«Слияние феминизма и радикального исламизма может стать нашим будущим»

Автор фото: Сергей Мухин и из личного архива Бориса Гуца
Культура 09:31 / 6 ноября 2018
4
«Слияние феминизма и радикального исламизма может стать нашим будущим»

Режиссер Борис Гуц поминает эру сексуальности, которая заканчивается.

Фильм Бориса Гуца «Фагот» вызывал интерес публики уже одним своим исполнением - картину снимали на айфон, таким образом зрители могут наблюдать за происходящим глазами главного персонажа. «Фагот» - это не только современный подход к кинопроизводству, но и про современные взаимоотношения во всех их проявлениях.

В Казани при поддержке дирекции «Время кино» прошел предпремьерный показ фильма. На том история «Фагота» в столице Татарстана, по крайней мере пока, закончилась: в отличие от прокатчиков в других крупных городах, казанские от фильма с пометкой «18+» отказались.

Тем временем подходят к концу съемки нового фильма Бориса Гуца - «Смерть нам к лицу». Картина так же снимается на смартфон, правда, теперь причина этому не вынужденная экономия средств, а формат, совершенно новый и даже революционный для нашего кинематографа.

Журналист KazanFirst поговорил с режиссером, который снял самый провокационный фильм 2018 года в России. 

- Борис, какая самая неожиданная реакция на фильм «Фагот» из тех, что до вас доходили?

- Один человек - мужчина -сказал, что его в конце фильма пробило на грусть и слезы. Я этому очень удивился, потому что, наверное, это задача-максимум - растрогать мужчину среднего возраста в нашей стране. Если о репликах - они все ожидаемы. Понятно, что хейтеры ненавидят и поливают грязью - им даже трейлер не нужно смотреть. А уж если посмотрят, то все комплексы пробьются. Как же: там так много женщин, все красивые, сексуальные, что, конечно, тяжело для восприятия! Не все критики очень точно нашли ключ, который я закладывал в картину. Наверное, только один Антон Долин высказал мнение и определил мысль, которую я имел в виду. Чисто формально это фильм о тотальном прессинге со стороны женщин и это, мне кажется, очевидно, ведь у меня в кадре одни только женщины. И я очень порадовался, гештальт закрылся. 

- В России принято критиковать отечественный кинематограф. Чаще всего причиной тому называют плохие сценарии. Это из-за владения русским языком авторами или никакой проблемы нет?

- Есть общая тенденция ненавидеть и ругать российское кино. Мы сами заслужили это тем большим потоком треша и говна, который был особенно в девяностые и частично в нулевые. А сейчас это отношение идет по инерции. Потому что последние десять лет доказали, что у нас кино в порядке во всех пластах. Вот тебе нужно коммерчески успешное массовое кино - пожалуйста, 3 миллиарда сборов у «Движения вверх». Проблема с искусством? Да, пожалуйста, у нас каждый год кто-то получает приз в Венеции или даже в Каннах. Какие-то проблемы с независимым кино? На таком достаточно консервативном фестивале, как «Окно в Европу», из 14 фильмов половина снята не за деньги Минкульта. Сериалы, которые раньше сильно ругали, сейчас охотно смотрят, а их качество, объективно, очень хорошее - и по сценарию, и по актерской игре. 

Самое простое - у трейлера 100 тысяч просмотров и 100 комментариев из разряда «Какое говно», а 99 тысяч человек не отписались - понравилось им или не понравилось - это понять невозможно. Если говорить изнутри индустрии, то есть положительные тенденции по всем фронтам.

- И со сценарием все стало лучше?

- Если говорить о проблемах со сценарием, то они есть. Но они есть везде. Посмотрите голливудское кино - там дичайший кризис. Что говорить, если такой монстр, как «Дисней», выпускает фильм «Темные отражения». И он адски провалился - там очень плохой сценарий. И это компания, которая тысячу раз проверяет продукт перед тем, как выпустить. Все плохо тогда, когда авторы занимаются изначально вторичным продуктом. Пишут сценарии, как это часто делают студенты, графоманско-эпигонские: я хочу, как Тарантино или Кристофер Нолан. Это большая проблема, потому что чаще всего не получается сделать какой-то реверанс в сторону известного автора. Как правило, получается до мозга костей вторичная история, которую сто раз увидели, обсудили и которая уже никого не трогает. Или, в конце концов, человек не знает тему, не в курсе, о чем он пишет. Мне буквально недавно прислали идею сценария. Там сложная остросоциальная тема. И когда я спросил автора, откуда вы это знаете, мне ответили: «Я ролики в Ютубе смотрю плюс фантазия». Вот это «ролики в Ютубе» плюс новости и фантазия - совершенно порочный путь для автора. Кабинетный графоманский сценаризм ни к чему хорошему не ведет.

