Сююмбике в Кремле и Петр I в Кировском районе: как переименовывали улицы Казани

Названия улиц столицы Татарстана могли звучать совершенно иначе. Например, улица Островского могла быть на Зинина, а улица Толстого – на Япеева. Наш постоянный автор – краевед Марк Шишкин собрал в один материал всю раннюю историю казанской топонимики.

Убрать из города все «Поперечные», «Вторые» и «Малые»

Мы привыкли, что улицы в центре города называются в честь великих писателей, ученых, художников. Так было в советское время, так осталось и сейчас. Это логично, понятно и надежно. Надежнее, чем фамилии политических деятелей, ценность которых может существенно измениться на поворотах истории.

Практика называть улицы в честь людей, сделавших исключительный вклад в культуру, началась еще в эпоху Российской империи. А в Казани именно с этого началась осознанная городская политика в сфере топонимики. Вместе с новыми названиями город становился всё более современным, респектабельным.

Чем были плохи более ранние названия? Ведь всегда благозвучны названия улиц, нареченных по старинным церквам: Воздвиженская, Покровская, Грузинская, Вознесенская. Уникальный колорит создают названия, указывающие на исторические события и географические особенности: Большая Проломная, Большая и Малая Красные, Мокрая. Об истории города рассказывают улицы, названные по профессиям жителей: Старая и Новая Горшечные, Ямская или Кирпично-Заводская.

К началу ХХ века проблема заключалась в том, что названий улиц, возникших «естественным» способом, уже не хватало растущему городу. Казань медленно, но верно шла к нумерации домов. Всё больше адресатов было у почты. Когда в 1914 году городское самоуправление всерьез занялось топонимикой, обнаружилось, «что 28 улиц совсем не имеют наименования, 17 носят название «Односторонок» (хотя некоторые давно перестали быть ими и обратились в настоящие двухсторонние улицы), 32 улицы называются «Поперечными», 22 улицы разнятся между собою только прибавлением слов «Большая» и «Малая», 19 улиц номерных – первая, вторая, третья и т.д.».

Это была дословная цитата из доклада Казанской городской управы. Ломать сложившуюся за века топонимику у дореволюционных лидеров городского общества не было ни задачи, ни желания. Но надо было исправить недостаток, апофеозом которого можно считать улицу Третья Поперечно-Большая. Улочка на окраине Суконной слободы однажды вырастет и сменит много имен: Эсперанто, Жданова, снова Эсперанто, Назарбаева. Впрочем, обо всем по порядку.

Лобачевский и Фукс. Первые профессорские переименования

Начало топонимической политики, как и другие инновации в нашем городе, связано с Казанским университетом. В 1893 году широко праздновалось столетие выдающегося математика и ректора университета Николая Ивановича Лобачевского.

Именно 22 октября 1793 года в конце XIX века считалось датой рождения ученого. Версия о том, что Лобачевский родился в Нижнем Новгороде по старому стилю 20 ноября 1792 года, будет обоснована значительно позже нижегородскими учеными, после чего Горьковский государственный университет в 1956 году получит имя казанского математика.

Но во время векового юбилея центром торжеств была именно Казань.

Еще в 1891 году Казанское физико-математическое общество начало сбор средств на установку памятника Лобачевскому. Инициативу поддержал деятельный казанский городской голова Сергей Викторович Дьяченко (1846-1907 гг.), который 25 мая 1893 года обратился к городской Думе с предложением выделить на памятник из городских средств 200 рублей. Думские гласные (депутаты) встретили предложение мэра в целом положительно, а историк Николай Алексеевич Осокин (1843-1895 гг.) предложил назвать именем Лобачевского сквер. Местоположение сквера на этом же заседании определили возле Ксениинской женской гимназии (ныне Казанский научный центр РАН).

Ещё раз Дума вернулась к вопросу об увековечении Лобачевского незадолго до торжеств – 5 октября. На этом заседании известный врач-венеролог Александр Генрихович Ге (1842-1907 гг.) предложил назвать в честь математика часть улицы Поперечно-Воскресенской: либо ту её часть, которая спускается к Булаку (ныне Астрономическая), либо часть на спуске к Черному озеру. Депутаты поддержали второй вариант, и вскоре от сквера Лобачевского побежала вниз улица Лобачевского. Бюст математика установят здесь чуть позже, в 1896 году.

