«Выше ставка, выше риск»: исламский банкинг создаст репутацию бизнесу Татарстана за рубежом

Высокая ключевая ставка остро ставит вопрос доверия между заемщиком и кредитором. Исламские финансы предлагают новые принципы привлечения средств, заявил в интервью KazanFirst председатель правления «Ас Салям» Ренат Едиханов. Он рассказал, почему в партнерском финансировании «отсутствует бесконтрольный рост долга» и как благодаря этому привлечь в республику иностранные инвестиции.

— Несмотря на высокую ключевую ставку в 21%, долговой рынок продолжает работать. И организации, и физические лица продолжают занимать. Как бы вы охарактеризовали текущую ситуацию?

— Ключевая ставка высока, фондирование дорогое. Соответственно, кредиты берут осмотрительно и тщательно просчитывают, покроет ли доходность стоимость привлечения или нет. Банки, естественно, тоже тщательно смотрят. Чем выше ставка, тем выше риск, что клиент в результате скатится в долговую яму и не сможет рассчитаться. На данный момент на рынке заимствований ключевое свойство — это осмотрительность как со стороны заемщика, так и со стороны инвестора. Причем независимо от того, кто выступает инвестором — банк, частный инвестор, фонд или кто-то еще.

«Ссудный процент в исламских финансах запрещен»

— В чем принципиальное отличие исламской системы заимствований от привычной нам классической? И чем они хороши в текущей ситуации?

— Есть два отличия партнерских финансов от классических. Первое и ключевое — отсутствие бесконтрольного роста долга. Классические финансы построены изначально на ссудном проценте, а также на сопутствующих ему штрафах, пенях и так далее. Санкции, которые базируются на ссудном проценте, в случае неплатежа приводят к лавинообразному увеличению долга. Так как ссудный процент в исламских финансах запрещен, то и бесконтрольный рост долга отсутствует. Если происходит какой-то форс-мажор, то, в зависимости от того, каким видом сделки было представлено финансирование, инвестор может либо все потерять, либо возместить номинал инвестирования за счет залога и поручительства. Заемщик в итоге остается должен ту сумму, на которую договаривались, либо ничего не должен.

Второе — в зависимости от того, какой вид инструмента используется, инвестор может получить некий условно фиксированный доход, зашитый в сделку, либо долю в прибыли. Инвестор получает оговоренную долю прибыли, даже если она составит 1000%. Договорились 70 на 30 — значит, инвестор получит 700%, а 300% останется у заемщка.

Эти два аспекта — отсутствие ссудного процента и доля в прибыли при финансировании некоторых продуктов — делают систему партнерского финансирования более устойчивой с точки зрения влияния на макроэкономические процессы. Прибыль, начисляемая по штрафам и пеням в классических финансах, увеличивает прибыль финансиста на бумаге. В отчетности у него здоровенная прибыль, но клиент ее никогда не отдаст. Ему просто нечем расплатиться. Он уйдет в личное банкротство, и вся эта бумажная прибыль превратится в ноль.

— Министр экономики Татарстана Мидхат Шагиахметов призвал бизнес использовать долговой рынок для привлечения инвестиций. А какими вообще источниками в этом плане мы располагаем сегодня?

— Рынок капитала можно условно поделить на четыре уровня. Первый — это розница — банк, кооператив, какая-то компания, которая непосредственно с тобой договорилась, непосредственно тебе дала возможность как привлечения, так и размещения средств. Следующий уровень — инвестиционная платформа, оператор информационных систем и т.д. Это промежуток между розницей и биржей. Хотя со временем, вполне возможно, они будут наравне с биржей, просто они предлагают разные виды инструментов — цифровые и бездокументарные бумаги. В рамках этих платформ можно привлекать средства. И в этом случае идет уже оптовое привлечение средств, то есть с кучей розничных клиентов или одного институционального — это не важно. Главное, что это происходит в публичном пространстве. О том, что ты привлекаешь, ты публично заявляешь. Третий уровень — это наша Московская биржа. Это тоже оптовое привлечение, только в другом формате (как акции, так и облигации). Четвертое — это то, что связано с привлечением уже иностранных инвестиций. На данный момент в нашей стране законодательная инфраструктура и на практике выстроена таким образом, что любой из этих уровней доступен малому и среднему бизнесу. Вопрос только  в том, насколько они готовы к взаимодействию с инфраструктурой каждого из этих уровней.

