Светлана Жабоева: Удивляет, что люди готовы делать косметические процедуры на дому, когда рядом сидит кошка, а на кухне варится борщ

Лучший косметолог России 2017 года, Заслуженный врач Татарстана, доцент Казанского медицинского университета и руководитель медицинского центра «Клиника СЛ» рассказала о правильном уходе за собой, «инстаграмных» специалистах, а также современных методах эстетической и пластической хирургии.

16 октября в Москве Светлана Жабоева стала лауреатом премии «Золотой ланцет-2017» в номинации «Лучший косметолог». Конкурс проводится уже в восьмой раз, а его особенностью является то, что претенденты на главную награду – не самовыдвиженцы или обладатели большего количества купленных лайков, а выбираются профессиональным сообществом, состоящим из авторитетных врачей эстетической медицины, представителей Минздрава и московского НИИ пластической хирургии.     


«Важно, чтобы косметологию отождествляли с медициной»

— Врачей, которые грамотно работают в России великое множество, но жюри оценивает не только знания, но и вклад в обучение молодых специалистов, в популяризацию профессии, в представление российской медицины на мировом уровне, — рассказывает Светлана Леоновна. — Мне позвонили, сообщили, что комиссией предложена моя кандидатура в качестве номинанта конкурса и попросили предоставить определенный пакет документов, включающий портфолио моих работ, сканы научных статей, список обучающих мероприятий и докладов, которые я провела и  т.д.. Затем жюри, куда входят самые авторитетные люди в нашей профессии, рассматривают кандидатов и определяют финалистов.  Этим финалистом стала я. 

— Для вас ведь это уже не первое участие в «Золотом ланцете»?

— Да, в 2012 году я была номинанткой – нас было трое финалистов, но тогда я заняла второе место. Когда меня пригласили в этот раз, желание быть первой было велико. Приезжая на «Золотой Ланцет», каждый желает быть лучшим. Хотя, мы уже лучшие, если нас выбрали, но не все становятся лауреатами премии. 

— И какие ощущения испытывает лучший косметолог России?

— Когда объявили, что лучшим врачом-косметологом стала Светлана Жабоева, на большом экране в виде слайд-шоу была показана вся наша работа. Но самое приятное, что собравшаяся элита эстетической медицины и многочисленные коллеги  искренно говорили: «Да – вот это действительно достойно, заслуженно». Можно ведь просто поздравлять, а можно чувствовать искренность. Я ее чувствовала.
                                                 
— Сколько было конкурентов на конкурсе? 

— Не знаю, это закрытая информация.

— В финал тоже вышли трое? 

— В этом году единогласно в финал выбрана  одна кандидатура (улыбается). И для меня это особенно почетно.  

— Вы сами понимаете, почему выбрали именно вас?    

— Знаете, это прозвучит нескромно, но помимо новых достижений и возможностей, которые есть в нашей клинике, я много делаю для популяризации медицинской врачебной косметологии. Для меня очень важно, чтобы  косметологию отождествляли именно с медициной. Тот хаос, который творится в профессии, когда в инстаграме  «случайные» люди предлагают свои услуги, не имеет ничего общего с косметологией.  

Наша специальность утверждена в 2009 году, — продолжает Светлана Жабоева. — а клинических стандартов оказания косметологической помощи до сих пор нет. Но в нашей клинике эти стандарты мною лично разработаны и внедрены с 2012 года. И к нам приезжают врачи и руководители клиник  из других городов, чтобы получить этот опыт. 


«За человеком, который держит шприц, стоит большое количество людей»

— Сейчас многие делают уколы красоты, пластику, подтяжку чуть ли не с 20 лет. Как вы к этому относитесь?

— Я, как врач-профессионал за тот способ, который подходит конкретному человеку. Нельзя говорить, что одному подойдет только пластика, а другому – только уколы. Надо рассматривать каждый случай индивидуально и предлагать пациентам разные решения. Решений, как правило, очень много, но они зависят от множества факторов: противопоказаний, регенеративной способности кожи, возможностей реабилитации организма. Иногда нужно выбрать более щадящий путь. Он может быть дольше, но окажется эффективнее и поможет избежать проблем в дальнейшем. Второй важный аспект – психология пациента. Кто-то готов к принятию радикальных мер, кто-то нет. Далее – сезон года. Есть методики, которые нежелательно применять в летнее время года. Некоторые люди ограничены во времени – уезжают или готовятся к юбилею. Поэтому нужно учитывать всё. 

