Просили 100 тысяч долларов, а получат срок

В Приволжском районном суде Казани начались судебные слушания дела о коррупции, в котором основными фигурантами проходят два сотрудника полиции — начальник Управления уголовного розыска МВД по РТ Роман Пахомов и замначальника отдела подразделения по борьбе с организованной преступностью МВД по РТ подполковник полиции  Евгений Рафиков. Они обвиняются в совершении особо тяжкого преступления — получении взятки в особо крупном размере — 100 000 долларов. Данную сумму правоохранители получили от обвиняемого по делу о так называемом черном обнале. Начался процесс с того, что суд заслушал показания свидетеля Альберта Мухамедова. 

Он пояснил, что в январе 2017 года в отношении него было возбуждено уголовное дело за незаконное разглашение коммерческой, банковской или налоговой тайны. Расследованием занималось ГСУ МВД по РТ, после этого его задержали, а позднее отпустили. Однако во время командировки он узнал, что в отношении него возбудили еще одно уголовное дело по статье 172 УК РФ — «Незаконная банковская деятельность». Его снова задержали, допросили и опять отпустили. Осенью адвокаты его успокоили: доказательной базы по делу нет, а срок давности подходит к концу. В декабре 2017-го Мухамедов получил постановление о прекращении инкриминируемого ему дела. Однако позднее на него вышел Пахомов и предложил отдать 7-8 миллионов, «чтобы статья была закрыта и не было других дел».  

Со слов Мухамедова, спустя месяц — в январе 2018 года — он встретился с неким  Зауром Хостовым и тот ему сообщил, что Пахомов продолжает требовать деньги, угрожает новым уголовным преследованием и грозит отрезать уши. Мухамедова такая перспектива не устроила, поэтому он — по личной инициативе — обратился в ФСБ, так как свои деньги «вообще не планировал» передавать.

— В марте около «Корстона» должна была состояться передача денежных средств, которые надо было оставить на минус третьем этаже подземной парковки, — уточнил свидетель. Как следует из показаний, Заур в это время находился вместе с Пахомовым в «Рамсторе» (ТЦ «Сити-Центр». — Ред.) и говорил, что делать, по телефону. 

Из-за плохой связи и боязни за собственную жизнь свидетель не смог оставить деньги в указанном месте — под машинкой для попкорна. После этого, продолжает Мухамедов, он отправился на Большую Красную (на этой улице находится региональное Управление ФСБ. — Ред.), чтобы сдать выданные ему для фиктивной сделки деньги. Вторая попытка передачи взятки была позднее и проходила на улице Безоблачная. Там Пахомова и задержали. Об этом свидетель узнал от Заура, а сам он находился на работе. 

После того как Мухамедов огласил показания, стороны обвинения и защиты начали задавать ему вопросы, одним из «интересующихся» был и подсудимый Пахомов. Оказалось, свидетель ничего не помнит: ни принималось ли у него заявление в ФСБ, ни как он пришел в ФСБ, ни к кому обращался, ни других подробностей, о которых сам ранее заявлял на допросе, проведенном 5 апреля прошлого года Следственным комитетом. Тем не менее он очень четко помнит, что ему было выдано три-четыре звукозаписывающих устройства: одно спрятано в куртке, второе выглядело как мобильный телефон, третье — как пластиковая карточка и еще одно устройство, а перед этим был проведен полный инструктаж.

— Прошел год, я не помню, так как было эмоциональное время, — объяснил причину своей забывчивости свидетель. 

На вопрос Пахомова: «Зачем вы планировали передавать деньги и обратились в ФСБ, если дело по вам было прекращено?» Мухамедов объяснил: «Лучше согласиться, чтобы отстали, лучше сказать «да»». 

Свидетель уверен, что Пахомов причинил ему моральный ущерб — из-за нервов его голова поседела. Причастен к этому и Рафиков, который при первичном задержании в январе 2017 года оказывал давление и заставлял подписывать какие-то документы, «повесить» на него кредиты, но лично Рафиков не угрожал. 

В ответ на обвинения слово взял сам Рафиков, задав ряд вопросов, на которые ответы получить не удалось. Он ходатайствовал об оглашении показаний, данных свидетелем 5 апреля во время допроса. Судья постановил удовлетворить ходатайство и зачитал показания. 

Исходя из них следует, что на первичном допросе Мухамедов давал аналогичную информацию, но заявлял, что передача денег должна была проходить в «Ривьере». Однако во время дополнительного допроса изменил показания и в деле появился «Корстон». Остальной рассказ был значительно подробнее, в том числе по вопросам, которые задавались ранее. Оглашенные показания свидетель подтвердил. 

— Если это мои показания, значит, они мною сказаны, — отметил Мухамедов. 

Для того, чтобы внести ясность в дело, подсудимый Рафиков заявил очередное ходатайство об оглашении записей телефонных разговоров свидетеля, полученных во время оперативно-розыскных мероприятий, на что председательствующий ответил, что при необходимости суд самостоятельно может с ними ознакомиться, и отказал в прошении. 

Далее в суде выступил отец подсудимого Анатолий Рафиков. Мужчина характеризовал сына как порядочного главу семейства, честного и добросовестного мужчину, поддерживающего отношения с родителями, живущего «по средствам», обладателя множества наград за военную и полицейскую службу (Рафиков имеет ряд наград и медалей: медаль «За службу на Кавказе», «За укрепление боевого содружества», «За доблесть в службе МВД», «200 лет МВД России», «За отличие в охране общественного порядка», а также удостоверение «Лучший сотрудник криминальной милиции». — Ред). 

После того как отец подсудимого дал свои показания, сын решил задать вопрос свидетелю и не сдержался.

— Пап, ты знал, с какого времени мы общаемся с Пахомовым? — замявшись спросил у отца Евгений. 

Как пояснил Анатолий Рафиков, он знал о существовании Пахомова, но точных дат не помнит, в гостях у него никогда не был, зато на футболе встречались регулярно.  

Следом за отцом Рафикова свидетелем должна была выступить его жена Юлия, но она не смогла явиться в суд, поэтому ее показания зачитали. Как следует из них, Рафиков и Пахомов поддерживали дружеские отношения. 

Последним свидетелем со стороны обвинения, кто выступил в первый день процесса, стала жена Пахомова, охарактеризовавшая своего мужа как заботливого и положительного мужчину. Взаимоотношения с Рафиковым она назвала дружескими — оба были футбольными болельщиками, а приезды Евгения к ним в гости не были неожиданностью и воспринимались как норма.

— Когда мы в сентябре 2017 года вернулись из отпуска, ему начал очень часто звонить Аслан Хостов, после чего начал приезжать Заур. Никогда раньше такого не было, — заявила жена подсудимого Пахомова. 

Когда последний свидетель был допрошен, судья заявил, что эти показания «никакой роли не сыграют» и необходимо обеспечить явку сотрудников ОБОП Залялова, Митрофанова, Салахова и еще двоих сотрудников — все подчиненные Рафикова. 

— Это очень большие свидетели, — уверен судья.

В завершение первого дня процесса судья постановил назначить следующее заседание на 23 апреля.