Дискуссия на причале Кремлёвской набережной собрала тех, кто проектирует, насыщает событиями и кормит главное прогулочное пространство Казани. Эксперты обсудили, как городскому пространству привлекать и удерживать внимание спустя 11 лет после открытия. Выяснилось, что время простого благоустройства прошло, теперь конкурируют не скамейками, а сценариями, эмоциями и умением слышать очень разные аудитории – от бегунов до молчаливых любителей чая. Итог – запрос на более тонкую настройку: разделение потоков, новые спуски к воде и переосмысление зимней программы.
В столице Татарстана на причале Кремлёвской набережной, под аккомпанемент гидроциклистов и в окружении прогуливающихся горожан, прошла очередная встреча проекта «Городские модераторы». ее организаторами выступили Enter и Кремлевская набережная. В центре разговора оказалась сама набережная – пространство, открытое в 2015 году, но, по общему признанию, до сих пор ищущее новые смыслы. За полтора часа они обсудили, что сегодня делает общественное пространство успешным, как гастрономия продлевает время прогулки, зачем парку воспитывать аудиторию и почему зимняя сказка на набережной требует всё более дорогих решений.
Сценарии вместо архитектуры
Первый же вопрос модератора – о главном факторе успеха – выявил единство в разнообразии. Директор по федеральным продажам медиагруппы «РИМ» и автор блога «Жуй без соли» Никита Мосеев сформулировал прагматично: люди идут не за архитектурой, а за опытом. И чем больше непересекающихся сценариев предлагает пространство, тем оно устойчивее. В пример привёл московские «Лужники», где после появления ресторанов холдинга Pinskiy&Co бегуны почувствовали себя лишними.
– Бегуны расстроились, потому что теперь тут курят кальяны, кто-то на их беговые дорожки заехал на машинах, и администрации пришлось этот вопрос решать, – заметил он.
Основательница Fine Group и руководитель Кремлёвской набережной Аделя Зиганшина вспомнила 2015 год, когда набережная только открывалась и точек питания почти не было. Ставка на рестораны тогда сработала как магнит.
– Мы сделали разные концепции. На тот момент было семь ресторанов с разной кухней, и это дало набережной узнаваемость, – рассказала она.
Директор Дирекции парков и скверов Казани Айгуль Латыпова привела неожиданный ориентир – Бетти Глан, первого директора московского Парка Горького в 1920-е годы.
– У неё была философия: парки созданы, чтобы люди чувствовали себя спокойно и счастливо, что бы ни происходило за их пределами. Мы стараемся соответствовать, – объяснила она.
Этот тезис перекликался с более поздним выступлением градостроителя и специалиста по устойчивым ландшафтам Дарьи Толовенковой, которая напомнила, что с ростом тревожности у горожан появляется запрос на полную тишину – «территорию отсутствия функций и наличия пения птиц, созерцания мха и шёпота воды».
Директор экстрим-парка «УРАМ» Мария Крюкова добавила, что в «УРАМе» ключом стала энергия сообщества. Парк строился для скейтеров и BMX-райдеров, но стиль и драйв молодых спортсменов притянули подростков, а за ними – родителей с колясками. «Сообщество начинает формировать свои правила, свою культуру, приносит энергию. И эта энергия притягивает всех остальных», – подчеркнула она.
Дарья Толовенкова резюмировала почти с архитектурной строгостью: «Нужные функции в нужном месте. Отсутствие функции – тоже функция». По её словам, проектирование без предпроектного анализа – это как лечение без диагноза.
Гастрономия как продление визита
Когда разговор коснулся еды, Мосеев вновь взял микрофон. Он убеждён: гастропроект не просто привлекает, а кратно увеличивает время пребывания.
– Погуляли 30 минут, сели перекусили – ещё час провели. А когда поели, можно ещё часок погулять, – объяснил он и добавил, что в долгой перспективе лучше работает не концептуальное удивление, а стабильное качество. – Бесконечно удивлять нельзя, происходит инфляция впечатлений. Нужна Кофемания – место, куда хочется возвращаться каждый день.
Аделя Зиганшина отреагировала самоанализом. По её словам, одна из ошибок стартовой концепции набережной – отсутствие формата «кафе-кулинарии», который появился только в этом году.
– Мне кажется, этого как раз не хватало. Мы в 2015-м году такую концепцию не заложили, – призналась она.
Прозвучал и скепсис. Дарья Толовенкова предостерегла от попыток «впихнуть всё» в одно пространство.
