Валенки из Борисоглебского, бисер из Кульсеитова: забытые промыслы на территории Казани

В центре Казани активно идёт реконструкция здания ЦУМа, где откроют Центр народно-художественных промыслов и мастеров. Здесь разместятся мастерские, производственные площадки и пространства для мастер-классов. Народные промыслы играют важную роль в сохранении традиций народов Татарстана и делают нашу республику более привлекательной для туристов. Постоянный автор KazanFirst краевед Марк Шишкин вспомнил о том, какие промыслы существовали в прошлом на территории современной Казани.

Забытые крестьянские промыслы как источник вдохновения

В наше время народные промыслы стали сферой предпринимателей-энтузиастов, у каждого из которых есть уникальная рыночная ниша. Но исторически в этой отрасли трудились массы городских ремесленников и крестьян в сельской местности. Последние, зачастую, занимались этим не от хорошей жизни: просто архаичная аграрная экономика не могла прокормить всё растущее население деревни.

Многие из крестьянских промыслов за ХХ век были успешно заменены промышленным производством. Другие если и интересны сегодня, то только с точки зрения исторической реконструкции. Если изделия кожевенников и кружевниц могут привлечь широкий круг покупателей, но продукция кулеткацкого и смолокуренного промыслов — едва ли.

Но и среди тех занятий, что не пережили индустриализацию и урбанизацию, осталось много интересного. Некоторые забытые ремесла могли бы сегодня возродиться в качестве эксклюзивных брендов. Другие  — вдохновить дизайнеров, архитекторов и застройщиков на создание исторически обоснованной айдентики территорий.

Когда говорят об аутентичных народных промыслах, сразу представляется дальняя дорога в глубинку. Но часто путь до исторических центров народного мастерства займёт минут двадцать по городским улицам.

Казань включила в себя множество сельских населенных пунктов. Хотя бывшие сёла и деревни, как правило, продолжают существовать в качестве малоэтажных посёлков, старинный уклад жизни позабылся, а с ним и ремёсла. Громкая слава осталась лишь о деревне кузнецов Чебаксе, которая вошла в состав Казани в 2008 году. Однако интересные производственные традиции были не только в Чебаксе.

Давликеевские роговые гребни

Давликеево, оно же Девликеево, а в XVI веке — Девлет-Кильдеево. Это село уже давно слилось с поселком Мирным в Приволжском районе Казани, оставив после себя несколько улиц Давликеевских, а также возрожденную церковь Казанской иконы Божией Матери, рядом с тем местом, где был старый храм, разрушенный в 1958 году. В XIX и начале ХХ века здесь был центр уникального для Казанской губернии промысла: в Давликееве делали гребни из рога.

«Рог покупают в Казани на кожевенных заводах у Алафузова и других, ценою  — за коровий рог от 50 до 60 рублей за 1000 пар, которого обрабатывают в течение пяти месяцев от 10 до 12 тысяч пар. Из каждого рога получается 3 гребня: большой, средний и малый», — сообщало статистическое издание «Кустарные промыслы в Казанском уезде Казанской губернии», изданное в 1897 году.

За месяц мастерская Ивана Яковлевича Романова выпускала до 6000 гребней, которые продавались в Казани торговцам игольным товаром по 4 рубля за сотню. Торговцы, в свою очередь, продавали товар разносчикам по 5-6 рублей за сотню, а также доставляли давликеевские гребни на Нижегородскую ярмарку. «По качеству своему и чистоте отделки гребни имеют постоянный спрос и у торговцев в залеже не бывают», — сообщалось в том же исследовании.

В числе ограничений для развития этого промысла указывали на нехватку денежных средств, чтобы купить достаточное количество рога в мае, когда во время сушки кож было проще получить рог. Сейчас бы это ограничение легко снималось кредитованием. Также к потерям приводила технология искусственной сушки рога в простых печах. Поэтому если в 1870-е годы в Давликееве производством гребней из рога занималось семь семей, то к концу века остался Иван Романов с братом.

Тем не менее спрос на продукцию сохранялся, ремесло продолжало развиваться. Подробное исследование 1911 года «Мелкая промышленность Казанской губернии» сообщает про Давликеево: «Два домохозяина покупают рог у кожевенных заводчиков и перерабатывают его в гребни. В производстве используется машина, стоящая 25 рублей, и разные мелкие инструменты».

