Евгений Иванов: «Роупджампинг — это такой спорт, в котором надо соревноваться не с кем-то, а с самим собой»

Михаил Ляпунов, Набережные Челны

Роупджампер из Набережных Челнов Евгений Иванов рассказал KazanFirst, почему он решился на поездку в Крым, как он начал заниматься роупджампингом и что необходимо, чтобы Челны стали, если не столицей роупджампинга, то хотя бы значимым городом для движения. Иванов в составе команды Сергея Нефедова первыми покорили гору Морчека высотой 270 метров, а Евгений прыгнул с нее с флагом Челнов.

— Как тебе пришла в голову идея прыгнуть с флагом Набережных Челнов?

— После того, как я купил билеты, был готов ехать, я узнал от друга Даниила Балтачева, что он едет на Эльбрус и берет с собой флаг города. Пришла в голову идея прыгнуть с флагом. В администрации города мне помогли с удовольствием: выдали флаг. Этим я хотел привлечь внимание людей к своей поездке в Крым, к роупджампингу, вообще к экстремальному спорту, чтобы людям интересно было.

В администрации переживали, что флаг испортится, но я его вернул обратно в целости и сохранности. Отклик на новость была позитивной: я просматривал паблики, новостные ленты, все говорят: «о какой молодец, так держать», кто-то пишет: «дурак, лучше дома бы сидел». Люди обсуждают, и уже это хорошо.

— Почему именно Крым?

— Я роупждампингом уже занимался, впервые мне посоветовал съездить к [Сергею] Нефедову хороший друг Миша  —  скалолаз из Ижевска. Он известен в этом кругу как Михалыч. Он тоже у него проходил обучение, только по BigWall, это длинные восхождения на скалы. Я оценил свою зарплату и планируемые расходы на школу и поехал. И, кстати, оказался очень удачный момент. Скала Морчеки, с которой мы прыгали, была самой сложной из четырех объектов, с которых прыгали в рамках школы. Она оказалась самая высокая в Крыму по перепаду высот: от вершины до земли 270 метров. Выше уже нет.

Есть выше над уровнем моря: Ай Петри, Соколиный Залет; есть, где больше глубина свободного падения. Но  Морчеки самая высокая вертикальная стена из примерно 20 объектов в Крыму, на которых возможны прыжки с веревкой.

Выше есть только в Красноярском крае – Зуб дракона, 600 метров. Кстати,  эта гора Морчека культовая у скалолазов. Она очень красива, там много скалолазных маршрутов, южный склон крымской скалы выходит на море, там очень красивый вид. От местных красот голова закружиться может.

— Чем уникален проект, в котором ты поучаствовал?

— Сергей Нефедов проводит уникальную школу роупджампинга, аналогов в мире нет. У него в 2010 году был мировой рекорд в прыжке с веревкой в Норвегии — 360 метров падения. Рекорд уже побили, прыгнули ребята из Запорожья – нашли более высокую скалу в Испании, 330 метров свободного падения и 425 метров общего.

— Как добирался до Крыма?

— Были определенные сложности, команда везла с собой 2,5 километра веревок, еще надо было свое личное снаряжение взять: обвязку, каску, самостраховочную веревку, я взял ещё 200 метров веревки. Само собой одежду, спальный мешок и все такое. Мой рюкзак в итоге весил 25 кг.

Туда ехать очень сложно с пересадками, поэтому я решил на самолете полететь из Москвы в Симферополь. Я боялся, что не влезу в лимит веса багажа, в итоге просто лишний вес в ручную кладь переложил и долетел без проблем. Где-то двое суток потратил на всю поездку.

Обратно добирался наземным транспортом: единым билетом через этот дурацкий паром, через Анапу холодную, где я заболел, двое суток на поезде ещё из Анапы до Казани.

— С этой вершины в Крыму прыгнули впервые?

— В рамках школы роупджампинга Сергея Нефедова всегда принято прыгать с новой скалы. Он нам признался, что это была самая сложная скала, и он даже не знает, где сейчас прыгать в Крыму, не осталось уже таких больших мест.

Плюс мы построили на вершине трап, и с Морчеки стало возможно прыгать с парашютом. С Морчеки однажды прыгал бейсер, но разбился. С трапом стало безопаснее. Приехал из Севастополя опытный бейсер, не помню, как его зовут, мы называли его просто бейсер. За ним прыгнул и Серёга с парашютом. А через несколько дней прыгнули и мы с веревками.

