48-летняя Олеся Кошкина из Новосибирска борется с серьёзным заболеванием — раком молочной железы. Всё началось с незаметного уплотнения, за которым последовали долгие годы поисков правильного диагноза. Как сейчас сибирячка противостоит онкологии, сообщает «Горсайт».
Олеся работает психологом-тренером и психотерапевтом, используя полимодальный подход и работая с группами. Она создаёт собственные проекты, курсы и ретриты, пишет тексты и танцует. А ещё реализовалась как мать — воспитывает двоих детей. О том, что у неё рак узнала в мае 2024 года. Однако первые тревожные звоночки появились гораздо раньше: около восьми-девяти лет назад она обнаружила в груди маленькое образование. Тогда даже мысли не возникло, что оно может перерасти в рак.
«Мне рекомендовали наблюдаться у маммолога несколько раз в год, и я следовала этим указаниям. Никаких изменений не происходило: ни явного роста, ни дискомфорта уплотнение не причиняло. Но со временем я заметила, что оно всё же увеличивается», — рассказала Олеся.
Тогда пациентке сделали пункцию, которая показала доброкачественный характер образования. С тех пор женщина начала наблюдаться у онкологов. Приходилось часто менять специалистов: многие давали противоречивые рекомендации или недостаточно полно информировали о рисках.
«На одном из приёмов я попросила удалить уплотнение, но мне ответили, что доброкачественные образования не оперируют, пока они не достигнут трёх сантиметров. Посоветовали ждать. В тот момент я успокоилась на этом решении и не стала искать другого мнения», — объяснила собеседница.
От того момента до постановки окончательного диагноза прошло полтора-два года. К марту 2024 года опухоль стала заметно больше и начала быстро расти. Олесе удалось попасть на приём к новому врачу. Медики взяли несколько биопсий разными методами, результата пришлось ждать чуть больше месяца. Олеся никогда не забудет тот тёплый майский день. Она признаётся, что подсознательно была готова к диагнозу.
«Первое, что бросилось в глаза, — реакция моего онколога, с которым ранее мы виделись всего трижды. Он сразу узнал меня, назвал по имени-отчеству и начал лихорадочно искать что-то на столе. Я подумала, что врач волнуется, значит, есть о чём говорить. В итоге он сказал, что подозревает рак. Затем начал объяснять, что этот вид онкологии хорошо поддаётся лечению. Но я уже ничего не слышала: в ушах звенело, по лицу текли слёзы, я молчала и чувствовала, как проваливаюсь в бездну», — вспоминает она.
Олеся с трудом вышла из кабинета, каждый шаг давался с усилием. Женщина описывает то состояние как сцену из замедленного кино. Ей было сложно даже сесть на стул. Вскоре подошла медсестра и вручила документы с заключением: рак молочной железы, трижды агрессивный.
«Узнав о болезни, я всем телом почувствовала жизнь вокруг. Сидя в машине, я слушала щебет птиц в лесу, лай собаки, голоса играющих в футбол подростков и малышей», — поделилась воспоминаниями Олеся.
Параллельно она тревожно перебирала в голове, кому позвонить за поддержкой. Рассказать маме не решилась — боялась, что той станет плохо. Обратиться к коллегам-психологам или энерготерапевтам тоже не рискнула. Понадобилось два дня, чтобы взять себя в руки и сообщить о диагнозе детям. Реакция близких стала опорой: они поддержали мать и показали, что она не одна в своём горе.
Первые два месяца после новости о диагнозе Олеся чувствовала сильную усталость, пыталась найти смыслы и постепенно возвращала себя к жизни. Болевых симптомов при этом не было, оно может прогрессировать до четвёртой стадии и давать метастазы, оставаясь безболезненным.
Сибирячка рассматривала разные варианты лечения, включая не подтверждённые в России. Однако клинический онколог категорически не одобрил такой подход. Эта агрессивная форма рака могла расти очень быстро, и даже не каждая химиотерапия способна была с ней справиться. Она не даёт никаких гарантий — всё очень индивидуально.