– Энергия парков должна перезапускать городские узлы. Это могут быть прилегающие улицы, полуподвальные помещения. А мы часто совершаем ошибку, когда в парк впихиваем и аттракционы, и рестораны, и парковки, – заметила она, добавив, что новая набережная уже сама становится катализатором для окружающей застройки, что видно по появляющимся небоскрёбам с подсветкой.
Можно ли воспитать аудиторию
Мария Крюкова рассказала, что первые два года «УРАМ» работал в режиме жёсткого отбора.
– Все думали, что экстрим-парк – это аттракцион: можно прийти и с трёхметровой горки скатиться. Но это, к сожалению, не так, – объяснила она.
Парк настаивал на защите, разминке, соблюдении правил. Часть аудитории ушла – более бунтарские райдеры предпочли неформальные точки. Но со временем многие вернулись уже взрослыми, с другими ценностями.
– Мы потеряли часть аудитории, но приобрели культуру катания. Сейчас люди либо смирились и не спорят, либо осознали, что это действительно важно, – резюмировала Крюкова.
Она также привела пример выездных «УРАМ-туров» по малым городам Татарстана. Там ситуация обратная: дети и родители не понимают, зачем нужен шлем.
– Мы приезжаем один-два раза в год, и этого недостаточно, чтобы привить культуру. Причём сложнее всего объяснить родителям: они говорят «я сам решу, как моему ребёнку кататься», – рассказала директор парка.
Этот опыт воспитания аудитории перекликнулся с наблюдением Адели Зиганшиной. По её словам, 11 лет назад горожане стеснялись танцевать на публике, а сегодня открыто ждут летних сезонов и активностей.
— Когда мы только начинали работать с Кремлевской набережной, у нас не было опыта и понимания, каким должно стать это место. Хотелось создать здесь ту атмосферу, о которой мне рассказывала бабушка, вспоминая парки своей молодости. Тогда люди еще не привыкли проводить время в общественных пространствах — многие приходили сюда парами или с друзьями и даже немного стеснялись. Сейчас все наоборот: горожане с нетерпением ждут лета, чтобы как можно больше времени проводить на улице. И наверное, самое важное изменение — люди стали гораздо бережнее относиться к общим пространствам.
Дарья Толовенкова сформулировала это ещё резче, процитировав знакомую, вернувшуюся в Казань после долгого отсутствия: «Такое ощущение, что всех мудаков увезли и привезли нормальных людей».
Однако дисциплина на набережной остаётся острой точкой. Айгуль Латыпова посетовала, что даже по беговой дорожке ездят мопеды, электросамокаты и роботы-доставщики.
– Мы вызываем ГАИ раз в неделю, происходят ДТП на пешеходной, казалось бы, набережной, – сообщила она и предложила коллегам совместно разработать единые правила и визуальные решения для разделения потоков.
Зимняя сказка ценой в несезон
Сезонность стала одной из самых эмоциональных тем. Айгуль Латыпова обрисовала суровую реальность: пять месяцев интенсивной нагрузки сменяются семью месяцами, когда пространство не только пустует, но и не может быть отремонтировано. А главное – зимняя инфраструктура невероятно дорога.
– Мы сейчас обсчитываем, сколько стоит каток построить, сколько стоит зимнюю горку. В Казани сейчас нет ни одной сертифицированной зимней горки. А мы город-миллионник, – с горечью заметила она, добавив, что суммы далеко не семизначные.
Аделя Зиганшина поделилась опытом создания зимней сказки на набережной. Когда-то она заказывала иллюминацию в Китае, ездила в Лапландию за идеями, проектировала городки эльфов.
– Мне хотелось создать ощущение, чтобы каждый взрослый, зайдя в зимний городок, ощутил себя ребёнком. И это дало возможность в какой-то мере победить несезон, – рассказала она.
Но теперь признаётся: постоянная гонка за новизной изматывает, и она такую инициативу она «уже, наверное, не подпишет». Ежегодные жалобы «а мы это в том году уже видели» заставляют искать модель, похожую на легендарный копенгагенский Тиволи – парк, которому больше ста лет и который десятилетиями не меняет ядро, оставаясь экономически успешным.
Дарья Толовенкова горячо поддержала пример Тиволи.
– Это самый маленький парк аттракционов в мире, ему сто лет, и он самый экономически выгодный. Там тусят бизнесмены, проходят переговоры, а рядом катаются дети со всего мира. Это снова про умное проектирование и грамотные бизнес-треки.
Она призвала не гнаться за постоянным обновлением, а делать одно и то же суперкачественно, формируя лояльность и предсказуемый поток.
Скоро бегуны от расстройства и уныния тоже начнут курить кальян, ха-ха-ха