При этом современная косметология обладает таким широким спектром возможностей, что можно спрогнозировать процесс лечения вплоть до восстановления организма. У нас в клинике все пациенты обследуются и есть возможность пройти генетический тест кожи , который покажет уровень регенеративности кожи и возможные риски .Анализируя эти данные, мы можем выработать определенную схему лечения. Но стоит сразу сказать, что она не может состоять из одной процедуры – это процесс постепенного улучшения, который занимает месяц, три месяца, полгода, год, в зависимости от поставленных задач и выбранных методов.

— Есть случаи, когда даже известные люди становятся жертвами косметологии, причем вполне известных клиник. Какой совет вы можете дать, чтобы не попасть в подобные ситуации?

— Нужно понимать, что косметология – это медицинская специальность, поэтому можно пользоваться этими услугами только в специализированном учреждении, у сертифицированных специалистов. Учреждение обязано предоставить все документы по первому требованию пациента. Но помимо знаний и антуража важна еще и безопасность тех процессов, которые проводит доктор. Нужно понимать, что доктор – не один участвует в формировании результата: это и медсестры, которые обеспечивают санитарные нормы, и  сотрудники организации, которые обеспечивают покупку, доставку сертифицированных препаратов, их  безопасное хранение. За человеком, который держит шприц, стоит очень большое количество людей, которые обеспечивают весь лечебный процесс. Этим вопросам мы уделяем большое внимание и, наверное, в том числе это было отмечено профессиональным сообществом. Неслучайно наша клиника, внедряя международные стандарты качества ISO 9001, прошла сертификацию немецкой организации качества TUVRheinland. 

— Каков уровень этой немецкой организации?

—Ссертификат TUVRheinland, подтверждающий качество нашей работы, признается в 46 странах мира. Поэтому к нам приезжает много иностранцев, которые смотрят не только на рекламу, но и на документы, которые выдает орган, имеющий непререкаемое мнение.     

— Вы упомянули, что в качестве оценки работы на конкурсе «Золотой ланцет», принимался международный опыт. Какой он у вас?  

— Во-первых, я сама много обучаюсь за рубежом, а во-вторых – регулярно выступаю на конференциях мирового уровня, в частности в Монако, Испании, Италии, Сеуле. Опыт российских врачей сейчас очень привлекателен для коллег из других стран, поскольку мы подходим к работе очень глубоко и системно. Да, десять лет назад мы учились у иностранцев, но сейчас мы им не уступаем. 

— Препараты, которые вы используете – это тоже наши разработки или западные?

— Препараты преимущественно зарубежные, но в последние два года появились и эффективные  российские наработки. Так, например, в Новосибирске делают пептидные препараты, ничем не уступающие западным или корейским; генетический тест косметологии и трихологии  также разработан новосибирской лабораторией, а раньше мы могли посылать эти анализы только в Америку.   


«Некоторые услуги мы оказываем бесплатно»

— Кто к вам чаще обращается: возраст, социальный статус?

— Обращаются все. Если несколько лет назад пациентов-мужчин было не больше десяти процентов, то сейчас – около двадцати. Часто к нам ходят семьями: дети приводят родителей, родители – детей. И то, что мы подходим к эстетическим проблемам комплексно, изучая  состояние организма в целом, вызывает большое доверие. Мы зачастую диагностируем некоторые соматические заболевания раньше, чем человек о них узнает в поликлинике. Люди приходят с проблемами кожи, эстетическими недостатками, но мы видим, что причина на самом деле в другом – заболеваниях щитовидной железы или печени или др. После внедрения обязательных клинических стандартов обследования, например возросла ранняя выявляемость среди наших пациентов таких заболеваний как сахарный диабет  на 11,2 %, гипотиреоз на 18 %  и др. Люди не знали, что у них заболевания щитовидной железы– их беспокоили отечность, сухость кожи, выпадение волос,   но, пройдя обследование у нас, они вовремя начали лечение основного заболевания и эффективно решили эстетические проблемы. 

— Чаще приходят делать пластику или косметологические процедуры?

— На пластику приходят люди, готовые к радикальным мероприятиям. Но если это не реконструктивная, а омолаживающая хирургия, то люди должны как можно дольше отсрочить операцию. Существует множество консервативных аппаратных и иньекционных методов, которые позволяют сохранить моложавую  внешность достаточно долго и отложить пластическую операцию на более поздний срок. 

— А среди молодежи есть увлечение пластикой?

