Казанский пристав, напавший на пенсионерку и журналистов, ждет «премию»

Неотъемлемые участники работы судов — приставы. Они проверяют документы у всех посетителей на входе, отвечают за безопасность в коридорах и на самих процессах. Обратить на себя пристальное внимание судебные приставы заставили во время заседания в Верховном суде РТ 16 мая, на котором рассматривался спор ПСО «Казань» и конкурсного управляющего Татфондбанка — Агентства по страхованию вкладов. Заседание, понятное дело, вызвало интерес пострадавших вкладчиков, которым до сих пор не вернули их деньги, ну и, конечно же, прессы.

Читайте также: АСВ выбивает из ПСО «Казань» 7 млн евро Татфондбанка

Сам процесс был напряженным — на кону 500 млн рублей, которые могли уйти в Татфондбанк и дарили людям призрачную надежду на возвращение собственных средств. После того как президиум Верховного суда РТ заслушал участников процесса, судьи удалились в совещательную комнату. В это время одна из вкладчиц ТФБ 72-летняя Сария Романова, присутствовавшая в зале, встала со своего кресла и, не уходя от него, начала громко высказывать недовольство действиями ПСО «Казань» и ее юристов. К пенсионерке присоединилась еще одна вкладчица.

К Романовой подошел пристав и попросил ее не кричать, а если та хочет выразить свои эмоции, то пусть сделает это после процесса в коридоре. На шум в зал заседания прибежали еще двое приставов. Один из них (как потом выяснится, Рустем Галиев) сказал коллеге, который до этого сделал устные замечания пенсионерке, что ее нужно удалять из зала, а после, подойдя к женщине ближе, схватил ее за руки и попытался буквально выдернуть со своего места.

Эти события на камеры мобильных телефонов снимали присутствовавшие в зале журналисты. Пристав, заметив это, на время оставил пенсионерку в покое, переключившись на представителей прессы. Галиев (пока еще не представившийся) спешно проследовал к журналистам и потребовал прекратить видеосъемку, а потом выхватил у двоих из них телефоны и снова направился к Сарие Романовой. Все происходящее наблюдал журналист KazanFirst.

Наши коллеги пошли за приставом и стали требовать телефоны назад. В свою очередь Галиев заявил, что те должны удалить снятые ими ролики, на которых он пытается вывести пенсионерку из зала. Корреспонденты подчинились требованиям пристава, который еще раз посмотрел на телефоны, удостоверившись, что все доказательства его физического воздействия на пенсионерку стерты. К разбирательствам подключились вкладчики. В ходе разговора судебный пристав представился Рустемом Ракиповичем Галиевым. Уже после вынесения судом вердикта, на выходе из зала, на предупреждения о возможных жалобах на него он заявил: «Жалуйтесь, мне за выполнение своей работы еще премию выпишут».

После заседания Сарие Романовой стало плохо, но от вызова «скорой» женщина отказалась. На ее руке остался синяк, после того как Галиев схватил ее.

Юрист международной правозащитной группы «Агора» Дамир Гайнутдинов отметил, что данный инцидент произошел, когда судьи удалились в совещательную комнату, а значит, вне процесса, хоть и в зале суда. Потому пристав не имел права мешать журналистам и кому бы то ни было вести съемку. 

— Во время процесса журналист, как и слушатели, имеет право вести съемку только с разрешения судьи. Приставы должны обеспечивать порядок на судебном заседании, но у них не было полномочий прекращать видеосъемку в данной ситуации. Фактически все происходило за рамками суда. Пристав мог попросить не нарушать общественный порядок и инициировать составление протокола об административном правонарушении. В данной ситуации, возможно, имеет место факт превышения служебных полномочий. Пристав имеет право применить физическую силу или даже спецсредства, но это должно быть целесообразно. Насколько это было необходимо в отношении пенсионерки? Не думаю, что она представляла опасность, — высказывает мнение Дамир Гайнутдинов.

Председатель Совета общественной организации «Правозащитный центр города Казани» Игорь Шолохов выделил не только правовую подоплеку действий пристава, но и этическую.

— Что бы там ни делала эта женщина, не к лицу молодцу, который был в черной форме со значками, тянуть ее за руки и применять к ней насилие. Это во-первых. Как было сказано, отобрал телефоны у журналистов или не журналистов, не важно. Он представитель публичной профессии, поэтому снимать его можно без разрешения, которое бы он дал. А вообще, формально это грабеж, но все это не тянет на уголовное наказание. Разрешение на производство съемки во время процесса дает суд. Поскольку судебного процесса уже не было (судьи удалились в совещательную комнату), запрета на проведение каких-либо съемок должностного лица, коим является судебный пристав, нет. Процесс на это время прекращается. Можно выйти из коридора, можно сесть, читать книгу, разговаривать по телефону. Тем более он совершал действия, которые нарушают как минимум моральные устои общества. Речь идет о том, что руководство татарстанского УФССП должно мониторить ситуацию и провести по этому факту проверки, чтобы решить вопрос о привлечении этого сотрудника к дисциплинарной ответственности.

Юрист уверен, что приставы должны отбираться не по принципу «у кого больше мышцы и сильнее удар палкой».

— Тут человек должен обладать хорошей психической устойчивостью и умением работать с людьми. Это недостаток подготовки судебного пристава, потому что единственное действие, доступное для него, чтобы унять эту бабушку, — взять ее за руки и вытаскивать из зала. Вкладчица может написать заявление в службу судебных приставов, жалобу в прокуратуру РТ или в Следственный комитет о том, что последствия воздействия пристава повлияли, если повлияли, на ее здоровье. То же самое журналисты, — говорит Игорь Шолохов.

Именно так поступила журналист «Реального времени» Мария Горожанинова, написавшая жалобу в Верховный суд РТ. Она один из двух корреспондентов, у кого пристав отобрал телефон, а потом заставил удалять запись.

— Я написала все как было. Мужчина, не представившись, вместо разговора предпочел действовать другими, менее приятными способами. Когда он схватил пожилую женщину за руки, мы начали снимать это на видео. В ответ судебный пристав на время оставил пенсионерку в покое, подошел и отобрал у меня телефон без всяких разговоров. Вернул гаджет мужчина только после того, как я удалила видео. Подобная ситуация не очень приятна. Хотелось бы решать вопросы словами, а не грубой силой. Тем более неприятно, когда эта сила применяется к пожилой женщине, — заявила Мария Горожанинова KazanFirst.

Пресс-секретарь Верховного суда РТ Наталья Лосева пояснила журналисту KazanFirst, что приставы обеспечивают порядок на судебных заседаниях и в случае конфликтной ситуации имеют право удалить из зала людей, нарушающих этот самый порядок.

Другой вопрос — удалить в какой форме. Источники KazanFirst среди сотрудников УФССП по РТ сообщают, что приставы удивлены таким вызывающим поведением Галиева. Тем временем в ведомстве заявили о проведении в отношении пристава проверки.

— По факту инцидента, произошедшего в Верховном суде РТ, УФССП по РТ проводит служебную проверку, по итогам которой будут приняты необходимые меры. В случае выявления нарушений виновное лицо будет привлечено к ответственности. УФССП по РТ также будут приняты меры по недопущению подобных случаев в дальнейшем, — заявила пресс-секретарь УФССП по РТ Лилия Халимова.

Пока же вокруг татарстанских судебных приставов только негативный информационный фон. В судах продолжают рассматриваться уголовные дела в отношении номинально бывших боссов УФССП по РТ, которые фигурируют в качестве обвиняемых, в том числе в истории с пожаром в казанском торговом комплексе «Адмирал».