Борисоглебские валенки

Конечно, законодателем мод в сфере валяной обуви в наших краях всегда был Кукмор, относившийся в эпоху Российской Империи к Мамадышскому уезду. «Кукмор устанавливает цены и даёт направление всему делу. Кукморская валяная обувь приобрела себе известную репутацию и пользуется на рынке широким спросом», — писал сотрудник Губернской земской управы Василий Николаевич Косолапов, выпустивший в начале ХХ века серию брошюрок «Кустарные промыслы Казанской губернии».

Однако и в черте современной Казани было несколько мест, где занимались производством валенок. Это селения к северу от старой Казани, которые теперь находятся в составе Авиастроительного района: Борисоглебское, Сухая Река, Кадышево и Караваево.

Больше всего валяльщиков жило в Борисоглебском, здесь этим ремеслом в конце XIX века занимались 60 человек. Склонность к промышленной деятельности была предопределена в Борисоглебском сложной социальной структурой населения. Село делилось на два общества: были здесь удельные крестьяне, принадлежавшие царской фамилии и осознававшие себя привилегированной группой, и были крепостные, принадлежавшие разным помещикам. Кроме того, население делилось на «бобылей», не имевших земельных наделов, и собственно «крестьян» — тех, кто работал на земле. По сведениям авторов «Историко-статистического описания церквей и приходов Казанского уезда», в валяльном промысле принимали участие не только «бобыли», но и «крестьяне». Многие хозяева кустарных мастерских даже использовали труд наёмных работников. Готовую продукцию сдавали в казанские лавки.

«Все кустари вырабатывают обувь исключительно из белой шерсти; их обувь в продаже называется белой с мушками», — сообщало издание «Кустарные промыслы в Казанском уезде Казанской губернии».

Чебаксинская ковка и друг Шаляпина

Если кто-то из казанских краеведов или экскурсоводов рассказывает вам про знаменитую чебаксинскую ковку, этими рассказами они обязаны одному человеку — Александру Асафовичу Дудкину.

Дудкин был участником революционного движения. Отбыв за агитацию срок в Шуйской тюрьме, переехал в Казань, где трудился в Казанской уездной земской управе. На работе сдружился с юным служащим канцелярии Фёдором Шаляпиным и впоследствии поддерживал связь с ним долгие годы. В 1884 году Александр Дудкин издал сочинение «Кощаковская волость Казанского уезда. Опыт подворно-статистического исследования крестьянского хозяйства». Это подробнейшее, но вполне легко читаемое описание крестьянского хозяйства в селениях к северо-востоку от старой Казани. Почти всё, что рассказывают и пишут про Чебаксу, взято из этой книги, увы, почти всегда без ссылок на первоисточник. Причём само сочинение Дудкина доступно в цифровой версии благодаря стараниям Национальной библиотеки РТ.

Как и Борисоглебское, Чебакса была удельным селением. Местные жители пользовались выгодами своего более свободного положения, чем у помещичьих крестьян, и массово работали ямщиками. Первую кузницу в Чебаксе завёл еще в конце XVIII века крестьянин Федор Никитин, так же занимавшийся ямщиной. От него ремесло переняло еще несколько семей.

До середины XIX столетия число кузниц в селе не превышало и десятка. А затем на Волгу пришло пароходство, и ямщики стремительно стали терять доходы. Поскольку чебаксинцы превосходно знали, как устроены экипажи, их основным промыслом стало изготовление металлических деталей для них. Число кузниц стремительно возросло, как и мастерство их работников. Началась узкая специализация. Лет за десять до того, как Александр Дудкин начал исследовать Чебаксу, здесь наступил кризис перепроизводства экипажей. Тогда многие чебаксинцы переключились на производство самых разных кованых изделий: оконных и дверных петель, крючков, решеток на заборы и т.д. Так, шаг за шагом, Чебакса дошла и до художественных произведений, украшающих богатые казанские особняки.

Составители книги 1911 года «Мелкая промышленность в Казанской губернии» насчитали в Чебаксе 122 кузницы: из них 50 работали круглый год, а остальные закрывались на время полевых работ.

«Уж я зимнею порою — во казанских санях…»

Чебакса — это лишь общеизвестная вершина пирамиды, в основании которой развитие кузнечного и других сопутствующих промыслов во многих селениях. Например, в наше время Самосырово ассоциируется с кладбищем и мусорным полигоном, но кузнечный промысел начался здесь почти одновременно с чебаксинским. Первый самосыровский кузнец Василий Самойлов в начале XIX века обучился ремеслу у «литейных солдат», живших по деревням представителей военного сословия, в котором смешались потомки шляхтичей, казаков, стрельцов, драгун и ландмилиционеров. В отличие от ямщиков Чебаксы, Самойлов специализировался на изготовлении железных шкафов для казанских торговцев, но это скорее исключение.