— Среди молодежи – это желание что-то изменить в себе, чаще всего – грудь, нос, уши, подбородок. Женщины более старшего возраста приходят для коррекции век, овала лица. Но опять же, если мы можем помочь им консервативно – лазерами или инъекциями – мы идем по этому пути. Когда же приходят с выраженными возрастными изменениями,  крайними  стадиями опущения тканей, консервативная косметология выйдет дороже и при этом не принесет видимого результата, и тогда мы сами предлагаем операцию. При этом это не означает, что после операции человек не будет нуждаться в косметических услугах. Пластическая хирургия – это удаление избытков, изменение положения тканей, но она не изменяет качество кожи. Поэтому только симбиоз пластического хирурга и косметолога дает очень хороший видимый результат. 

— У большинства складывается ощущение, что косметология – это, прежде всего, способ улучшить свою внешность. Но ведь эстетическая и пластическая хирургия несет в себе и социальный аспект: люди получают ожоги, имеют какие-то врожденные дефекты… Вы занимаетесь такими случаями?   

— Да, мы помогаем многим детям после различных травм или ожогов, причем даем 50-процентную скидку на лазерные и другие реабилитационные мероприятия. Оказываем помощь взрослым с неврологической патологией, у которых возникает ассиметрия лица. Такие процедуры как ботулинотерапия или нитевой лифтинг, делаем им со скидкой, либо бесплатно. 

— Это по какой-то программе или по направлению? 

— Нет, когда люди к нам приходят, и мы видим реальную проблему, то идем им навстречу. Я это делаю от чистого сердца. Мы сейчас говорим о нашей, врачебной, работе  – это бесплатно. Что касается 50-процентной скидки, то это оплата стоимости материалов – ботулинотоксины, нити – они недешевые.                   

— Насколько вообще доступны ваши услуги? 

— Давайте поставим вопрос по-другому. Наши услуги необходимы только тем людям, которые в них нуждаются. Если человек доволен своей внешностью и уверен в себе, то ему не надо платить ни больших, ни маленьких денег. Но если у человека есть острая потребность что-то изменить, то тогда он может и должен  себе это позволить, не потратив деньги на какие-то ненужные вещи. Цена абсолютно сопоставима. Для среднестатистического человека 23 тысячи за коррекцию век – это доступно?  

— В принцнипе, да. 

— О чем и речь. Это стоимость пластики верхних век. В случае же если необходимы более радикальные процедуры, они стоят дороже, но нужно понимать, за что вы платите. Например, эндоскопический лифтинг требует дорогостоящего оборудования и ассистентской работы целой бригады, поэтому он не может стоить дешево. Но человек должен быть уверен и готов к тому, что ему это действительно нужно. Поэтому некоторым людям мы иногда даже отказываем. 
    
— Почему? 

— Потому что очень часто бывает так, что в стрессовой ситуации человек хочет что-то поменять, но ему не надо ничего менять – ему надо справиться со стрессом. Если девочка приходит и хочет сделать гигантские губы, когда они у нее и так красивые, это не к нам, а к тем, кто в инстаграме.   

— Но когда вы отговариваете кого-то, это же ваше субъективное мнение, а, может, кому-то нравятся такие большие губы? 

— Пусть делает, но только не у нас. Наша задача довести до человека информацию, и объяснить не просто категориями «нравится – не нравится», а обьяснить и показать основы пропорций, ведь есть определенные правила гармонизации лица. Или человек хочет лазерную шлифовку, но по анализам у него высокое содержание сахара в крови, а это грозит плохим заживлением, то мы отказываем, пока не стабилизируем общее состояние. Если по результатам генетического теста кожи мы видим, что есть склонность к паталогическому рубцеванию, то мои доводы о том, что перед определенной процедурой нужно подготовиться, сделать профилактические лечебные мероприятия – это объективная необходимость , а не желание сделать еще один укол за деньги. 

— Часто приходится исправлять ошибки «инстаграмных» косметологов?  

— К сожалению, очень часто. В неделю бывает по два-три случая. Люди, не редко сделав процедуру на дому или в частном кабинете, получают осложнения, исправлять которые   приходят к нам. И та экономия – а разница бывает в 500-1000 рублей – получается мнимой, потому что реабилитация выходит дороже. И ладно – деньги, иногда бывают критические ситуации, когда люди приходят на грани сепсиса или некроза.  