«Раз ты никому не известен, отдай большую долю в прибыли»

В банк прийти просто: тебе дают список документов и говорят: «Мы тебе дадим, если…». Инвестиционная платформа: ты сам выходишь и говоришь «хочу». Но инвестора ты  должен убедить сам. Ты должен предоставить ему информацию, чтобы он захотел у тебя купить. Третий и четвертый уровени — то же самое. Либо на тебя будет работать имя потому, что ты когда-то всех убедил, показал, что у тебя объемы и все работает, либо ты должен доказать свою эффективность.

— Малому бизнесу с партнерскими финансами тяжелей или проще, чем, например, с биржей?

— Партнерские финансы в России начали развиваться как раз с малого и среднего бизнеса. Это была инициатива снизу, а не от банков или каких-то крупных инвесторов. Создавались организации в той организационно-правовой форме, в которой, согласно законодательству, можно осуществлять ту или иную деятельность. Соответственно,  происходило финансирование «физиков», малого и среднего бизнеса. 

— Эксперты говорят, что «no name компании» часто страдают от низкого спроса на свои эмиссии в силу того, что они никому не известны. Как с этим обстоит дело в данном случае? 

— Неизвестная компания — высокий риск. Высокий риск предполагает высокую доходность. Раз ты никому не известен, отдай большую долю в прибыли либо давай залог. В банках новым клиентам мелким и средним без залога средства обычно не дают. Здесь принцип тот же. Оценка инвестиций что в партнерских финансах, что в классических одинаковая. Риск, доходность, инвестиции — все это смотрится. Вопрос в том, как структурируются сделки. Мы хотим сделать так, чтобы инвестиционная платформа могла предоставить практически полный перечень аналогов банковского классического финансирования, но при этом инвесторами мог выступать широкий круг физических и юридических лиц. Банк — структура, которая служит посредником между вкладчиками и заемщиками, но вкладчики не знают, кого они финансируют. А в рамках инвестплатформы инвесторы видят, куда в реальности уходят их деньги. Формируется общий «пул» из большого количества мелких инвесторов и инвестируется в конкретную сделку, бизнес, проект, еще что-то.

— Если говорить о завоевании доверия инвесторов и формировании благонадежности заемщика, есть какие-то универсальные решения?

— На этапе запуска у нас совместно с «Фондом имени Шейха Зайеда» находится серия сделок «револьверного финансирования». Сравнить это частично можно с вексельной программой или программой облигационных займов, когда эмиссия выпускается траншами. Суть револьверного финансирования заключается в том, что эмитент выпускает определенное количество бумаг для инвестиций в свою текущую деятельность на срок до трех месяцев, при этом до истечения этого срока делает новый выпуск на сумму, несколько большую предыдущей. Входящее финансирование компенсирует возврат предыдущего займа, и появляется новый объем. Происходит «расторговка» предложения данного эмитента на инвестиционной платформе. Мы это планируем сделать в рамках Федерального закона №417 — это продукт партнерского финансирования. Сейчас дорабатываются последние нюансы по сделкам для того, чтобы его запустить.

Наличие регулярных выплат позволяет улучшить кредитную историю контрагента. И участники эксперимента, и платформа обязаны по всем этим сделкам сообщать в Бюро кредитных историй. Эти нюансы краткосрочного финансирования повышают рейтинг эмитента. Они демонстрируют, что каждый месяц происходит такая-то  выплата, погашения происходят вовремя, срок инвестирования такой-то. В перспективе собирается фидбэк с инвесторов: готовы ли они увеличить сроки, сумму инвестирования и т.д. В результате, запуск системы револьверного финансирования позволит компании, которой постоянно нужны оборотные средства, сформировать рынок инвесторов, готовых работать с ней. 

Это второй уровень капитала, все делается в рамках инвестиционной платформы. 

«Деньги должны идти в страну»

— Очень часто приходится слышать, что партнерские финансы позволят привлечь иностранных инвесторов. Насколько это возможно? 