- Вы до начала интервью упомянули о новом проекте.

- Да, мы сейчас заканчиваем съемки нового фильма. Мы - это я, Mobile Filmmaker и создатель Максим Муссель - человек, который в последние годы продвигает идею съемок кино на мобильный телефон, и достаточно крупный кинопродюсер Игорь Мишин. Мы объединились как сопродюсеры, чтобы реализовать одну мою идею. Фильм называется «Смерть нам к лицу». Такая комедийная мелодрама, история про молодоженов, которые попали в достаточно страшную ситуацию и пытаются из нее выйти с юмором. И это все, что я могу сказать о сюжете. Съемки закончатся зимой, поэтому остальное держится в секрете.

На главные роли я долго искал таких молодых ребят, которые были бы очень органичными. Я искал не просто актеров под персонажи, я искал героев, потому что мы все так же снимем на айфоны, но в этот раз подошли глобальнее, провели работу над ошибками и используем различные объективы, стедикамы и уже понимаем, как выигрышно снимать, а как не надо снимать на айфоны. Поэтому у нас и бюджет уже побольше. Мы не только сами снимаем, но и персонажи постоянно должны снимать себя на смартфон. Это является ключевым элементом драматургии фильма. Главную роль играет Даниил Пугаёв - молодой актер «Сатирикона», парень, приехавший из Читы, реализовавший свою мечту - поступил к Райкину и теперь с ним играет в театре на одной сцене. Очень классный и талантливый актер. А его молодую жену играет Саша Быстржицкая, она сейчас у Михаила Сегала снималась в фильме «Слоны могут играть футбол». Волшебная актриса! Уже снялась Наталья Павленкова, Екатерина Волкова, Полина Ауг - для всех я специально писал роли. Но ставка на молодых ребят, на то, как они живут. К весне мы планируем закончить всю работу.

Все мои идеи по совмещению игрового и документального кино будут ярко представлены. В «Фаготе» это не так сильно видно, наверное, только в финале и в отдельных сценах. Здесь мы кино снимаем в метро, в автобусах, на кладбище, в ресторанах, кофейнях. Часто мы не договариваемся об этом заранее. Сейчас они [актеры] снимают себя дома и мне скидывают. Где-то летом Саша скинула что-то в «Инстаграм», а я говорю: присылай мне, это будет использовано в кино. Это такой эксперимент по превращению актеров в героев, фиксации этого слияния ежедневно, чтобы получить живой и органичный результат. При этом история абсолютно прокатная, хотя тема там непростая. 

- Скандал с харасментом в киноиндустрии сделал тему одной из самых обсуждаемых в мире. Как считаете, не перегибают ли с этим палку и не будет такого, что мужчины перестанут знакомиться с женщинами, опасаясь обвинений в домогательствах?

-  К сожалению, это началось с моими любимыми авторами. Я сейчас не говорю про Харви Вайнштейна, который, на мой взгляд, всегда был демонической фигурой. Я говорю про Луи си Кея, Вуди Аллена, отчасти Кевина Спейси. Луи си Кей и Вуди Аллен для меня - гуру жанра и авторского подхода к искусству. Об этой теме уже все сняли Коэны. В сериале «Фарго» мы видим, что простая деревенщина может уничтожить, в варианте Коэнов, любую организованную преступность, разрушить хитроумные планы сильных мира сего. Мы вошли в мир, когда одно неправильно сказанное слово может полностью уничтожить. Когда толпа может растоптать человека, которого еще вчера носили на руках. 

Мы идем в мир, в котором не то что говорить слова «вагина», «член», показывать грудь в «Инстаграме» и «Фейсбуке» уже запрещено, но и говорить женщине в присутствии мужчины о каких-то своих желаниях, это уже становится харам - есть такое понятие у мусульман. Странное слияние феминизма и радикального исламизма может стать нашим будущим. Когда тотальное психологическое переодевание в паранджу будет естественно для всех. Когда люди перестанут говорить о чувствах, о сексе, когда любое проявление флирта будет наказуемо. Для меня как человека, который пытался понять и говорить о сексуальности и отношениях мужчины и женщины, это грустно. Любые запреты всегда ведут в бездну. Так что перегнули палку. Никто не отменял уголовное право, законы, следствие. Но толпа просто отменяет все. Моя любимая история про Азию Ардженто, которая больше всех кричала о харасменте и ненависти к мужчинам, в итоге сама вляпалась (актрису обвинили в совращении несовершеннолетнего. - Ред.). «Фагот» - это история о том, что не нужно рыть другому яму. А с Ардженто и вообще с харасментом это очень показательно. Все эти революции заканчиваются плохо для тех, кто их начинает.