— Сколько необходимо времени, чтобы подготовить прыжок?

— С моста на Элеваторной горе я прыгаю, там на подготовку надо минут 30-40. Там уже все отработано, подготовлены веревки необходимой длины. В Крыму мы шесть дней все вешали, по разу прыгнули и один день снимали.

Один путь наверх только час занимал и минут 20-30 вниз. Лагерь у нас был внизу как раз под стеной. И наверх приходилось ходить каждый день по сыпухам, по этим кулуарам бесконечным, когда ты теряешь высоту, то снова приходится наверх карабкаться.

Есть участок, где метров 20 надо лезть вертикально вверх по скобам, забитым в скалу еще в 60-х годах. Довольно занимательное занятие, всем участникам понравилось.

В самый первый день я сломал трекинговую палку, и ходил все время с одной. И мне было от этого довольно печально. Спасибо тренеру по боксу Стасу за то, что меня хорошо тренировал.

В этот же день я уронил свою камеру GoPro со скалы. Мы ее нашли внизу, она, конечно, разбилась, но что очень плохо — флешка вылетела и где-то лежит сейчас, я думаю, посреди скалы на полочке. А там был снят весь мой путь от Челнов до вершины Морчеки.

— Как происходил прыжок?

— Нам очень повезло с погодой. Если бы было хотя бы полдня непогоды — прыжки бы не состоялись. Мы прыгнули в предпоследний день по разу и больше не успели. Прыжок осложнялся тем, что внизу был выступ в метрах 70-ти. Мы сделали трехметровый трап, но «полочка» ещё торчала. Нужно было сильно отталкиваться, чтобы перелететь через неё. Это против правил роупджампинга, но мы сильно отталкивались, чтобы не удариться об неё, осознавали этот момент, и все были опытные прыгуны.

Внизу на скале была ещё одна «полочка», но её перепрыгнуть было уже нельзя, слишком большая, поэтому мы прыгали, отрегулировав длину прыжковой веревки, не долетая до нее 15 метров.

Этот объект не подходит для коммерческих прыжков. На него забираться очень тяжело, там есть места очень опасные, на которых можно разбиться уже по пути на вершину. 270 метров – это как три с половиной «тюбетейки».

Но сам прыжок того стоил, там очень красиво. Прыжок я не могу описать. Это тоже самое, что объяснять, что такое любовь. Прыгните сами, тогда узнаете. Перед прыжком я помню, сказал фразу: «За родных, за близких, за любимых. За Челны! Ready, Set, Go» и прыгнул.

— Кто тебе помогал съездить на школу к Нефедову?

В моей поездке в Крым мне помогали многие люди. Я благодарен, конечно, администрации города.  Другу Роберту, камеру которого я разбил. Магазину «Сплав Челны» и лично Дмитрию за помощь в приобретении одежды и снаряжения. Максиму Веденееву и всем тем, кто со мной прыгал с мостов. И многим другим людям, перечислять всех нет возможности, кто верил в меня и ждал.

— Как ты попал в роупджампинг?

— Сначала я занимался в школе горного туризма, после этого я поехал со своими друзьями в Казань, чтобы прыгнуть с моста «Миллениум», потом я занялся промышленным альпинизмом – как работой. Начал плотнее интересоваться прыжками. С моим другом Денисом сделали первый прыжок с моста на реке Иж. Кстати, динамическую веревку для прыжка нам дал тот самый Михалыч, который посоветовал обучаться у Сергея Нефедова.

Роупджампинг – это своеобразная вершина альпинизма. Этот вид спорта на стыке промышленного альпинизма, скалолазания, многих дисциплин, там надо знать все, очень требования высокие. Попрыгали с разных объектов несколько раз, потом друзья «зажрались» и перестали прыгать.

Я решил тогда проводить коммерческие прыжки, над ними работаю уже года два. Ими занялся, так как хотелось прыгать, а вязать все снаряжение только для себя тяжело и трудно. Коммерческими они называются условно, так как прибыли не приносят, помогают лишь окупать снаряжение.

— Какие твои первые ощущения от роупджампинга?

