшими.

«Данные по углероду завышены в несколько раз»

В преддверии Международного дня лесов о значимости научных исследований напомнили в Академии наук Татарстана. Президент АН РТ Рифкат Минниханов рассказал о работах, проводимых в поддержку российской Климатической доктрины, предусматривающей достижение углеродной нейтральности к 2060 году во многом за счет повышения поглощающей способности природных экосистем.

— Леса — это не просто природный ресурс, а один из главных факторов стабилизации климата. Без их сохранения и восстановления достичь углеродной нейтральности невозможно, — подчеркнул Минниханов. — В этом контексте особое значение приобретают лесоклиматические проекты.

В последние годы в регионах, включая Поволжье, ведется масштабное лесовосстановление. Однако для корректной оценки объема углерода, который способен поглотить тот или иной лесной участок, необходимо учитывать все компоненты экосистемы — не только древесину, но и подлесок, мертвую древесину, лесную подстилку и особенно почвы.

Долгосрочные исследования показали, что почва является одним из крупнейших, но наименее изученных резервуаров углерода. Анализ охватывал леса различного возраста, породного состава и происхождения.

— Существующие нормативные оценки запасов углерода могут существенно отличаться от реальных показателей. В ряде случаев данные, используемые в официальных методиках, оказались завышены в несколько раз. Если мы хотим говорить о реальном климатическом эффекте, необходимо опираться на точные региональные данные, — отметил Минниханов.

По его словам, дополнительную сложность создает природная неоднородность территорий: справочные значения формируются по крупным макрорегионам, тогда как практические меры реализуются на локальном уровне.

— Это требует разработки региональных нормативов и более детального учета природных условий, — резюмировал он.