- В таком случае чем на эти вызовы может ответить искусство и вы как кинорежиссер?

- Ни в коем случае нельзя бояться. Искусство - это отражение реальности при помощи художественных методов. Поэтому своей задачей я вижу отражать, показывать по возможности качественными, талантливыми и доступными методами. Не просто говорить, а пытаться показать все проблемы или, наоборот, успехи и радости общества. Любовь на самом деле - одно из немногих хороших проявлений человечества. И я рад, что в новом фильме мои герои умеют любить. Потому что и в «Арбузных корках» и в «Фаготе» была тотальная нелюбовь, я никак не мог найти персонажей, которые бы любили, а и я бы верил им. 

А сейчас я встретил и прототипов, и актеров, создавших персонажей, которые умеют любить. И это тоже часть задачи авторов - показывать хорошее, если оно есть. Поэтому, отвечая на вопрос, скажу, что надо продолжать говорить честно, по возможности современно, без какой-либо самоцензуры. Хуже любой цензуры только самоцензура, когда ты сам говоришь: здесь я так не буду, а вот здесь я смягчу. Найдутся люди, которые запикают слово. Когда ты сам начнешь стесняться, тогда кино и накроется медным тазом. Во всем этом сумасшедшем мире остается только одно - быть честным.

КОММЕНТАРИИ (0)
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ

Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой

ПРЕДЛОЖИТЬ

Кирилл Толмацкий: Мне не нужно подстраиваться под форматы, я остаюсь в топе

Автор фото: Василий Иванов/KazanFirst
Культура 08:00 / 3 февраля
2
2
Кирилл Толмацкий: Мне не нужно подстраиваться под форматы, я остаюсь в топе

Памяти Децла. Большое интервью музыканта. Он дал его KF год назад.

В ночь со 2 на 3 февраля скончался, пожалуй, самый известный рэп-исполнитель России Кирилл Толмацкий, больше известный под псевдонимом Децл. На стыке двух веков он стал символом перемен, олицетворением свободы и нового слова в российском шоу-бизнесе. Так получилось, что одно из своих последних больших интервью Кирилл дал изданию KazanFirst во время приезда в Казань год назад. Этот материал актуален и сейчас. В память о Децле мы приводим его вновь. Впервые опубликовано 19 февраля 2018-го. За год до гибели музыканта.  


В Казань приехал Кирилл Толмацкий, известный широкой аудитории под именем Децл. Впрочем, у кумира тинейджеров 90-х есть и другие псевдонимы - Le Truk и Juzeppe Jostko. Под ними Толмацкий читает рэп на остросоциальные проблемы, в том числе и на английском.

Выступление артиста закончилось уже под утро, однако это не помешало ему ответить на вопросы KazanFirst. Интервью прошло в не совсем обычном месте. В гримерке, расположенной рядом со сценой, было шумно, поэтому разговор состоялся в соседней душевой комнате.

- Ты сегодня выступил в Казани, вчера в Питере. Какие эмоции?

- Что в Казани, что в Питере лично мне было немного тяжеловато работать. Сегодня перед выступлением еле проснулся. Проснулся, одел майку, джинсы, собрал все сумки и опять заснул. Я с 14-го числа работаю, до этого выступал в Таиланде, потом полетел в Москву, оттуда в Питер, потом в Казань. Но концерты проходят прикольно.

- Ты много путешествуешь по стране. Скажи, что в России изменилось, если изменилось, за последние 10-15 лет в музыке и культуре?

- Все меняется под политику. Был такой момент, когда ушел Ельцин и пришел Путин и все уже менялось в музыкальном плане. Начало во все стороны развиваться, все стало интересным, качал MTV, Муз ТВ, были федеральные музыкальные каналы, которых сейчас нет в эфирной сетке. Была какая-то альтернатива для молодежи, но все ушло в интернет.

- Децл поменялся вместе со страной или поменялись только его имена?

- Много чего нового появилось. Я остался, но, безусловно, поменялся под обстоятельства. У меня уже ребенку почти 13 лет, другие интересы, нежели чем когда я был совсем свободным в семейном плане. По сути дела, идет духовное развитие, прокачка разной литературой в основном для того, чтобы нести в массы темы, волнующие всех здесь и сейчас. Некоторые волновали тогда и волнуют всегда - типа ты меня любишь, я тебя не люблю. Эта ерунда всегда будет продаваться. Не это, а что-то другое необычное.

- Для тех, кто последние лет 10 не следил за твоей работой, как коротко можно охарактеризовать твои проекты Le Truk и Juzeppe Jostko?

- С 2009 года я начал реже общаться с теми, с кем общался раньше, по определенным обстоятельствам. Последние девять лет - это серьезная работа над собой. Это ежедневный внутренний конфликт, борьба с внутренними предрассудками. При этом все проходит без сильных напрягов. 

