Цирк по-казански: наследника «ТОРЭКС» судят за то, что он подал в суд

Эта история началась в далеком 2016 году и с течением времени становится все абсурднее. Когда речь идет о судах в борьбе за миллионы, кажется, что это не касается простого человека, это «они там с жиру бесятся». Но на самом деле эта ситуация – демонстрация того, как система работает в целом. И если она может перемолоть миллионера, то что она сделает с другими? 

Два года назад KazanFirst  писал о том, как бизнес-споры довели одного из учредителей крупной компании ООО «ТОРЭКС» до могилы. Все началось с создания ещё в 90-е годы в Саратове этой самой фирмы. Да, того ТОРЭКСа — одного из крупнейших производителей стальных дверей в России. Ее основными учредителями были  Игорь Седов, Сергей Ионов и Салават Мухитдинов. 

Позже, уже в Казани, в 2010 году было создано ООО «Завод противопожарных дверей ТОРЭКС Казань». Его владельцами выступили дети бизнесменов: Владимир и  Дмитрий Седовы, Руслан Мухитдинов и Ионов-младший. Все эти четыре учредителя казанской компании изначально обладали одинаковой долей в уставном капитале (каждый внес по 10 000 рублей). Затем среди детей-владельцев возник конфликт. Это отразилось на отношениях отцов. Миллиардер Седов-старший стал требовать от Салавата Мухитдинова продать ему свою долю (31,5%) за 200 млн рублей – она, к слову, оценивалась почти в миллиард. Тот, естественно, отказался. Из-за волнения Мухитдинов-старший получил второй инфаркт, попал в больницу и перенес операцию на сердце. После выписки он решил завязать с бизнесом. Однако переговоры с участием адвокатов не увенчались успехом, вскоре он умер.

Конфликтная ситуация перенеслась на казанский завод. По мнению сына Мухитдинова, Седов-младший незаконно повторно увеличил уставный капитал компании «ТОРЭКС Казань» без ведома Руслана. В результате появился новый учредитель, а доля Мухитдинова составила уже не 20%, а 4%. В то время как доля Седова теперь уже составляет 80%.

Такие сделки в практике арбитражных судов, как правило, признаются недействительными. Но этот случай – одно большое исключение. Руслан Мухитдинов подал в суд на восстановление своих прав: пытался доказать, что даже не присутствовал на заседании по увеличению уставного капитала, а его подпись подделали. Все экспертизы подтвердили, что это действительно так, Руслан даже проходил полиграф (от чего, кстати, остальные участники конфликта отказались). Но вот незадача – после длительных разбирательств истек срок исковой давности, поэтому арбитраж даже не стал рассматривать дело по существу.

Дальше – больше. На Руслана завели уголовное дело по статье «Мошенничество». Его обвиняют в том, что, если бы дело в Арбитражном суде было выиграно, он мог бы «безвозмездно изъять чужое имущество». То есть фактически человека судят за умысел.

Интересен здесь даже не сам Руслан как пострадавший и не сам этот случай в принципе, а то, что на фоне всего этого ТОРЭКС успешно скрывает прибыль, утверждает Мухитдинов. Никакие дивиденды, говорит он, ему как соучредителю не выплачиваются, так как завод якобы вообще прибыли как таковой не имеет.

— Они выводят прибыль в так называемую фирму-«прокладку» — ей выступает «Казанская дверная компания», учредителем которой является сын Седова. Они просто сбывают им двери по себестоимости без какой-либо наценки, а те уже делают наценку. Согласно их отчетности, за последние два года доход «Дверной компании» вырос на 700%. При этом заключение договоров между КЗСД («Казанский завод стальных дверей». – Ред.) и дверной компанией – аффилированная сделка, то есть сделка, в которой есть заинтересованность. По закону об «ООО», сделка, в которой есть заинтересованность, должна приниматься на общем собрании со всеми учредителями, но они его не проводят, – объясняет защитник Мухитдинова.

Сам же Руслан настаивает, что прежде всего хочет прекратить откровенное воровство со стороны предприятия, потому что даже 4% — это солидная сумма.

— Они нарушают закон, что не согласовывают никакие сделки. Половина сотрудников КЗСД просто перешли на работу в дверную компанию. По нашей оценке, только за 2017-2019 годы они должны мне минимум 20 миллионов дивидендов. Но сейчас речь даже не об этом – меня судят за то, что я подал в суд. Подавая исковое заявление, я даже не пытался безвозмездно изъять чужое имущество, я пытался восстановить собственные нарушенные права: нет такого закона в Российской Федерации, который меня как-то ограничивает в защите моих прав, – настаивает Руслан.

Примечательно, что потерпевшей стороной в этом деле признано ООО «Казанский завод стальных дверей», хотя сама компания не владела и не владеет ни одним процентом уставного капитала, поэтому по определению не может быть потерпевшим от изменения долей его участников. За все это время Мухитдинова-младшего три раза самовольно исключали из состава учредителей компании, но Верховный суд отменил все эти решения.

— Сам факт того, что данное дело оказалось в суде, – это пощечина здравому смыслу. Согласно логике следствия каждый человек, который подал в Арбитражный суд и которому суд отказал по формальным обстоятельствам, автоматически становится мошенником, раз у него были некие материальные требования. Материальные требования есть — он мог бы получить решение суда — соответственно, он мошенник. Это просто противоречит здравому смыслу, это преступление против него. До 25% дел в Арбитражном суде закрываются из-за истечения срока давности – я специально посмотрел. Все, кто подавали иск, становятся мошенниками!? – задался вопросом Мухитдинов-младший на последнем слове.

— Я 20 лет расследовал экономические преступления, а 10 последних лет работаю адвокатом. Видя это постановление о привлечении Мухитдинова в качестве обвиняемого, мне все становится понятно: была дана команда направить дело в суд невзирая на наличие или отсутствие каких-либо доказательств. Как и кем эта команда была дана, мы можем только предполагать, – говорит адвокат Руслана.

При этом защитник отмечает, что в Вахитовском районном суде председательствующий вел заседание корректно, дал высказаться каждой стороне. Но как он будет принимать решение — пока загадка, его огласят 19 июля.