— Первый прыжок для меня был интересным, но страшным. Когда я стал работать промышленным альпинистом  – бояться стал ещё больше. А когда сам первый раз сделал навеску и прыгнул, то боялся еще больше! Как ощущения описать не знаю, парень один прыгнул у меня и в отзывах написал, что после прыжка возникает чувство особенности. Он это довольно точно подметил, потому что роупджампинг — это такой спорт, в котором надо соревноваться не с кем-то, а с самим собой.

— Насколько востребованы сейчас коммерческие прыжки?

— Я перед поездкой в Крым проводил много прыжков. Практически каждую неделю прыгало по 6-10 человек, не считая тех выходных, когда я организовывал походы. Есть и постоянные прыгуны, у которых уже больше 10 прыжков. Все хотят прыгать, но многие прыгнут раз для галочки и больше не прыгают. Кто-то борется со страхом высоты, кому-то ощущения новые нужны, у кого-то мечта прыгнуть с моста.

— Что нужно, чтобы стать профессиональным роупджампером?

— Есть люди, которые у меня делали по 5, по 10, по 20 прыжков. Чтобы самому делать навеску для прыжков, нужны очень хорошие знания: веревки, узлы, какая железка, где нужна, как рассчитать нагрузку, траекторию, спуск прыгуна, много нюансов. Надо очень много снаряжения. Все иностранное, сертифицированное – дорогое. Но основное – это желание.

— То есть российского снаряжения для роупджампинга нет?

— Оно есть, но качество хуже. Для прыжков российское снаряжение не подходит. Мы можем использовать статические веревки российского производства, но специальные динамические веревки только иностранные, в России их не делают.

— Как считаешь, что необходимо, чтобы движение роупджампинга в Челнах развивалось более интенсивно?

— У нас плохая ситуация с объектами: их не хватает. Есть мост через реку Челнинка, который полулегальный, с плотины нельзя прыгать – это режимный объект, с ТЭЦ тоже нельзя прыгать. Хотя я бы там совершил прыжок. Мы сейчас прыгаем только с моста и с вышки в лесу, есть ещё одна вышка, оттуда тоже хотим попрыгать. И есть мост через реку Иж — 25 метров.

Есть объекты, но они работающие. На них не пускают. С «Тюбетейки»  хотел бы попрыгать. Там нет ничего невозможного – довольно реально сделать с неё прыжки. Если бы с ряда городских объектов можно было бы прыгать официально – это было бы замечательно, тем более вроде возможность есть.

В некоторых городах ребята прыгают с жилых домов. Вы сами знаете, что в Челнах есть очень высокие дома.

Снаряжение также дорогое как  я и говорил. На большие объекты нужны длинные веревки.

— Есть ли какая-то поддержка со стороны мэрии, помимо выдачи флага?

— Нет. Я бы очень был рад поддержке администрации. Повода не было с администрацией разговаривать ранее, сейчас появился, посмотрим.

— Проводятся ли в роупджампинге соревнования?

— Проводились, но это такое странное занятие, по моему мнению. Как это судить – непонятно. Это специфичный вид спорта. Можно провести фестиваль роупджампинга и бейсджампинга (прыжков с парашюта — KazanFirst).

Есть ребята, которые проводят фестивали постоянно: в Нижнем Новгороде, Москве, в Уфе. Это зависит от местной власти. В Украине, в Запорожье ребята прыгают вообще без проблем, им никто не мешает.

— Роупджампинг до сих пор является непризнанным видом спорта?

— Роупджампинг был неофициальным видом спорта, ребята из Запорожья создали Международную федерацию роупджампинга, IRJF. Из-за политической ситуации сейчас развитие федерации застопорилось, но они очень уважаемые спортсмены. Пока она не получила большого распространения. С другой стороны FIFA тоже начиналась когда-то с малого.

У меня сейчас есть сертификат инструктора от федерации, официально могу прыжки организовывать. Раньше мой статус был непонятен. Прыжки это не шутки все-таки, они связаны с риском для жизни людей.

— Есть ли шансы у Челнов стать если не столицей роупджампинга в России, то хотя бы одним из значимых городов в этом движении?

— Нефедов нас учил всегда смотреть на два шага вперед, а также учил тому, что все мысли материальны. Была скала, с которой никто не прыгал, мы немножко напряглись и уже прыгаем. Здесь нет никакой метафизики, не надо делать между мыслью и действием какой-то большой разрыв. С этой точки зрения ничего сложного нет, чтобы Челны прославились в роупджампинге, надо просто этим заниматься. Я хочу и буду прыгать, нет ничего невероятного.