Примерно по тому же сценарию состоялось увековечение другого выдающегося университетского профессора Карла Фёдоровича Фукса. В апреле 1896 года отмечалось 50-летие памяти Фукса. 24 апреля мэр Дьяченко выступил в Думе с торжественной речью, купец Ахметзян Яхьич Сайдашев (1840-1912 гг.) отметил особенно любезное отношение Фукса к мусульманам, Дума приняла целый комплекс мер по увековечению. Благоустройство и содержание могилы ученого взяли на баланс города. Улица Поперечно-Тихвинская была переименована в улицу Фуксову (или Фуксовскую), а на высоком берегу Казанки было решено развести новый сквер и назвать его Фуксовским.

Сейчас сложно уже сказать, был ли выбор места для сквера реакцией на публикацию газеты «Казанский телеграф». В 1895 году журналист сообщал, что любимому месту отдыха казанцев не хватает благоустройства, а последние лавочки там кто-то взял и спилил. Но 26 апреля 1896 года Дьяченко лично прибыл на бывший «Козий бульвар» с архитектором и землемером, чтобы отвести территорию под сквер.

Фуксовский сад до сих пор находится на своем прежнем месте. Правда, дореволюционная улица Фуксовская, которая идет мимо дома Фукса, давно уже носит фамилию драматурга Галиасгара Камала. Именем же немецкого медика и первого этнографа татарского народа назвали другую улицу, поближе к лютеранской церкви и скверу.

Интересно, что улицы Лобачевского и дореволюционная Фуксовская шли по одной линии, и обе до переименования были «Поперечными».

Дом Пушкина не построили, но улица Пушкина осталась

Следующее заметное переименование казанской улицы совпало со всероссийским торжеством в честь векового юбилея Александра Сергеевича Пушкина в 1899 году. Проектов в Казани, связанных с этой датой, было много. Например, совершенно забытым остался план обустройства Пушкинского бульвара между Родионовским институтом благородных девиц (ныне Суворовское училище) и Промышленным училищем (корпус «Б» КХТИ), о чем писал «Казанский телеграф».

Появление улицы Пушкина на том месте, где она проходит сейчас, связано с самым масштабным из нереализованных проектов рубежа XIX-XX веков. Мэр Дьяченко мечтал создать на входе в новый Николаевский сквер (с 1924 года Ленинский) Народную аудиторию – общедоступный просветительский центр с библиотекой, лекционным залом и всем, что нужно для популяризации знаний. Проект предвосхитил советские ДК, но после отставки Сергея Викторовича забуксовал, а место пустовало ровно до тех пор, пока в начале нашего века там не построили торговый центр «Колизей».

Закладка первого камня Народной аудитории состоялась 27 мая 1899 года. Городская дума с подачи Дьяченко постановила дать ей название Дом Пушкина, а улицу от угла Большой Лядской (ныне Галактионова) до Фёдоровского монастыря назвать Пушкинской. Всё логично: улица Пушкина ведет к Дому Пушкина. Именно такой улица была до 1996 года, когда к ней присоединили улицу Куйбышева (бывшую Рыбнорядскую).

В Дом Пушкина из здания управы и Думы (Кремлёвская, 1) должна была переехать городская библиотека. Так случилось, что Национальная библиотека РТ в наше время действительно переехала на улицу Пушкина в здание бывшего Ленинского мемориала на месте Фёдоровского монастыря, а неподалёку открылся Культурный центр имени А.С. Пушкина с функционалом, вполне соответствующим идеям Дьяченко.

Русский краевед решает воссоздать ханскую Кураишеву слободу

Впрочем, и идея протянуть улицу Пушкина от Кабана до Казанки тоже была высказана в юбилейный 1899 год. Сделал это казанский краевед Николай Яковлевич Агафонов (1842-1908 гг.), который по просьбе Дьяченко составил целый проект реформирования казанской топонимики.

«Историческая объяснительная записка наименования казанских улиц» Агафонова отражает взгляд образованного русского знатока казанской истории на то, как должны называться улицы, площади и переулки нашего города, какие названия важно оставить, а какие лучше заменить на более подходящие. Некоторые формулировки этой книги используются до сих пор. Прежде всего это названия мостов через Булак: Татарского, Батуринского, Дегтярёвского, Романовского, Ложкинского, Жарковского. Только горбатый каменный «мост слез» появился чуть позже.

Многие же предложения читаются сейчас странно, а деятели, которых Агафонов хотел увековечить, находятся не на самом первом плане коллективной памяти. Например, современную улицу Исхаки предлагалось назвать Олеариевой – в память немецкого путешественника XVII века Адама Олеария. Профессорский переулок Агафонов предлагал назвать Крелленберговым в честь директора Первой казанской гимназии Генриха Ивановича Крелленберга. Малую Красную назвать Шестаковский переулок, в честь попечителя Казанского учебного округа (и друга отца Ленина) Петра Дмитриевича Шестакова.