Я все-таки до сих пор пытаюсь немного подстроиться, потому что я начинал, когда были пейджеры и у нас все было по-другому. Все быстро меняется, появились новые технологии, в которые нужно вникать.

- При этом ты резко реагируешь на своих более молодых коллег по цеху. В частности, в "Твиттере" ты упоминаешь рэперов из Газголдера. Это уже личное из-за конфликта с Бастой?

- Там все вместе. На самом деле Баста - это просто такой персонаж, который прикрывает серьезную схему бандитско-ментовскую, поэтому он сильно взъерошился, когда я вдруг начал публично говорить в "Твиттере", как они себя ведут.

Изначально мы перестали туда ходить (на Газголдер. - Ред.) за четыре-пять лет до конфликта. Когда только построился Газголдер, там одного моего друга попросили организовать некий клуб. Тот сказал, что клуб не надо, лучше организуем общество творческих людей. В то время, когда там не было никакого Васи, собирались творческие люди - художники, музыканты, чайные мастера, интересные персонажи. Но в какой-то момент приехал Богдан Титомир и сказал, что нашел крутого рэпера, и после того, как этого рэпера привезли в Москву, всех начали потихоньку сливать. В итоге мы одни из последних, кто оттуда слился, и туда набрали на контрактной основе кучу рэперов. В том числе туда Смоки Мо попал в какой-то момент, после чего я перестал с ним общаться. В общем, много других людей попали в эту клоаку, а, по сути, они работают на одного человека.

- И кто этот человек?

- Это тот человек, кто больше всех выкатывает яйца.

- Почему рэп стал настолько актуальным? Рэперы говорят на близкие молодежи темы и на близком языке?

- Нет, просто он стал настолько неприятным, насколько это неприятно взрослым людям. Я в свое время поставил цель делать рэп таким, чтобы родители могли ставить его своим детям, а дети ставить своим родителям. Чтобы исчерпать конфликт поколений. Мне это удалось - мои треки родители не стесняются слушать при детях, а дети - при родителях. А то, что происходит сейчас, - это очередная попытка разделить, создать некий конфликт между поколениями, чтобы старшие не понимали младших и наоборот. Кто-то эту херню мутит специально, это такой заговор. Если раньше не хотели, чтобы к нам ходили фанаты, определенные политические организации привозили скинхедов. Это сейчас они ведут гибридную войну - войну в интернете. Соответственно, влияют на массы двойными стандартами и количеством спама в онлайн-пространстве. Меняется мир и меняются способы ведения войны.

- Ты сказал, что сегодня ты не просто музыкант, но еще и отец. Скажи, как выглядит собирательный образ современного российского мужчины - о чем он думает, чем он зарабатывает на жизнь, чего он хочет?

- Как оно и есть или как оно бы мне хотелось?

- Как ты это видишь сейчас.

- Я затрудняюсь ответить. Наверное… барыга?!

- А как бы ты хотел?

- А хотел, чтобы был философ, мудрый, интересный, правильный во всех смыслах этого слова. Сейчас миром правят двойные стандарты, мы живем в мире иллюзий, где все самое низменное, некрасивое и плохое вылезает наружу. Поэтому еще какое-то время нам придется с этим свыкаться, а в какой-то момент, уверен, это все изменится и энергии начнут работать в другую сторону. Пока мы работаем в подполье и ждем рассвета солнца, когда всех вампиров сожгут теплые солнечные лучи и снова все станут счастливы на планете Земля. С одной стороны, новые технологии нам мешают, с другой - искусственное сознание пробудится и мы посмотрим, что будет дальше.


Редакция KazanFirst выражает соболезнования родным и близким Кирилла Толмацкого. 


КОММЕНТАРИИ (7)
До слез
Покойся с миром... RIP. Будем помить всегда.
21
ОТВЕТИТЬ
Евгений
REST in PEACE
1
ОТВЕТИТЬ
Миша Видяев
У каждого свои плюсы и минусы. Децл, спасибо за песни в 90-х!!! Скорбим.
10
ОТВЕТИТЬ
Имя
Подтверждение того,что это настоящий артист
9
ОТВЕТИТЬ
День
Он жизнь постиг
9
ОТВЕТИТЬ
Катерина
Неожиданно умно. Пусть хорошим растет сын.
1
ОТВЕТИТЬ
Оксана
ЧЕЛОВЕК с принципами и своей философией! Слушаю новые альбомы — это бомба, это творчество. Кирилл живёт в своей музыке! Спасибо, что был!
3
ОТВЕТИТЬ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ

Если вы хотите поделиться интересным событием, воспользуйтесь данной формой

ПРЕДЛОЖИТЬ
видео
наверх