Российские работодатели не слишком переживают из-за социальных обязательств перед сотрудниками

Никита Анисимов — Казань

Совершенно естественно, что периоды кризисов или экономических спадов всегда сопровождаются ростом безработицы — зависимость рынка труда от состояния экономики очевидна и неоднократно доказана. Однако в России уровень занятости реагирует на изменения уровня производства гораздо менее гибко, чем во множестве других стран. Такой вывод делают президент Ассоциации независимых центров экономического анализа Евсей Гурвич и доцент Высшей школы экономики (ВШЭ) Елена Вакуленко в научной статье «Взаимосвязь ВВП, безработицы и занятости».  
В кризис работодатели увольняют сотрудников в два раза чаще, чем принимают на работу в период экономического подъема. Минимизация рисков для них важнее сохранения рабочих мест, утверждают авторы.

Рынок труда в разных странах реагирует на динамику экономики по-разному. Где-то занятость растет вровень с экономикой, где-то опережает рост ВВП. В России рынок труда в целом устойчив, и им движут общие для всего мира механизмы: в кризис безработица растет и наоборот. Тем не менее, пишут Гурвич и Вакуленко, неблагоприятное состояние экономики в России оказывает затяжное влияние на уровень занятости, то есть при экономическом спаде безработица растет намного быстрее, чем в других странах, а при подъеме сокращается гораздо медленнее.
После выравнивания ситуации в экономике российский рынок труда приходит в полное равновесие примерно через семь лет. В Канаде это занимает пять лет, в США — чуть более 9 месяцев, в Австралии — менее 10 месяцев. А после экономических потрясений ситуация с безработицей в России улучшается за два года — быстрее, чем, например, в Великобритании (три года и семь месяцев).

Исследователи, основываясь на данных Росстата с 1995 по 2013 годы, провели расчеты, которые показали, что реакция безработицы на шоковые спады производства вдвое сильнее реакции на позитивные изменения. Рост экономики на 1% в долгосрочной перспективе влечет снижение безработицы на 0,07-0,08%. О чем это говорит? Прежде всего о том, что работодатели в России не слишком переживают из-за социальных обязательств и, становясь перед выбором — сохранить сотрудников или снизить риски для предприятия, — чаще выбирают второе.

«В поведении работодателей преобладает уход от рисков, а не стремление сохранить работников», — говорят авторы статьи. Впрочем, они оговариваются: в той или иной степени такое поведение характерно для управленцев во всем мире: работодателями обычно движет страх.  

При всем этом российские работодатели, как отмечают многие эксперты, часто жалуются на жесткость трудового законодательства, которая не позволяет им своевременно реагировать на изменения экономической ситуации, быстро увольнять сотрудников и широко использовать срочные договоры.
Выводы Гурвича и Вакуленко подтверждаются официальной статистикой: количество организаций, помесячно сокращающих сотрудников, давно превышает количество тех, где замечен рост занятости. В октябре о новых увольнениях сообщили 15% руководителей российских предприятий, а расширение штата произошло в 9% компаний. Согласно мониторингу делового климата (составлен на основе опроса руководителей 3500 крупных и средних компаний), такая ситуация продолжается почти два года — как раз с того момента, когда российская экономика начала стагнировать.

В этом году безработица в России выросла гораздо больше, чем в 2014-м, который тоже не был отмечен экономическим подъемом. С января по март 2015-го, по данным Минтруда РФ, численность незанятого населения увеличилась на 12% — вдвое больше, чем в первом квартале прошлого года — 4,8%. Всего количество безработных составляет около 5,8% от экономически активного населения. Официальный уровень безработицы в стране не катастрофический — меньше, чем в Германии или Швеции. Однако невысокий показатель объясняется еще и тем, что многие уволенные граждане не регистрируются в службах занятости. По данным ВШЭ, около трети безработных в стране находится вне учета — государство о них попросту ничего не знает.