Обратил внимание Агафонов и на ханский период Казани. Бурной истории переименования улицы Пески (Дегтярной) в честь хана Шаха-Али был посвящен отдельный материал KazanFirst. Тихвинскую улицу (половина современной улицы Тукая) краевед планировал переименовать в Кураишевскую в память о слободе ханского времени, а объединенные улицы Засыпкину и Нижне-Фёдоровскую (теперь это Федосеевская) хотел назвать в честь правительницы Казани «Сумбекиной». Из более поздних татарских деятелей внимание Агафонова привлекли династии ученых Хальфиных и купцов Юнусовых и Апанаевых: их фамилиями он решил назвать нынешние улицы Зайни Султана, Фатыха Карима и Кунче.

Общеизвестным деятелям культуры тоже нашлось место. Сейчас интересно читать, как по проекту Агафонова улицей Толстовской могла стать нынешняя Япеева, а улицей Бутлеровской – нынешняя улица Фукса. Идею объединить улицы Воздвиженскую, Покровскую и Грузинскую в одну тоже выдвинул Николай Яковлевич, только она носила имя не немецкого экономиста Карла Маркса, а нашего земляка Гавриила Романовича Державина.

Жуковского и Гоголя увековечивают власти, Чехова – сами жители

К предложениям Агафонова город всерьез обратится через несколько лет после его смерти, но и без капитальной топонимической реформы волну переименований было уже не остановить. Инициаторами выступали как представители городского самоуправления, так и жители улиц.

В 1902 году Россия отмечала 50-летие памяти сразу двух выдающихся писателей: Василия Андреевича Жуковского и Николая Васильевича Гоголя. Обсуждая участие Казани в этих юбилейных датах, в Казанской городской думе рассматривали несколько идей. Предлагалось назвать именами писателей школы, приобретать их книги для школьных библиотек, по инициативе первого татарского адвоката Саид-Гирея Шагиахметовича Алкина (1867-1919 гг.) было выделено 150 рублей на издание татарского перевода «Ревизора».

Идею назвать именами Жуковского и Гоголя улицы высказал купец Лаврентий Арефьевич Матвеевский (1841-1917 гг.). Математик Александр Васильевич Васильев (1853-1929 гг.), который сделал очень многое для памяти Лобачевского, поддержал заслуженного предпринимателя и предложил переименовать ещё две «Поперечные» улицы, шедшие параллельно улицам Лобачевского и Пушкина. Имя Жуковского получила улица Поперечно-Грузинская, которую иногда ещё называли Поперечно-Красной. Имя Гоголя дали улице Поперечно-Лядской, которую также называли Старой Комиссариатской.

В июле 1904 года умер Антон Павлович Чехов. Самыми неравнодушными к потере оказались жители квартала №99 за Кирпично-Заводской улицей (ныне Хади Атласи). В то время это была окраина, где дома строились на арендованной у города земле. Домовладельцы просили переименовать их безымянный переулок в честь Чехова, на что 9 ноября 1904 года получили согласие городской думы. Первоначальная улица Чехова была значительно короче, но в советское время её объединят с Госпитальной и название «Чеховский» получит базар, который раньше называли по соседним слободам: то Госпитальным, то Академическим.

Самый интеллигентный район хочет улицы Достоевского, Щедрина и Гончарова

В этой же части Казани прошло следующее писательское переименование. Район Академической слободы (от современной Чехова до Товарищеской) хотя и стоял на краю города, но не считался захолустьем. Кроме преподавателей Казанской духовной академии, Ветеринарного института и Художественной школы здесь жило много представителей среднего класса. Соответственно, «естественная» топонимика, когда есть три Академические улицы и две Солдатские, не удовлетворяла культурным запросам местных жителей. Соседние деревянные улицы в холмистой части города тоже отличались весьма культурным населением.

«Желая увековечить память великих писателей земли русской, мы, домовладельцы улиц «Вторая Солдатская» и «Продолжение Второй горы», покорнейше просим Городскую управу наименовать первую улицу «Достоевской», а вторую «Щедринской», – говорилось в обращении 68 жителей от 1907 года. Продолжением Второй Горы назвалась часть современной улицы Волкова от Лесгафта до Бутлерова.

Управа и Дума это обращение рассмотрели далеко не сразу. Однако когда в 1910 году часть домовладельцев 2-й Солдатской улицы предложили назвать её Романовской – в честь приближающегося юбилея династии, дело приняло серьезный оборот. Назвать в честь императорской фамилии не самую центральную и не самую благоустроенную улицу города было бы большой проблемой. Городские власти ускорились и 22 февраля 1911 года приняли сразу пакет переименований улиц в Академической слободе и её окрестностях.