Для меня вообще непонятна психология двух сторон, — недоумевает Светлана Леоновна. — Во-первых, уважающий себя врач никогда не опустится до того, чтобы принимать у себя на дому или без лицензии. Во-вторых, удивляет позиция пациентов, ведь никто не идет лечить на дому зубы, вырезать аппендицит, делать аборт. Почему же тогда к косметологии такое легкомысленное отношение. Порой люди делают серьезные инъекционные процедуры, а в комнате бродит кошка и на кухне варится борщ! Как можно так легкомысленно относиться к своим здоровью и красоте?!   

— Это же уголовно наказуемое деяние. Никакой реакции от правоохранительных органов нет? 

— Должно быть заявление от потерпевших. А у потерпевших нет никаких доказательств, ни договоров , ни чеков. Но они осознанно идут на этот риск. С другой стороны интернет безнаказанно изобилует рекламой «специалистов», называющих себя косметологами , демонстрацией несертифицированных препаратов  Но этим уже должны заниматься надзорные органы. 

— Вы говорили, что к вам часто приезжают иностранцы и, наверняка, есть пациенты из других городов России. Они приезжают из-за того, что здесь дешевле, чем в Москве и Питере? 

— Первое – это высокая технологичность клиники, которая подтверждена международными сертификатами безопасности. И при таком уровне медицины цены абсолютно демократичные . Когда к нам приезжают москвичи, то нередко нас сравнивают с клиникой «Евромед», но ценник там будет раз в пять дороже. Когда приезжают иностранцы, то они тоже значительно экономят, будучи уверенны в высоком качестве. Если мы говорим о блефаропластике, то верхняя и нижняя блефаропластика с современным наркозом, с наблюдением в условиях комфортного стационара  стоит максимум 60 тысяч рублей. Иностранец у себя за это заплатит от трех с половиной тысяч долларов или евро и более. Лазерная шлифовка , с использованием самого передового лазерного оборудования стоит максимум 28 тысяч рублей, в США – три и более тысячи долларов. Они приезжают к нам делать лазерную шлифовку  даже летом (!). Наши пациентки не делают эти процедуры летом, а американки – делают (улыбается).


«Мужчины приходят за уверенностью в себе»

— Какой совет вы могли бы дать девушкам, женщинам, чтобы те как можно дольше могли сохранить свою красоту?  

— Надо начинать ухаживать за собой как можно раньше. Сейчас я говорю не про деньги, Первое – это правильная гигиена. Надо уже со школы учить детей правильно следить за собой. И мы проводим в некоторых школах такие лекции. Второе – девушки в молодом возрасте должны знать, чего нельзя делать: не курить, не быть под солнцем без защитных средств, не злоупотреблять солярием и не ложиться спать, не смыв косметику. Если соблюдать эти правила можно отсрочить старение кожи. Дальше, с возрастом, при появлении первых морщин нужно заниматься их дальнейшей профилактикой. В этом случае профилактические процедуры будут недорогими и эффективными. А когда человек приходит за неделю до 60-летнего юбилея и хочет, чтобы мы что-то сделали – это вряд ли возможно.  

— Насколько состояние кожи связано с питанием? 

— Не только с питанием. Неправильное Питание приводит к зашлаковыванию организма и появлению патологии кишечника, что сказывается на коже. Большое влияние имеет состояние гормональной системы, поэтому нужно рассматривать этот вопрос в комплексе. 

— Но если взять последние лет пять, женщины стали лучше ухаживать за собой? 

— Конечно. Это становиться нормой, что очень радует. Особенно приятно, что тщательно за собой начали ухаживать возрастные женщины. Они стараются как можно дольше быть моложавыми. Не смешными, а именно моложавыми, для того, чтобы быть наравне со своими коллегами, детьми, нравится своим внукам. 

— А мужчины к вам за чем приходят? 

— Мужчины приходят за уверенностью в себе. И это правильно, потому что ухоженный мужчина – это тоже должно стать нормой. Он может быть успешным и хорошо зарабатывать, но я не поверю ему, если он неопрятный. Как может человек подписывать миллионный контракт с грязными ногтями? Сейчас в бизнесе и политике много молодых талантливых людей и никакому мужчине не хочется выглядеть на их фоне  более старым. И потом – любому мужчине хочется нравиться женщинам. Главное, чтобы эта косметология была не карикатурной. Пятерка косметологу, если от него выходит пациент и не видно, что ему сделали. 

— Если взять казанцев, кого среди них больше: тех, кто бездумно хочет в себе что-то поменять или сознательных пациентов? 

