«Я не собирался что-то делать. Простите меня»

Семерых членов альметьевской ячейки международной террористической организации «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами», запрещенной в России, отправили в СИЗО до 12 декабря. Обвиняемых задержали в их собственных квартирах. Только вот задержанных было восемь, а до Казани довезли лишь семерых

Семерых членов альметьевской ячейки международной террористической организации «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами», запрещенной в России, отправили в СИЗО до 12 декабря. Обвиняемых задержали в их собственных квартирах. Только вот задержанных было восемь, а до Казани довезли лишь семерых.


Светлана Буракова – Казань

Задержания членов международной террористической организации «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» в Альметьевске производили сотрудники татарстанского управления ФСБ. На кадрах оперативной съемки видно, как работники спецслужб проникают в дома обвиняемых рано утром, у некоторых находят запрещенную литературу.

Днем позднее, 18 октября, семерых задержанных — Рината Ханнанова, Азата Загиева, Ирека Мухаметова, Раиля Хамидуллина, Расима Мамедова, Анаса Гимазетдинова, Эмиля Шангареева доставили в Вахитовский райсуд Казани для избрания им меры пресечения. Однако, по официальным данным, был еще один задержанный — житель Лениногорска, но до суда он почему-то так и не доехал.

«Может, какая-то статистика нужна, может, планы выполняются»

Примерно за час до того, как привезли обвиняемых, в фойе суда стали собираться их родственники. Несколько женщин в хиджабах и мужчина в мусульманском головном уборе с сумками наперевес ютились в небольшом коридоре и не скрывали волнения.

— Пропустите меня, я мама, — попыталась пройти через пост дежурных сотрудников одна из женщин. Но ее попросили подождать.

Племянника Фаиля, как и всех остальных фигурантов дела, задержали 17 октября. Но сам он не верит в причастность родственника к вменяемому ему преступлению.

— Ему 24 года. Я его с детства знаю, никогда ни высказываний, ни действий не было. Даже не понимаю, почему и как это все произошло. Не могу сказать. Может, какая-то статистика нужна, может, планы выполняются. Сам я мусульманин, племянник тоже. Так же, как и все, ходим в мечети. Ничего подозрительного. Семейный, работящий. Работает на стройке, — уверял собеседник, но уточнять, кто из обвиняемых его племянник, он не стал.

— Я уверена в том, что он не совершал того, что написано в постановлении, — дрожащим голосом говорила Айгуль — жена Ирека Мухаметова. — Даже сам обыск проходил с нарушениями закона. Не стучались, не предупреждали, а сломали дверь сварочным аппаратом. Вломились к нам в 6 утра, напугали меня и нашего годовалого ребенка. Постановление до последнего не показывали, и только после долгих уговоров я смогла отобрать его. Как изымали запрещенную литературу, я не видела, потому что все сотрудники разбежались по комнатам. В квартире я была одна. Понятые тоже не все наблюдали. Он является хорошим семьянином, отцом, сыном. Работает с утра до ночи. У него золотые руки, — продолжала девушка.

«Убегать никуда не собираюсь»

Все семь заседаний были практически идентичны. Каждое из них длилось не более 15 минут. Главным фигурантам дела было предъявлено обвинение по ст. 205 УК РФ — «Организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации», правда, кому-то вменялась ч. 1, а кому-то ч. 2.

— Обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, представляющего повышенную общественную опасность. Имеющиеся у следствия данные, в том числе данные о личности, — это основания полагать, что, находясь не в заключении, обвиняемый скроется от суда, продолжит заниматься преступной деятельностью, окажет давление на других участников судопроизводства, а также предупредит других фигурантов, причастных к преступлению. Мера пресечения — заключение под стражу. Прокуратура поддержала в полном объеме, — неизменно представляли свою позицию поочередно следователи Романов и Минниханов. Как результат — семь одинаковых решений. Всех задержанных заключили под стражу на срок 1 месяц 25 суток — до 12 декабря.

Первым в зал суда привели безработного жителя Альметьевска Рината Ханнанова 1986 года рождения. Он оказался единственным ранее судимым из всех задержанных членов террористической ячейки.

— Я убегать никуда не собираюсь. У меня есть сын. Как я его брошу? Так что прошу, чтобы меня освободили. Я хоть и официально не работаю, у меня есть заказы свои — занимаюсь ремонтом стиральных машин. Как я могу это бросить? Не вижу никаких причин меня задерживать, — высказался после предъявленных обвинений задержанный.

Затем привели Азата Закиева. Мужчина так же официально не трудоустроен. При задержании в квартире у него нашли веские доказательства, указывающие на его причастность к преступлению. Было ясно, что речь идет в первую очередь о запрещенной литературе.

— Не виноват. Я не согласен с ходатайством следствия. Я первый раз. Я не какой-то преступник. Я вообще не понимаю, какое давление я могу оказать? Что есть, то нашли. Я не собирался что-то делать. Простите меня, — практически раскаялся Закиев. А пока ждал решения суда, вовсе впал в отчаяние, обхватив голову руками.

«Нашли какую-то книжку. И что, это считается преступлением?»

В это время в другом зале рассматривалось ходатайство об избрании меры пресечения Анасу Гимазетдинову 1965 года рождения, которого следствие определяет лидером ячейки. Как раз ему и предъявили обвинение по ст. 205 ч. 1 УК РФ, а не по ч. 2, как остальным. Во время заседания Гимазетдинов был молчалив и не сказал ни одного слова в свою защиту, зато по окончании оказался более словоохотлив.

— Никаких доказательств представлено не было. Голословные обвинения. Нашли какую-то книжку. И что, это считается, что я какой-то опасный преступник и мне нужно дать пожизненное заключение? Это же цирк! — заявил задержанный, и его тут же вывели из зала.

Следующий — Ирек Мухаметов. На его заседании собралась целая группа поддержки в лице мамы и жены. Он единственный, кто пребывал в явно хорошем настроении или пытался держаться при родных, — улыбался, шепотом говорил, что у него все хорошо, и показывал жест — большой палец вверх.

Женщины тоже всячески подбадривали его. Но когда огласили решение суда, ситуация поменялась — мать и жена обвиняемого начали плакать, обнимая друг друга посреди зала суда.

Пятым был арестован Раиль Хамидуллин 1981 года рождения. Как оказалось, он является сотрудником ПАО «Татнефть» — работает оператором. Сам обвиняемый уверяет, что узнал о заведенном на него уголовном деле только при задержании.

— Я ничего не знал. При обыске ничего не нашли. У меня мать — сердечница, она совсем переживать будет, — предоставил в качестве довода Хамидуллин, но и ему он не помог.

Последними стали Расим Мамедов и Эмиль Шангареев. Заседания прошли по отработанной схеме, а в силу того, что со стороны обвиняемых не было доводов, то завершились они чуть быстрее остальных.


Читайте также: Казанские топ-менеджеры обвиняются в присвоении 160 млн рублей международной компании


 

Понравился материал? Поделись в соцсетях
3 КОММЕНТАРИЯ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
Интересующийся
А почему не рассказываете что у этих экземпляров было на уме? К чему они готовились-то?
0
0
Ответить

Гость
Вот не живется людям. Сначала наломают дров, а потом начинается нытье, что ребенок, что мать сердечница. Понять и простить видите ли надо. Не надо.
0
0
Ответить

Игнат
Сахабов тоже притесняли, это же очевидно, что они на истине
0
0
Ответить

downloadfile-iconquotessocial-inst_colorwrite