«Врач объяснил: если я продолжу лечиться таким вариантом, то за полгода ситуация усугубится до критической. По протоколу нужно было пройти три курса дорогостоящего лечения, но таких денег у меня не было. А благотворительные фонды соглашались помогать только детям», — рассказывает Олеся.
Женщина начала просить о помощи в соцсетях. Откликнулись друзья, знакомые и неравнодушные люди: присылали деньги и слова поддержки. Удалось собрать сумму на первый курс лечения. Позже Олеся научилась зарабатывать достаточно, чтобы самостоятельно оплачивать дальнейшую борьбу с болезнью. Однако надежды на альтернативные или щадящие методы не оправдались. Как только курс завершился, опухоль не рассосалась, а продолжила увеличиваться.
В июле 2025 года Олеся обратилась к одному из лучших онкологов Новосибирска и приняла решение начать полноценную химиотерапию.
«Так сложилось, что спустя год я вернулась к врачам уже с четвёртой стадией рака и метастазами в лёгких и позвоночнике. Клиническое лечение началось в сентябре, но оно не подошло: наблюдался прогрессирующий рост опухоли. Перед Новым 2026 годом консилиум экстренно сменил терапию», — рассказывает собеседница.
Провести операцию врачи не могли из-за высокого риска распространения метастазов по всему организму. Тогда Олеся поняла, что помимо медицинского вмешательства, критически важны психологическая поддержка, питание и правильное окружение. Это стало её формулой выживания на сложном пути.
Недавно от химиотерапии пришлось отказаться. Решение было согласовано со специалистом из-за тяжёлых побочных эффектов: дальнейшее воздействие могло привести к параличу или необходимости ампутации конечностей. Если бы женщина не остановилась вовремя, разрушение организма стало бы тотальным и необратимым.
Олеся уверена: именно благодаря психологии она ещё жива, так как люди с таким набором травм обычно не выживают, считает она.
«Я много времени провожу наедине с собой, в рефлексии и медитациях. Я сама себе лучший друг, родитель и внутренний ребёнок. С таким ресурсом я справлюсь с любыми трудностями. У меня нет претензий к миру в духе «за что мне всё это?», есть лишь интерес, ведь всё происходящее здесь — для меня», — рассказала Олеся.
Сейчас врачи не дают никаких прогнозов и гарантий. Но Олесю мотивирует мечта о жизни без рака. Она уверена: всё будет иначе, чем раньше. Большую поддержку ей оказывают дети, близкие и женщины, победившие онкологию. Своей историей Олеся поделилась в соцсетях, отметив, что не каждый способен рассказать о диагнозе даже родственникам, не говоря уже о публике в интернете.
«Хочу показать своим примером: рак — это не конечная точка, не приговор и не проклятие. Это возможность пересмотреть жизнь, найти в ней себя и дать себе достаточно места», — делится она.
Олеся Кошкина советует женщинам, столкнувшимся с похожим опытом, не сдаваться. Она убеждена, что борьба с болезнью помогла открыть любовь, женственность и силу материнства. Это повод кардинально изменить себя, образ жизни и окружение.
«Дорогие женщины, взрослейте! Не оставайтесь в одиночестве, не застревайте в страданиях. Говорите о своих проблемах. Если не справляетесь сами — ищите помощь специалистов. Исцеление требует комплексного подхода», — рекомендует она.
У Олеси много планов. Она честно говорит: ей «некогда умирать». Нужно организовать осенний ретрит, сделать ремонт в доме, съездить в гости к маме и погулять по Санкт-Петербургу. Сибирячка мечтает завести котёнка абиссинской породы, а когда позволит здоровье и финансы — нарастить волосы. В списке важных дел также есть свидания, написание картин, издание книги и путешествие на остров Фукуок. И это далеко не всё, чем займётся женщина после выздоровления.
«Многое хочется реализовать, но химиотерапия сильно подавляет силы. В таком состоянии сложно творить. Поэтому сейчас, когда активное медикаментозное воздействие подходит к завершению, я чувствую прилив сил для творчества», — заключила Олеся Кошкина.
Comment section