— Актуальность вопроса привлечения иностранных инвестиций должна рассматриваться в двух аспектах. Первое — деньги должны идти непосредственно в страну. Второе — нужна возможность привлечения средств на проекты за пределами Российской Федерации, но бенефициарами которых являлись бы российские эмитенты. На данный момент  ситуация такая, что прямое инвестирование в Россию для многих может нести политические риски. Но если привлекать деньги на зарубежных биржевых площадках, инвестировать их в проекты, расположенные в других странах и интегрированные в общую систему бизнес-процессов бенефициара, находящегося здесь, то фактически мы привлекаем их в страну. 

— Звучит многообещающе, но как это реализовать технически?

— У многих крупных эмитентов в России есть зарубежные проекты. У них производственные цепочки горизонтально и вертикально интегрированы и связаны с внешнеэкономической деятельностью. То есть отдельные производства расположены в других странах. Это отдельные бизнесы, которые находятся в юрисдикциях других стран. Поэтому вопрос привлечения инвестиций в зарубежные проекты российских эмитентов открыт. И это возможно. Если есть десять заводов здесь и еще один за пределами России, то иностранные инвесторы, инвестируя там, несут меньшие риски, связанные с Российской Федерацией. Бенефициар выпуска получает сразу валютное привлечение, которое он тратит в валюте. И результат этих трат, то есть бизнес-процессов, тоже будет в валюте. Нет смысла привлекать в рублях здесь, чтобы конвертировать в валюту для финансирования проекта там. Возвращать-то здесь надо в рублях будет. Валютные риски в данном случае снижаются, потому что привлекается сразу там. Причем привлекается по ставке, действующей на международном рынке. 

— Какую роль в этом процессе играют российские площадки?

— Я уже приводил пример с револьверным финансированием. Делаем один-два выпуска на российском рынке. Ты первый раз, второй раз, третий раз привлек средства. Ты соответствуешь требованиям партнерских финансов. Ты принимаешь правила партнерских финансов. Тебе дают деньги в партнерских финансах. Ты подстроил бизнес-процессы под то, чтобы формировать те финансовые потоки, которые соответствуют требованиям шариата в части финансовых инструментов. Следующий этап — это привлечение за рубежом в той же сфере партнерских финансов (только у нас они партнерские, а  там Islamic Banking). Соответственно, ты уже не новичок в этом, с тобой проще общаться инвесторам из зарубежных стран, для которых финансирование в соответствии с требованиями шариата является  принципиальным.

— А кредитная история,  полученная в России, будет котироваться там?

— Банк России стал членом AAOIFI (Accounting and Auditing Organization for Islamic Financial Institutions — Организация бухгалтерского учета и аудита исламских финансовых институтов) — это и есть взаимодействие в части разработки стандартов партнерского финансирования в России, которые в итоге будут акцептованы как Центробанком, так и AAOIFI. То есть это выведет формирование рынка партнерского капитала в России уже на признаваемый международными финансовыми организациями уровень. Сейчас готовятся поправки в законодательство — в Федеральный закон №417, в котором как раз будут прописаны нормативы того, что касается стандартов партнерского финансирования. AAOIFI , со своей стороны, тоже будет участвовать в разработке и, соответственно, согласовывать все это. Это очень важный элемент признания инструментов партнерского финансирования российских эмитентов на международном рынке. 

Здесь надо сказать отдельное спасибо Раису Татарстана Рустаму Минниханову за его работу на внешнеполитическом поле по взаимодействию с участниками инфраструктуры мирового рынка исламского капитала. Это те рабочие поездки, которые он постоянно совершает. Например, в прошлом году визит в Бахрейн, была встреча с AAOIFI, в результате которой уже в этом году в рамках KazanForum пройдет несколько заседаний, организованных AAOIFI. Достигнуты договоренности по участию AAOIFI в формировании стандартов партнерского финансирования в Российской Федерации. Это очень большая и важная работа, которую Рустам Нургалиевич с блеском проводит, и Татарстан узнаваем за пределами Российской Федерации в странах ОИС (Организация исламского сотрудничества). Я думаю, что все эти усилия в результате приведут нас к формированию полноценного рынка капитала партнерских финансов для российских эмитентов как здесь, так и за рубежом. И возможности по привлечению иностранных инвестиций именно от инвесторов стран ОИС в ближайшей перспективе будут реализованы и в дальнейшем будут только развиваться.