В большинстве же старинных пригородных селений, где были кузнецы, они работали над изготовлением экипажей и саней. В кооперации с ними трудились подеревщики, выпускавшие деревянные части транспортных средств. Этот вид производства Казань практически полностью «делегировала» ближайшим сельским жителям, чей труд стоил дешевле и где всегда было нужное количество рабочих рук. Центром торговли тарантасами, кибитками и прочими движущимися средствами в Казани был Сенной базар в Старо-Татарской слободе, а отсюда они расходились по всей России.

Александр Дудкин писал, что казанские экипажи продавались даже в Баку, разбогатевшем на нефтяных промыслах. В книге «Материалы для исследования промыслов населения Казанской губернии» 1887 года приводятся строки из народной песни, распространённой в Костромской губернии:

«Я бы летнею порою во коляске прокатил,

Уж я зимнею порою — во казанских санях…»

В производстве транспортных средств существовала специализация. На реке Ноксе на территории Советского района Казани есть почти угасшая русская деревня Чернопенье. Подеревщики Чернопенья делали кузова для тарантасов и большие дорожные экипажи, но уникальным местным товаром были простые городские сани. Лес использовался местный. Соседнее село Вознесенское, давшее название современному городскому тракту, специализировалось на производстве оглобель и кресел для саней. Деревни Большие и Малые Дербышки производили экипажные колёса, которые шли на экипажи местного производства и отдельно продавались по всей Волге до Кавказа. В упомянутом выше Самосырове кузнецы в начале ХХ века занимались оковкой саней и колёс.

Гастрономический тур по посёлкам Казани

Отраслей, где проявило себя народное трудолюбие, было в пригородных селениях старой Казани превеликое множество. Крестьянки деревни Кульсеитово (ныне Советский район Казани) делали из бисера монисты, сережки и кокошники. Кузнецы в Больших Клыках изготавливали капканы, кровати и ножи. Савиново и Сухая Река снабжали Казань мётлами.

Но, разумеется, такой большой рынок, как губернская Казань, не мог остаться и без местных продуктов сельского хозяйства. Огромным значением для пригородной экономики обладало огородничество и садоводство, где тоже существовала чёткая специализация. Интересно об этом рассказывает книга «Материалы для сравнительной оценки земельных угодий в уездах Казанской губернии».

На разведении капусты и огурцов специализировались селения, расположенные вблизи реки Ноксы: Чернопенье, Кабачищи (ныне Вишнёвка), Вознесенское, Самосырово, Большие и Малые Дербышки, Троицкое-Нокса. Причём местная капуста продавалась не только в Казани, а через Бакалдинскую пристань уходила дальше по Волге. «Капуста тщательно поливается, и в течение лета несколько раз пропалывается от сорных трав, и окучивается руками. Всё это требует, конечно, много труда. Между кочанами капусты обыкновенно садят огурцы, которые здесь почти всегда довольно хорошо удаются и в значительной мере окупают расходы по возделыванию капусты», — рассказывается в издании 1887 года.

Лук поступал на казанский рынок из селений, расположенных ближе к Волге. Это Большие и Малые Отары, Кокушкино, Матюшино. Разводили лук и в Больших Клыках.

Морковь разводили на продажу в Борискове, Аметьеве, Горках, Давликееве и отчасти в Кукушкине. И здесь же — в окрестностях Среднего и Дальнего Кабанов — выращивали викторию и малину. «Виктория разводится в Борискове и Девликееве. В первом селении викторию разводят пока немногие — ухаживать хорошо не умеют, и только один домохозяин продаёт ягод приблизительно на 500 рублей в лето. В Девликееве же разведением виктории на продажу занято в последние годы до половины всех домохозяев», — сообщало земское статистическое бюро.

Особой статьёй огородничества под Казанью было разведение мяты. Этим занимались сначала жители села Осинова, а следом за ними и Сухой Реки. Мяту продавали в городе свежей или сушёной.

Изданные в конце XIX и начале ХХ века материалы по крестьянским промыслам изобилуют самыми неожиданными подробностями о географических точках, привычных каждому казанцу.  Если возродить часть этого культурного богатства в наших современных условиях, Казань станет ещё более интересным и привлекательным городом как для местных жителей, так и для туристов.

Автор текста: Марк Шишкин