Улица 2-я Солдатская с 1911 года по документам и планам называлась улицей Достоевского. Продолжение 2-й горы получила название Щедринской. 1-я Солдатская, в честь автора «Обломова», – Гончаровской. Поперечно-Академическая – Аксаковской, тоже в честь писателя. 2-я Академическая – Островской, в честь драматурга. Прижилось только переименование в честь Фёдора Михайловича Достоевского. 1-я Солдатская в итоге стала улицей Лейтенанта Шмидта, Поперечно-Академическая просто Академической, а 2-я Академическая – это улица Зинина.

Во всех топонимических дискуссиях начала ХХ века отмечалась неблагозвучность двух названий: Собачьего и Кошачьего переулков. Жители Собачьего переулка по примеру Академической слободы обратились к властям с предложением назвать улицу в честь поэта Некрасова. Ходатайство было удовлетворено, улица эта существует и теперь, и мало кто догадывается, что это переименование произошло ещё до СССР. Жители Кошачьего переулка просили в 1911 году назвать их улицу в память убитого председателя совета министров Столыпина, но эта идея хода не получила, а советская власть переименует «Кошачку» сначала в честь Максима Горького, а потом в честь Зои Космодемьянской.

Мы, современные казанцы, воспринимаем дореволюционную «животную» топонимику совсем иначе. Нам она кажется милой, уникальной, интересной. Мы даже возродили в качестве станции метро Козью слободу, хотя до революции её жители официально добились переименования слободы в Смоленскую.

Несостоявшаяся топонимическая реформа 1914 года

Среди других знаковых переименований начала ХХ века можно вспомнить, что в 1907 году сразу после смерти Сергея Викторовича Дьяченко было принято решение назвать в его честь Привокзальную площадь. Ведь кроме топонимических нововведений и открытия новых скверов его эпоха ознаменовалась строительством Московско-Казанской железной дороги. К сожалению, сейчас об этом помнят только энтузиасты.

Незадолго до начала Первой Мировой войны топонимическая политика в Казани вышла на качественно новый уровень. Осуществление переименований в Академической слободе и других частях города привело лидеров городского общества к необходимости выработать единый подход. Гласный городской думы Николай Николаевич Юшков представил «Проект о пересмотре наименования всех улиц города Казани», который 18 марта и 15 апреля 1914 года активно обсуждался на заседаниях городской Думы.

В основе проекта Юшкова лежала «Историческая объяснительная записка наименования казанских улиц» Агафонова, но Юшков смотрел на проблему несколько шире и не ограничивался улицами центра и старых слобод. Привычные названия должны были сохраняться, а к устранению предполагались все эти «Большие», «Вторые», «Поперечные».

Новые названия предлагалось присваивать в зависимости от исторических смыслов и расположения разных районов. Вблизи учебных и культурных заведений – в честь ученых и писателей. В Адмиралтейской слободе – в честь эпохи Петра Первого, в Ягодной – в честь эпохи Ивана Грозного. В Суконной слободе, где начинается Оренбургский тракт, – в честь уральских городов. В ближайшей к Волге Ново-Татарской слободе – в честь городов Поволжья. Тогда же на территории будущего Советского района планировались переименования в честь героев Отечественной войны 1812 года, о чем мы писали недавно.

Проект Юшкова корректировался в разных комиссиях с привлечением экспертов от университета и Общества археологии, истории и этнографии. Например, пресловутая улица Третья Поперечно-Большая (нынешняя Назарбаева) сначала могла стать Германовской, в честь святителя Германа Казанского, но потом стала просто Морской. В конце концов, с изменениями, но проект приняли на уровне города.

Современная улица Клары Цеткин в Кировском районе могла бы называться улицей Петра Великого. На карте Старо-Татарской слободы должны были появиться имена Шигабутдина Марджани и Каюма Насыри: правда, пока только в названиях переулков. В честь недавно скончавшегося Габдуллы Тукая назвали переулок в Ново-Татарской слободе между кварталами №293 и 284: сейчас это территория между улицами Кызыл Татарстан и Ирек. А главная улица Казанского Кремля должна была носить имя Сююмбике.

Первая Мировая война не дала этим планам воплотиться в жизнь. Советская власть смотрела на топонимику совершенно иначе и избавлялась не только от старых «Поперечных» названий. Однако мы до сих пор используем топонимическое наследие, которое создали власти и жители Казани в конце XIX – начале ХХ веков. Переходя по уютным садам с улицы Лобачевского на Пушкина или с Чехова на Достоевского, нужно благодарить и помнить их.

Автор текста Марк Шишкин