«Люди рассматривают анонимность как независимость и смелость»

Разбираемся, насколько соцсети определяют общественно-политическую жизнь Татарстана.

Социальные сети и мессенджеры уже давно стали обыденностью нашей жизни. Но именно 2018 год показал, что их влияние и определение политической и общественной повестки в Татарстане растёт. Власть и жители используют соцсети как среду обмена информацией и инструмент коммуникации между собой. 

Начало 2018 года ознаменовалось активизацией общественных сил и движений вокруг федерального закона о преподавании родных языков в школах. Ещё раньше в соцсетях себя стало активно проявлять родительское сообщество, которое то и дело аккумулировало жалобы на принудительное преподавание татарского языка в школах Татарстана. Активисты этого сообщества так или иначе связаны с маргинальной группой «Общество русской культуры РТ» Михаила Щеглова. Благодаря им были завалены письмами, обращениями и жалобами надзорные органы власти Татарстана, в частности Рособрнадзор, прокуратура Татарстана и федеральные органы власти. 

В противовес им в соцсетях в 2018 году создаётся сообщество татароязычных родителей. Водоразделом между двумя группами становится закон о родных языках. Активные общественники, журналисты и публицисты, которые входят и в родительское сообщество, создают «ВКонтакте» паблик «За родные языки народов России». Это становится своеобразной площадкой, где собирается контент с разных уголков страны, где поднимается проблема преподавания родных языков. 

Активисты этого сообщества 10 мая, в разгар противостояния между двумя группами родителей, сторонниками и противниками законопроекта, публикуют открытое обращение ко всем депутатам Госдумы и сенаторам Совета Федерации, представляющим в законодательных палатах национальные республики России. В обращении говорится, что недопустимо свести обучение родным языкам к необязательным факультативным занятиям. Иначе сложно сказать, что депутаты выражают интересы той части населения, которая избирала их в парламент.  

Благодаря широкому общественному резонансу, подпитываемому из социальных сетей, закон по родным языкам удалось смягчить.

В общественной жизни Татарстана свою нишу окончательно заняли и республиканские Телеграм-каналы. Они стали ещё одним источником информации для СМИ. Именно с помощью анонимных каналов придали дополнительный резонанс истории 91-летнего ветерана Великой Отечественной войны из Казани Юрия Величко. У пенсионера накопились долги по квартплате, с которыми фронтовик был не согласен. Управляющая компания решила доказать правоту с помощью коллекторов, которые стали угрожать ветерану. Татарстанские Телеграм-каналы растиражировали эту историю, на неё обратили внимание федеральные медиа, в итоге она благополучно разрешилась.  

В целом на счету соцсетей немало историй, которые получали общественный резонанс, только потом о них сообщали СМИ. Это и скандал вокруг футболок бренда «Святая», и отсутствие надписи на татарском языке на памятнике Марджани, и инстаграм-перепалка между звёздами татарской эстрады Элвином Греем и Гузель Уразовой, и уважительные отзывы в адрес Татарстана и его жителей со стороны таких журналистов, как Сергей Доренко и Олег Кашин

- Сегодня соцсети породили такое понятие, как «постправда». Она предполагает, что практически любой обычный человек беспомощен перед информационным потоком и не может отличить фейковые новости от настоящих, - рассуждает заведующий кафедрой государственного, муниципального управления и социологии КНИТУ доктор социологических наук Андрей Тузиков.

По его словам, востребованность в соцсетях и анонимных мессенджерах объясняется, во-первых, их доступностью, а во-вторых, мультимедийностью. 

- Человек получает доступ и к текстам, и к аудиовизуальной информации, и к архиву, что немаловажно. Всё это создаёт у людей, потребляющих контент, ощущение всезнайства, - отмечает собеседник. 

Тузиков рассказывает, что до появления соцсетей было принято, что люди считали себя экспертами в трёх областях знаний: футбол, воспитание детей и политика. 

- В футбол каждый мужчина когда-то хотя бы раз сыграл. А воспитание детей - у всех были родители, школьные учителя или дети. Они имели собственный опыт. Политику же всегда показывали по телевизору и писали о ней в газетах, - говорит Андрей Тузиков. 

Таким образом, сегодня соцсети породили среди читателей сотни миллионов экономистов, политологов, социологов, военных, другими словами, «диванных экспертов». 

- Да, соцсети сегодня можно назвать «политическими инструментами». Вся «арабская весна» в своё время называлась революцией «Фейсбука». Тогда соцсети выступали дирижёром социальной активности, призывом к действию от непонятно кого. Раньше этим занимались политические партии. Соцсети забрали себе некоторые функции партий, в первую очередь мобилизующие на коллективные действия, - говорит Андрей Тузиков. 