— Надо сказать, что в Казани аудитория более требовательная, чем в других городах. Они хотят знать, что с ними делают, много читают о той или иной процедуре, задают много вопросов..

— Что вы считаете самым важным в своей профессии? 

— Честность и любовь к людям. 

— Ну, это общие слова… 

— Нет, не общие. Честность выражается в том, чтобы отказать человеку в  процедуре или операции, если ему это не требуется. Думать не о зарабатывании денег, а о том, принесет ли это процедура эффект или наоборот навредит.  
                                     
— В своей школе вы тоже стараетесь доносить это до учеников? 

— Стараемся, но перевоспитать многих людей мы не можем. И когда мы говорим об осложнениях, это как раз то самое корыстное отношение, которое, к сожалению, превалирует. Но мое мнение, что честным подходом можно заработать гораздо больше. 

«Вижу, когда из студента не получится косметолог»

— Где учат хороших специалистов? Вот вы где находите медперсонал для своей клиники?  

— Мы принимаем абсолютно «нулевых» косметологов, которые нигде не работали – это мое правило. Переучивать гораздо сложнее, чем научить. У нас открыта Школа эстетической медицины СЛ, где мы учим косметологии курсантов, имеющих медицинское образование. Обучая, выбираем лучших и после прохождения стажировки, оставляем работать в клинике. Для того, чтобы косметолог стал действительно востребованным специалистом должно пройти не менее 3-5 лет. Всё это время молодые доктора закреплены за более старшими коллегами и постоянно учатся , в том числе и в других городах. 

— После окончания обучения в вашей школе, где они могут работать?  

— Знания и полученные навыки позволяют им работать в косметологии. Но могу сказать, что иногда даже с самого начала видно, что человек вряд ли станет косметологом. 

—  Как вы это понимаете? 

— Я просто вижу, кто за чем пришел. Альтруистов нет и это нормально – все приходят за деньгами, но многие думают, что эти деньги легко достаются. И я вижу, что человек не понимает, что нужно много и честно трудиться. 

—  Насколько в целом высок интерес к косметологии, как к медицине, со стороны молодого поколения?

— Это дань моде и желание зарабатывать легко. Со стороны кажется, что мы все такие красивые и многие пациенты приходят и говорят: «Ну, конечно, вы же косметолог». А я что в огурцах сижу работаю? (смеется). Никто не знает, сколько наша профессия требует отдачи физических сил и психологической энергии.

— Вам самой, наверное, сложно себя кому-то доверить? 

— Почему? Если я сама учу своих специалистов, как я могу им не доверять? Мы в клинике сами пользуемся услугами друг у друга и это первый показатель профессионализма наших врачей.

— Вы сами тоже проводите процедуры? 

— Да, я работаю с лазерами, лифтинговыми нитями, всеми инъекционными методиками, современным оборудованием. По оснащенности аппаратуры нам в Татарстане нет равных. Мы следим за новинками и выбираем не по рекламе, а по реальному физиотерапевтическому действию. При выборе оборудования изучаем природу действия того или иного аппарата, насколько он эффективен и безопасен. 

— Какие новинки сейчас появляются в косметологии? 

— Косметология – пожалуй, самая быстроразвивающаяся профессия. Основные направления развития  – это высокотехнологичные процедуры. Пилинги однозначно уходят на второй план, потому что им на смену приходят лазерные технологии. Они лучше тем, что можно контролировать глубину воздействия на кожу, степень покрытия, тем самым улучшая эффективность. В нашем арсенале препараты восстанавливающие функции кожи. Мы научились не только корректировать морщины и складки, но и смещать и удерживать ткани лица, добиваясь результата пластических операций.

— В каком направлении будет развиваться косметология дальше?

— Сейчас косметология брендов, то есть люди знают, что любая контурная пластика – это «Ювидерм», любой ботулотоксин – это «Ботокс», любой лазер – это «Фраксель», хотя уже широко применяются другие препараты и аппараты. А в ближайшее время будет косметология технологий и  сервиса. Что это значит? Это – персонализированный комплексный подход к пациенту: анти-возрастное лечение, анти-возрастная терапия для поддержания тонуса и сил, лечение внутренних болезней в сочетании с высокотехнологичными процедурами. На мой взгляд, те, кто успеет перестроиться, будут успешными. И есть большая надежда, что тогда «инстаграмщики», у которых нет таких возможностей, исчезнут как явление.      

Понравился материал? Поделись в соцсетях
0 КОММЕНТАРИЕВ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
downloadfile-iconquotessocial-inst_colorwrite