Как не пустить деньги в потребление

— Эксперты прогнозируют приток 12-15 трлн процентных доходов в экономику страны в первом полугодии 2025 года. Как их не пустить в потребление? Какие решения можно предложить в данном случае?

— Есть крупные инфраструктурные проекты, которые в любом случае необходимо реализовывать для полноценной жизни в стране. Вопрос только в том, какую доходность эти инструменты могут генерировать и, соответственно, предоставлять инвесторам. Но если есть свободная денежная масса, ее необходимо привлечь. У нас работают программы софинансирования лизинга и кредита, а процентная ставка компенсируется государством по различным программам. Когда государство выпускает ОФЗ, оно точно так же выплачивает проценты. Почему бы не добавить некий процентный доход, если мы говорим про классический банкинг, к инвестициям в большие инфраструктурные проекты, которые необходимо осуществлять? В этом случае можно сформировать финансовые инструменты, в которые пойдут те самые деньги, которые попали в экономику, но направлены будут уже не на потребление, а на инвестирование. Люди будут готовы к тому, чтобы под хорошую доходность разместить средства в долгосрок как аналог депозита, только это уже будут крупные инфраструктурные проекты. Конечно, они могут генерировать доходность меньше рынка, но ее частично добавляет государство.

— По линии партнерского финансирования рассматриваются такие решения?

— Общая концепция размещения избыточной ликвидности не на потребление, а в инвестирование подходит как к классическим, так и партнерским финансам. Вопрос проектов и правильной упаковки этих проектов в финансовые инструменты, которые будут интересны и выгодны для инвесторов. В настоящее время мы ведем плотные переговоры с рядом эмитентов по выпуску сукук как регионального, так и федерального уровня. 

— Почему бы не использовать партнерские финансы для привлечения инвестиций в государственно-частное партнерство в концессии? Мировой опыт показывает, что такая форма сотрудничества может быть эффективной.

— Мы это направление тоже рассматриваем. Взаимодействие по структурированию такого рода продукта именно в рамках партнерских финансов на данный момент идет. Пока на начальном этапе, но все же. За рубежом достаточно часто выпускаются облигации сукук в части платных дорог. Потому что это гарантированный доход, если дорога в нужном месте проложена. И это актив, который будет работать очень долго. Ты  «припарковал» деньги один раз, и все время, пока существует данная дорога, а также государство, в котором эта дорога находится, ты будешь получать купонный доход. Это интересный инструмент для крупных инвесторов. В сукук такие проекты упаковывались, мы, со своей стороны, имеем опыт как зарубежного структурирования сукук, так и российского и можем все это делать.

Переговоры идут. Когда все это увенчается успехом, обязательно об этом расскажем.

— Мы все время говорим о крупных инвесторах, хотя, по мнению экспертов, Московская биржа держится в значительной мере на «физиках». Не рациональнее было бы сделать некий финансовый инструмент именно для частных инвесторов?

— В любом случае при финансировании подобных проектов целесообразно использование базового ключевого инвестора, к которому впоследствии присоединятся и мелкие. Тут есть один момент: крупные институциональные инвесторы готовы инвестировать в долгосрок (это 10 лет и так далее), а у частного инвестора горизонт инвестирования зачастую ограничивается годом или двумя. Если провести срез по физическим лицам, которые торгуют, у них наверняка есть стратегический портфель, доставшийся с приватизации или еще как-то. Или это так называемый money management, когда 5% от семейного дохода, вне зависимости от цены, каждый месяц либо кладется на депозит, либо пополняет портфель из, например, пяти голубых фишек. При этом остальной объем инвестиций — спекулятивный — зачастую даже года не выдерживает.

Сукук на ту же платную дорогу потребует формирования «пула» инвесторов, и для этого системная работа на рынке инвесторов так или иначе ведется. В любом случае новые инструменты появляются и финансовая грамотность, которую культивируют ЦБ и Минфин, тоже этому способствует.