А вот отвечая на вопрос о том, почему в Татарстане оказались так востребованы анонимные Телеграм-каналы, эксперт отмечает, что они воспринимаются обществом как площадка, где не врут. 

- Долгое время в Советском Союзе некий статус газеты, которая не врёт, был у «Правды». Она не врала, просто она не говорила всю правду, но и не опускалась до прямой лжи. Потом появился телевизор, который тоже обладал магией правды, потому что он позволял стать очевидцем, создавалась иллюзия присутствия. К сожалению, за прошедшие десятилетия произошёл подрыв доверия к традиционным СМИ. Газеты и телевизор могут врать, оказывается. И когда появился интернет, то возникло ощущение, что здесь нет цензуры, что здесь вся правда без купюр. Но потом возникли всякие скандальные истории, связанные с интернет-СМИ. Появились такие понятия, как «информационная политика редакции», «информационный спонсор», «спонсор выпуска» и так далее, - рассуждает Андрей Тузиков.

По его словам, когда появились анонимные каналы, у них сразу же возник кредит доверия от аудитории. Люди рассудили, что для ведения «Телеграма» точно не нужна реклама и спонсоры, а саму анонимность рассматривали не как безответственность авторов контента, а как их смелость, самостоятельность и независимость.

В то же время социальные сети и мессенджеры становятся очень удобной площадкой для выражения протеста и это делается со знаком минус для самих активистов и организаторов акций.   

Например, в 2018 году 9 декабря в самом центре Казани, под стенами Кремля, прошёл митинг, на который заявились почти все протестные группы: татарские националисты, противники строительства МСЗ, обманутые дольщики, погоревшие вкладчики банков ТФБ и ИТБ, экоактивисты, противники пенсионной реформы и так далее. 

Для анонсирования митинга и призыва прийти на него была задействована вся сеть сообществ протестных групп в соцсетях. К слову, пост об акции в центре Казани был размещён в одном из сообществ противников МСЗ, на момент проведения митинга его просмотрели более 4,7 тысячи человек, он набрал 156 лайков и 60 репостов. Но в итоге выразить протест в офф-лайне пришли не более 350 человек. В основном это были одни и те же активисты и митингующие, которые всегда ходят на уличные акции. Таким образом, не состоялся один из основных тезисов городских оппозиционеров, что численность их уличных акций зависит от места проведения: если на задворках города, то меньше участников, а если в центре, то больше.

- У протестных групп просто темы неинтересные, поэтому они не смогли мобилизоваться. Люди не верят в митинги, которые могут чем-то помочь. Вместо митинга люди же могут потратить своё время на более приятные вещи: сходить в кино, отдохнуть. Люди, когда им даже очень плохо, не выходят на улицу. Они выходят тогда, когда есть определенные и уже сложившиеся культура и вера, что их активность может что-то решить, - говорит кандидат политических наук, доцент кафедры политологии КФУ Виктор Сидоров

При этом собеседник замечает, что нынешнее отношение людей к соцсетям пока ещё далеко от того, чтобы власть превращала их в предвыборные или политические инструменты. Сидоров уверен, что сегодня новые медиаплощадки никак не заменят работу на местах и реальный административный ресурс.     

- Соцсети в основном хороши для координации действий, информирования определенных людей и их мобилизации. Но они никак не подойдут для широкого протеста. Мы переоцениваем значимость соцсетей, - заявляет собеседник. 

Другой эксперт KazanFirst соглашается с тем, что люди сегодня могут высказывать претензии власти, но они не готовы по этой причине выходить на улицы. 

- Мы регулярно у людей спрашиваем про протестные настроения. Нам отвечают, что они против конкретных каких-то действий властей, и называют их. А дальше мы задаём им вопрос, готовы ли они участвовать в протестном мероприятии. Здесь люди очень сильно снижают показатели. Если в целом они готовы протестовать против отдельных действий - больше 50%, то когда их спрашивают лично, их число падает до 10-15%. Человек нам заявляет, что в целом протесты он поддерживает, как в Париже, как в Осиново протестуют противники МСЗ. Но на митинг в то же Осиново он не поедет. А зачем? Пусть его сосед это сделает, - рассказывает завкафедрой конфликтологии Института социально-философских наук и массовых коммуникаций КФУ, профессор, доктор политических наук Андрей Большаков.

Опрошенные эксперты сходятся во мнении, что соцсети больше служат для выпуска пара. Но дальше люди не готовы предпринимать конкретные действия.

Понравился материал? Поделись в соцсетях
0 КОММЕНТАРИЕВ
This site is protected by reCAPTCHA and the Google Privacy Policy and Terms of Service apply.
downloadfile-iconquotessocial-inst_colorwrite